Третья капля магии (СИ)

Но одна мысль беспокоила его. Так ли крепко влюблен Тэумар, чтобы ради Иви пренебречь волей своего отца? А если он все же отречется от нее ради желаний Изенара? Тогда все окажется напрасным, бессмысленным, и к мукам совести прибавятся еще и муки отчаяния…
Его размышления прервала Ния.
— Обычно, я не позволяю заказчику присутствовать на процессе приготовления зелья. Я не привыкла раскрывать свои секреты, — сказала она.
— Мне понятно твое беспокойство, — Сайм, не дрогнув ни единым мускулом на лице, тут же вернулся в разговор, — Но мною владеет обычное любопытство, а не желание выведать чьи-либо тайны.
— Для любой травницы безопаснее варить зелье в одиночестве. Тогда никакая чужая энергия не будет отвлекать, — ответила Ния.
— Пусть так. А гарантии? — спросил Сайм.
— Каждый, получавший это зелье, оставался доволен. Но многое зависит от особенностей того, кому оно предназначено…
— Что это значит?
— Разве я не предупреждала тебя, что на обладающую магией мое зелье не подействует? — спросила Ния.
— Нет, она обычная девушка… простая, но неприступная…
Эта игра начинала забавлять Сайма, который сразу сообразил: травница ему не очень-то и поверила. Но она примет правила игры, лишь бы та принесла ей выгоду. Разумеется, все бы пошло иначе, узнай Ния, что ставка в этой игре — ее дочь.
— Тогда не должно быть никаких неожиданностей, — сказала Ния, — Твою кровь я добавлю в последнюю очередь.
— Ты получила задаток. Нужно ли еще что-нибудь? — вежливо уточнил Сайм.
— Нет. Остальное, когда завершу работу. Тогда я объясню тебе, как ты должен поступить…
— Благодарю за помощь, — Сайм поднялся, — Но мне нужно дождаться своего друга. Не хочу обременять тебя своим присутствием и немного прогуляюсь здесь, по опушке.
Ния не стала настаивать, чтобы не вызвать подозрений.
  
Глава 24
 
Обратно в гостиницу Сайм и Лэми возвращались уже в густых сумерках. Миновав бедные предместья и достигнув людных улиц, они спешились и повели лошадей в поводу. Шли торопливо и молча, опасаясь, чужих любопытных ушей.
Высоко над темными крышами домов продолжала гореть малиновая полоса заката, наполняя и без того неспокойное сердце Сайма еще более неодолимой тревогой. Шум и теснота узких каменных улиц раздражали его, и он выдохнул облегченно, когда оказался наконец во дворе гостиницы.
Но небольшой обеденный зал был до отказа забит гостями, прибывшими на праздник середины лета.
Сайм и Лэми заказали ужин в комнаты. В довесок к ужину попросили бутылку крепкого вина, понимая, что их ждет бессонная ночь.
Оказавшись за запертой дверью и проверив, плотно ли закрыто окно, Лэми поведал Сайму о том, как Иви всеми правдами и неправдами пыталась выудить у него сведения.
— Ты не на шутку ее заинтересовал! — усмехнулся Лэми, — но я притворился, будто не понимаю этого интереса. Сказал, что мы путешествуем, представил тебя как названного брата…
— Хорошо. Мне нужно сблизиться с Иви как можно быстрее
— Может быть, подкупить слуг и устроить фальшивое нападение? Например завтра, когда она выйдет из дома… Она сказала мне, что собирается на ярмарку, затем к матери. Кто удивиться, если в нищем предместье на девушку нападут какие-нибудь бродяги?
— Нет, такое мне не по душе, — Сайм неодобрительно покачал головой, — нужно придумать более тонкий способ… ты запомнил дом, в котором она живет?
— Его не перепутаешь ни с каким другим! Тэумар щедро содержит свою любовницу! — пренебрежительно фыркнул Лэми.
— Мы прогуляемся туда перед рассветом.
— Что ты собираешься делать?
— Еще не знаю. Но подвергать девушку нападению, даже мнимому, я не желаю.
— Да, это не вполне справедливо, — вздохнул Лэми, — но стоит мне подумать об Айне, как всякие грани благородства тут же стираются…
Он залпом выпил налитое в чашу вино. Сайм только слегка пригубил.
— Наверняка Аула перед нашим отъездом дала тебе какие-нибудь толковые советы, — сказал Лэми.
— Не совсем так. Она говорила, я должен действовать по обстоятельствам и не гнушаться ничем, даже если придется выставить Иви чудовищные условия. Ведь наваждение страсти быстро растворится. Она поймет, что натворила и испугается…
 
— Это если она любит Тэумара, а если нет? Ведь мы не знаем, какие отношения их связывают… Ты не считаешь ее красивой? — обратился Лэми к Сайму с неожиданным вопросом.
— Не знаю. Сейчас Иви для меня — лишь средство достижения цели. Я не желаю думать о ней, как о женщине, иначе придется сражаться с собственными принципами… — ответил Сайм, разрезая ножом нежное, в хрустящей золотистой корочке, мясо.
— Но нужно помнить что такой способ может и не привести к заветному результату! — озабоченно проговорил Лэми.
— Думал и об этом! Но иного выхода у нас пока что нет!
Они замолчали, окунувшись каждый в собственные мысли. Наконец Сайм сказал:
— Завтрашней ночью я намерен попасть в ее дом. Поэтому у нас лишь один день на то, что изобрести способ.
— Полагаешь, этого времени достаточно?
— Хочу быстрее разделаться с тем, что тяготит мое сердце! Утром ты покажешь мне ее дом и вернешься в гостиницу. А я прослежу за ней и уже тогда придумаю, как заставить ее слушать меня.
Сквозь закрытые окна в комнату проникали звуки праздника: веселые голоса, музыка, смех. Хозяин предупреждал, что в дни праздничной ярмарки город не спит, и в нем становится очень шумно. Но это Сайму было как нельзя на руку. В огромной толпе на незнакомые лица намного меньше обращают внимания.
Этой ночью Иви пригрезился Сайм. Будто он возник на пороге ее спальни, вошел и, бесшумно ступая по полу, приблизился к постели.
Она проснулась ошеломленная, испуганная, в холодном поту. Что с ней происходит? Разве можно вот так внезапно и безудержно поддаться страсти? А вдруг это, какие-нибудь неведомые любовные чары?
Иви встала с постели и встревоженно заходила по комнате, окропленной жидким предутренним светом. Каким образом любовные чары проникли в ее сердце? Она ничего не пила и не ела из чужих рук, даже на ярмарке, где всегда продается столько вкусных сладостей и так мучительно тяжело удержаться от соблазна попробовать что-нибудь…
Да и зачем кому-то накладывать на нее любовные чары? В этом нет смысла!
Иви подошла к окну, распахнула его, слегка поежилась от прохладного ветра, рванувшего в спальню и вспомнила, что следующая ночь — волшебная.
Прошлое солнцестояние она провела вместе с Тэумаром… Неужели в этот раз он оставит ее в одиночестве? Именно теперь, когда ей так необходимы его любовь и ласка.
Иви глубоко вздохнула и, сомкнув ресницы, с мольбой обратилась к богу Огня, прося его донести до Тэумара ее боль и тревогу…
Сегодня Ния не собиралась торговать травами на ярмарке и поэтому у Иви был свободный день. Мать займется сбором трав для заказа и будет ждать ее только к вечеру…
Следовательно, можно пойти на ярмарку как любопытная гостья и от души поразвлекаться. Тэумар не терпел публичных мероприятий, веселью он предпочитал верховые прогулки по лесу или домашний покой, и такая особенность его характера возмущала Иви — любительницу веселых праздников, песен и танцев.
В дверь постучала служанка. Она услышала, что госпожа уже проснулась.
Иви приняла теплую ванну, смыв остатки ночного наваждения и предупредила служанку, что кроме ужина, ничего готовить не надо.
— А если вдруг приедет Тэумар…
— Я скажу ему, что вы на ярмарке, — поклонилась та.
Иви одевалась очень тщательно, затем велела служанке до блеска расчесать свои прекрасные волосы и украсила их диадемой, золотистые камни которой удивительно сочетались с ее светло-карими глазами.
Утро выдалось прохладным. Накинув легкий плащ с капюшоном, Иви вышла из дому и направилась в сторону городской площади.
Сайм, карауливший с самого рассвета на другой стороне улицы, пошел за ней, держась на безопасном расстоянии. На ярмарке, среди толкотни и толпы, намного удобнее подстроить случайную встречу, не вызывая лишних вопросов и подозрений.