Третья капля магии (СИ)

— Нет нужды девице по земле шастать, — строго поглядела на нее Кора, — пусть мужчины ищут приключений. А тебе о замужестве думать надо.
— Да так ли хорошо замужем? — лукаво спросила Айна и вся вспыхнула, загорелась.
Кора смягчила свой взгляд и понимающе улыбнулась:
— А кто его знает, деточка…Я-то не успела замужем побывать. Но если есть любовь, то все сладится!
— А без любви разве ж можно? — удивилась Айна.
— И без любви случается. Есть такие обычаи, когда замуж против воли выдают, только по родительскому настоянию…
— Ни за что! — порывисто выкрикнула Айна, — лучше сгинуть без следа, чем нелюбимого целовать!
— Тише, шальная! — Кора замахала на нее лентой, — и думать не смей о поцелуях до свадьбы!
— Но я думаю, нянечка! — понизив голос, доверительно призналась Айна, — кто мне запретит думать!
Кора ничего не ответила, только вздохнула и вновь занялась шитьем.
— Скажи, няня, откуда знаешь, что замуж без любви могут отдать? — помолчал немного, спросила Айна, — ты ведь тоже нигде не была, всю жизнь на одном месте просидела.
— Не была, но многое слышала. Не редко же заглядывают к нам гости из чужих земель и рассказываю всякое… — ответила Кора, перекусив последнюю нитку.
— А почему ты сама замуж не вышло? Не нашлось достойного?
— Достойный, может, и нашелся бы, да я его не искала…
Странно было Айне слышать подобные речи. Все ее подруги мечтали о замужестве, никто не желал оставаться в родительском доме или воспитывать чужих детей.
Владение у них не маленькое: город да несколько поселений, — и женихи есть, и невест в достатке, а если нужда придавит, так можно и по соседям суженого поискать. На севере земли обширные, плодородные, там тоже люди в городах живут, пусть и не такие могущественные. Магия важна, но важнее сейчас кровь обновлять, не давать ей застаиваться…
К тому же, иноземный ухажер не имел права увозить невесту в свои земли, женившись, он должен оставаться в Этэляне, — таковы законы, завещанные предками. Все — для благополучия и процветания!
— Ну довольно вопросов, пора одевайся, — сказал Кора, — слуги уже давно проснулись, зайдет кто, а ты здесь в покрывале бегаешь…
Сайм быстрым шагом прошел по коридору и постучал в крайнюю дверь, за которой располагались покои матери.
Он знал, что Аула всю ночь не спала, дожидаясь его возвращения из Сухого Русла.
Не посмел Сайм рассказать о произошедшем несчастье, но посмотрел в лицо Ауле прямо и смело, потому что знал, если станет прятать глаза, то она поймет, — случилась какая-то беда.
— Все прошло хорошо, матушка, — сказал Сайм твердым голосом и подал Ауле кинжал, — Лучше, чем я рассчитывал… так много магии мы даже вместе с отцом никогда не собирали. Долго не будем знать нужды.
— Что с тобой? — спросила мать, заметив, как дрогнули его красивые, резко очерченные губы.
— Устал я, матушка. Пойду отдохну…
— В полдень гостей принимать, — напомнила ему Аула. — Лэми придет с поясом невесты.
— Не забыл я, нет… все сделаю, как положено…
Сайм поклонился матери и торопливо направился в свои комнаты. Больше всего ему сейчас хотелось сбросить пыльную одежду, принять горячую ванну и затем, в одиночестве и покое еще раз хорошенько обдумать: не найдется ли какого способа перехитрить Изенара и отвести от своего порога беду, кажущуюся непоправимой?
Сердце его едва не оборвалась, когда быстрая поступь Айны, легким эхом отозвавшаяся от каменных стен, достигла его ушей.
В первый миг Сайм струсил и хотел было скрыться в извилистой ветке бокового коридора, но невероятной силой воли заставил себя успокоиться, и остановился в ожидании.
— Где же ты гулял всю ночь, братец? — с ласковой насмешкой спросила Айна, приближаясь и протягивая ему руку.
Нелегко было Сайму смотреть в сияющие радостью глаза сестры. Обида и досада пожирали его. Гневался на самого себя, нещадно корил себя за легкомыслие.
— В Сухом Русле, — ответил Сайм, стараясь не дрожать голосом. Он привычно пожал теплую, мягкую руку Айны, поднес к губам для поцелуя, и почувствовал, как ее пальцы тут же похолодели.
 
— Ты шутишь! — воскликнула она, слегка побелев лицом.
— Нет, милая, не шучу. Я рискнул и… удача отыскала меня. Сходи к матушке, посмотри, сколько силы удалось добыть нынче ночью… теперь хватит и поля с урожаем оросить и людей исцелить, кому помощь требуется…
Айна посмотрела на него с восхищением.
— Отец был бы очень горд и счастлив… — тихо проговорила она, — ты так хорошо заботишься о нашем городе и его жителях…Ты — настоящий вождь!
“Знала бы ты, как хорошо я о них забочусь!” — с горечью подумал Сайм.
Перед его глазами все еще стояло прекрасное лицо незнакомки, до слуха его все еще доносился робкий, умоляющий о помощи голос…
Невмоготу стало ему находиться рядом с сестрой, глядящей на него с восторгом и обожанием. Сославшись на усталость и головную боль, Сайм торопливо распрощался.
Добравшись, наконец, до своей комнаты, он понял, что сил более ни на что не осталось, скинул сапоги и упал на постель, надеясь забыться сном хотя бы на короткое время, но вместо объятий сна угодил в путы невыносимых страданий. Гнев сменялся в его душе страхом, надежда — безысходностью, а в глазах стыли слезы.
Изенар поплатится не только за то, что хочет отнять у него сестру, но и за то, что уже отнял любовь, создал мираж, который Сайм теперь никак не может выбросить из своего сердца.
Но как отомстить? Данную клятву нельзя нарушить. Богу Огня не интересна причина, по которой произнесены те или иные слова, он неуклонно следит лишь за тем, чтобы все обещанное было исполнено, поэтому иного о выхода, кроме как потерять Айну у Сайма не оставалось.
Срок ему отведен до молодой луна. Время еще есть, но оно промелькнет — не заметишь. Нужно придумать, как уговорить сестру отправиться с ним на Каменистую Равнину…
А если открыть правду? Айна своевольна и упряма, но у нее доброе сердце — возможно, она согласится пожертвовать собой ради всеобщего блага!
Представив, как он будет говорить с ней, объяснять случившееся, смотреть в ее полные слез и боли глаза, слушать ее срывающийся голос, Сайм глухо застонал от бессилия. Нет! Такого он не выдержит… Но он даст новую клятву богу Огня, он поклянется, что рано или поздно, а вырвет сестру из лап Изенара.
  
Глава 5
 
Яркие солнечные лучи безжалостно били в лицо и слепили глаза даже сквозь сомкнутые веки.
Тэумар медленно поднялся и сел, скинув ноги с кровати. Голова после бессонной ночи была тяжелой. Он уже пожалел, что не отправился домой в Лянсиду вчера, на вечерней заре, как планировал.
Но ему захотелось развлечься, отрешиться от проблем хотя бы еще ненадолго, да только вышло не по задуманному.
Иви полночи капризничала и упрекала его за то, что он все не решается представить ее семье, как нареченную невесту, а когда отмякла и сама затеяла любовную игру, у Тэумара уже не осталось ни желания, ни настроения предаваться каким-либо утехам.
Тэумар повернул голову и с легкой неприязнью посмотрел на узкую спину лежащей рядом девушки, на ее покатые плечи, на водопады смолисто-черных волос, рассыпанных по белоснежным покрывалам, затем резко поднялся и пошел к своей одежде, висящей на спинке массивного деревянного стула.
— Ну что же ты в такую рань! — нежным, томным голосом упрекнула его Иви, приподнимаясь на локте и безмятежно глядя сквозь туман еще не до конца развеявшегося сна.
— Я и так задержался, — ответил Тэумар. — Отец просил побыстрее завершить начатые дела и, не мешкая, возвращаться, а я вместо этого, проводил время с тобой и ничего не успел!
— Когда это ты слушался отца! — с легким раздражением проговорила девушка, откидывая назад упругий локон, свесившийся ей на лицо.
Тэумар, застегнул пояс на штанах, мимоходом взглянул в тусклое зеркало, висящее на стене, пригладил свои взъерошенные темные волосы и с неудовольствием заметил красный след от острых Ивиных ноготков, проявившийся на плече.