Вторжение

– Авдотья Николаевна, – вяло возражала бывшая почтовая начальница, – я уже давно на пенсии, и номер тот наверняка сменился, да я и не помню его.
– А ты поищи, записала же где-нибудь!
Вероника Матвеевна посмотрела на зятя. Тот пожал плечами.
– Хорошо, позвоню, – сдалась Вероника Матвеевна. Номер она помнила отлично.
Телефона в квартире дочери не было. Идти на улицу, искать в позднее время работающий автомат не хотелось. Решили побеспокоить соседа снизу, полковника внутренних войск в отставке, который наверняка еще не спал, поскольку страдал бессонницей и по ночам писал мемуары. Полковник действительно не спал и к делу государственной важности отнесся со всей серьезностью. Провел соседку и ее подругу в кабинет, где стоял аппарат, сам деликатно вышел и даже закрыл дверь.
Номер не сменился, трубку подняли после второго гудка.
  
Глава 54
 
Коля сидел на табурете, руки связаны за спиной. Напротив, тоже на табурете, сидел бородатый Горняк. У двери стоял охранник с автоматом, у окна – двое номерных с безучастными лицами.
Горняк докурил папиросу, бросил окурок себе под ноги, раздавил носком надраенного ялового сапога.
– Поговорим? – спросил он у Коли.
Тот молчал, сжав зубы, смотрел поверх головы бандита.
Не дождавшись ответа, Горняк встал, прогулялся до окна, вернулся, но теперь встал у Николая за спиной. Быстрым движением накинул на шею пленнику удавку, затянул. Коля захрипел, в глазах потемнело. Кажется, он потерял сознание, потому что очнулся уже на полу. Его подняли, снова посадили на табурет.
Горняк сидел напротив, ухмылялся.
– Поговорим или повторить процедуру? Только ведь я могу не рассчитать, перетяну слишком сильно или продержу слишком долго. Сдохнешь или идиотом останешься.
Коля набрал полный рот слюны и плюнул в ненавистную рожу. Плевок получился отменный, прилетел Горняку точно в правый глаз. Бородатый вытер лицо и коротко, без замаха ударил Колю в нос. Николай повалился назад, из носа потекла кровь. За целость носовой перегородки Коля не переживал, она уже давно была сломана во время потасовок в родной Николаевке. Зато нос стал как резиновый, «мечта боксера»: ударов не боялся, кровь текла, но недолго.
Горняк поднялся, подошел, насколько раз пнул Колю в бок. Что-то хрустнуло, но боли Коля не почувствовал. Он заметил, что стал не только сильнее и выносливее, но и менее чувствителен к боли. «Наверное, тоже следствие уколов», – подумал Николай.
– Свяжите ему ноги и бросьте в погреб, – скомандовал Горняк. – А ты не радуйся, – он еще раз пнул пленника, – мы продолжим немного позже.
* * *
– Зачем они зеленые комбинезоны и шлемы надевают?
– Для психологического эффекта, чтобы страшнее было. Представляешь, прилетает «тарелка», из нее выходят какие-то зеленые твари, убивают людей. Что народ думает? Началось инопланетное вторжение!
Андрей и старший лейтенант Олег Воронов уже почти час вели наблюдение. Ничего не происходило. Большой деревенский дом был окружен высоким местами покосившимся забором из дешевого горбыля87. Над забором торчала двускатная крыша с печной трубой и чердачным окном. Из трубы шел дым. Во дворе ходил часовой, силуэт которого периодически появлялся между неплотно примыкающими створками ворот.
– А что из себя «тарелки» представляют? – продолжал расспрашивать Андрей.
– Понятия не имею, знаю только, что это не материальные объекты. При помощи специального оборудования создается двигающееся изображение. Вот это оборудование я и должен изъять. Или ликвидировать.
Оксана угадала правильно, и после брода они поехали в нужном направлении. На подъезде к убежищу бандитов машину тормознул старший лейтенант Воронов. Вид у лейтенанта был потрепанный, одежда мокрая, грязная, на левом плече кровавое пятно, но настроение боевое.
– Куда вы лезете под пули? – спросил Воронов, подходя к водительской двери.
Андрей выскочил из уазика, они обнялись. Неосторожное движение доктора заставило Воронова поморщиться, он непроизвольно схватился за плечо.
 
– Ты ранен? – встревожился Андрей.
– Ерунда, царапина, – отмахнулся старший лейтенант. – Гасите фары и убирайте транспорт с дороги, мало ли кто еще поедет.
– Знаешь, Олег, – сказал Андрей, – я почему-то был уверен, что боевые действия в доме отдыха – твоих рук дело!
– Ну а чьих же еще? – проворчал Воронов. – А я, как увидел машину с красным крестом, сразу подумал, что это ты.
– Ну а кто же еще, – улыбнулся доктор. – Николай там? – Андрей показал на темнеющее впереди строение.
– Там. Живой и почти целый, – добавил Воронов в ответ на невысказанный вопрос Марины. – Давай подойдем поближе. – Он потянул Андрея за рукав.
– А мы? – спросила Оксана.
– Вы пока останьтесь в машине. Останьтесь! – Старший лейтенант решительно пресек возражения. – Мы посмотрим и вернемся.
Пригибаясь, Андрей и Олег добежали до кустов, метрах в ста пятидесяти от окруженного забором дома залегли. Ночь была ясной, и видимость, несмотря на отсутствие луны, неплохой. По подсчетам Олега, в доме укрылись пять бандитов, включая главаря и часового у ворот. Кроме Николая там были еще четверо пленников.
– Приехали на двух «УАЗах», машины во дворе поставили.
Больше всего беспокоили Воронова именно пленники.
– Они под действием какой-то химии, – объяснил он.
– Знаю, нейролептик.
– Ну да, нейролептик. Ничего не соображают, тупо выполняют приказы. Но это полбеды. Под действием препарата они становятся нечеловечески сильными, быстрыми и боли не чувствуют. Стрелять в них нельзя, это же обычные люди, ни в чем не виноватые. А голыми руками мы их не возьмем. Они нас на куски порвут.
– Да, проблема, – согласился Андрей. – А Коля тоже ничего не соображает?
– Коля-то как раз соображает. У него сила и реакция добавились, а голова не пострадала. Но в каком он сейчас состоянии, я точно не знаю, как его захватили – не видел. Когда из машины выводили – своими ногами шел, руки за спиной связаны.
– А сам-то ты как здесь оказался? – спросил Андрей.
– Я склад взорвал, хотел бандитов отвлечь и на «УАЗе» с оборудованием вместе с Николаем уехать. Но бородатый меня переиграл. Колю взял, на меня охоту устроил. Пришлось через колодец уходить. При случае подробнее расскажу, – добавил Олег, заметив удивленный взгляд Андрея. – Колодец декоративный, соединен трубой с одним из прудов. Я через трубу из колодца в пруд выбрался, сидел в воде, пока бандиты не уехали.
То, что колодец не настоящий, старший лейтенант понял в первый же день своего пребывания в доме отдыха. Слишком близко к открытому водоему он был вырыт. И вода в колодце пахла тиной, как в пруду. «Видимо, для украшения сделали, – подумал он тогда, а чтобы вода в колодце стояла – трубу от пруда бросили». Никакой пользы от этой информации Воронов не видел, но в памяти зарубку поставил по привычке замечать как можно больше. Никогда заранее не знаешь, что после пригодится. Вот и пригодилось. Нырнув в колодец, он нащупал в мутной воде отводную трубу, оказавшуюся достаточно широкой, и пополз по ней в сторону далекого просвета. В учебке, в морской пехоте, на тренировках по подводному плаванию рядовой Воронов мог задерживать дыхание на две с половиной минуты. Конечно, он давно не тренировался, но на полторы-две минуты рассчитывал. И ему бы хватило, если бы не коварная тина, забившая трубу в самом конце. Старший лейтенант застрял намертво, ни туда ни сюда. У него уже потемнело в глазах и грудь разрывало от судорожных попыток вдохнуть, когда пришло спасение. Как ни странно – от преследователей. Желая наверняка беглеца добить, они кинули в колодец гранату, та взорвалась, погрузившись, и Воронова вытолкнуло из трубы, как пробку из бутылки шампанского.
– Короче, просидел я в пруду полчаса, не меньше, – сообщил Олег, – замерз как цуцик, потом за машинами бежал, согрелся. Хорошо, дорога никакая, они медленно ехали, я почти не отстал.