Расплата за измену. Изысканный развод графини (СИ)

А вот герцогу что написать?
Начала с типичного приветствия, продолжила типичными извинениями за побег и завершила типичными словами благодарности и прощанием.
Ни слова о том, что прочитала в газетах про герцога младшего. Я целую ночь корила себя, а потом вдруг поняла, что моей вины вообще нет! Я честно уехала, как только услышала про помолвку, повода Рэю не давала, наоборот, сдерживала его романтические порывы в мой адрес. Так что моя вина только в том, что я попросила у них помощи, но это мог сделать любой человек. Мало ли несчастных в Англии.
  
С такими мыслями заклеила конверты, наклеила марки и отдала посыльному с чувством, что я тут не крайняя и меня обвинять не в чем. Даже работу сделала, хотя оплаты не получала, только поддержку и крышу над головой.
Успокоила себя, ну а как ещё мне вывернуться наизнанку? В Англию я не вернусь, и Рэй не обязательно плывёт к нам.
Подруге о своих размышлениях ничего не сказала, наконец-то, научилась держать переживания при себе.
За день до поезда в имение Лотрек мне привезли увесистую пачку бумаг из юридической конторы, пояснили все тонкости. Показали, где должен расписаться Бэкет, если нам удастся договориться.
С трудом верю в такое чудо, но попробовать стоит.
Заплатила круглую сумму за документы и начала собирать вещи в дорогу. Одно волнует, о муже не слышала все десять дней.
Есть же шутка, что если агрессивный идиот затих — жди беды, такие люди очень деятельные, явно что-то придумал.
— Инес, ты себе даже шляпку модную не купила, не то что платья! — проворчала подруга, собирая багаж.
— Мне сейчас не до нарядов. Хочу, чтобы всё это скорее закончилось.
— А твой брат? — она замерла с очередным своим платьем и смотрит, не моргая.
— Что мой брат?
— Ну какой он? Что за человек?
— Мон! Честное слово, не видела, не знаю. Говорят здоровый мужик, а какой человек, даже не думала. И, наверное, зря, вдруг сво..., — понижаю голос, чтобы Вика не услышала.
— Стоп, подруга! Я настроилась выйти за него замуж, а ты тут такие предположения строишь! Остановимся на том, что он крупный, сильный, умный, добрый, в меру красивый и неженатый!
Вместо ответа я села на кушетку и начала тихо смеяться, это уже не смех, а рыдания. Моник меня довела до истерики. Несколько раз икнув, встаю, обнимаю её, целую в щёку и шепчу.
— Значит так, каким бы он ни оказался, твоя задача, приручить, воспитать и заставить его о нас заботиться. Пусть он будет старшим и самым важным мужчиной, я на всё согласна, но ТЫ! Ты теперь за это в ответе.
Мы ещё долго подтрунивали друг над другом, и довольно быстро собрались. Моник вызвала извозчика, и вот уже едем на вокзал. Подумать только, через несколько часов я встречу родственника.
И снова смеюсь, глядя на Моник, потому что она-то мечтает встретить жениха.
Виктория всю дорогу рассматривала пейзажи и изучала новую книжку с картинками.
Я строила планы на жизнь, а Моник витала в облаках.
— Наша станция. Предлагаю пообедать и потом нанять извозчика, до нашей усадьбы прилично ехать. Хватило бы наличных денег.
— Соглашусь! У меня есть разменные монеты, хватит! — прошептала Мон и Вика тоже кивнула. Снова носильщик, недалеко от вокзала нашлось приличное кафе, вещи сложили в углу. Мы с девочками расположились, и стоило сделать заказ, как я потеряла всякий аппетит к еде.
В кафе вошли двое джентльменов, жарко обсуждая стратегию защиты на суде на высокопарном Лондонском диалекте, это мой муж собственной персоной и его адвокат. Эндрю действительно время даром не терял, уже примчался в наш городок и плетёт козни.
Моник скривила гримасу презрения, я отвернулась, а Вика сползла под стол. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
Бэкет нас заметил, улыбнулся и подошёл, словно ничего и не произошло:
— О! Моя любимая жена! Я как раз говорю о нас!
— О нас?
— Да, твой дикарь родственник, кажется, не собирается делиться с вами наследством, мы готовим иск!
Мы переглянулись с Моник, и я задаю самый правильный вопрос:
— А тебе какое дело до этого наследства? Ты тут на каких основаниях? У тебя в Англии остались грядки, вот их и окучивай, милый! — тонко намекаю на его измены.
Моник хмыкнула, но мне не смешно.
— Я твой муж и представляю твои интересы и дочери! Не спорь, любимая. У нас отличная квартира в этом городе, вот адрес и ключи, располагайтесь там, я скоро приеду. Извозчика возьми моего.
— Да неужели? Я сама как-нибудь разберусь и сейчас поеду в поместье.
— Только устанете и зря потратите время, он вас не пустит, это примитивный захват владений.
— Посмотрим, а сейчас сделай милость, не мешай нам обедать. И я уже прочитала статью в газете, возможно про Флетчера это и сплетня, но ужасно уродливая. Я вижу твои мотивы, ты просто хочешь спрятаться за меня и дочь! Ведь так?
— Инес, это гнусные сплетни. Не удивлюсь, если твой герцог их и распускает. Сам хочет получить эти деньги?
Кажется, только адвокат моего «мужа» не понимает, что происходит.
Любимая жена, а такие перепалки?
Похоже, про развод Бэкет и не думает. Вот удивятся, когда получат бумаги на подпись.
Я не хочу продолжать этот разговор, но Моник смотрит на меня с интересом. Как это я ей ничего не рассказала о сплетнях. Будет вечером мне допрос с пристрастием.
  
Глава 40. Поместье Лотрек
 
Бэкет не собирается нас отставлять, сел за столик рядом, разговаривает, словно ничего не произошло.
Мы очень быстро съели обед, гораздо быстрее, чем собирались. Я вышла на улицу и наняла извозчика. Не хотела оставаться один на один с Эндрю. Закончилось бы тем, что я расцарапала бы ему физиономию.
— Ну всё, милые девочки, мы готовы. Поехали! — говорю по-французски, и Виктория сбегает быстрее всех. Берём сумки, остальное взял извозчик и быстро выходим, даже не попрощавшись.
Самое удивительное, что Вика продолжает его игнорировать, говорят же, что детские обиды короткие. Но не в случае с моей девочкой.
Это заметила Моник, но ничего не сказала, только скривила личико. И без слов понятно, что Эндрю прощения не дождётся. Осталось только нам дождаться, когда до него дойдёт тот факт, что он профукал своё счастье с нами. Поезд ушёл.
— Вика, тебе удобно?
— Да, мамочка. А этот дядя Александр, он правд злой? — Вика снова достала своего медведя из сумки и села рядом со мной, из-за вещей в открытой коляске места маловато, но мы разместились.
— Очень надеюсь, что он злой только с теми, кто этого заслуживает, — шепчу дочери и целую её в лоб.
А сама начинаю переживать, малышка устала, а мы снова непонятно куда мчимся, может быть, и правда стоило тут в гостинице остановиться.
Но экипаж бодро тронулся с места, кучер сказал, что дорога лёгкая и быстро доедем. А мне бы лучше чуть подольше. Хочу остыть после неожиданной встречи с мужем, волнуюсь ужасно.
Кажется, что только Вика не переживает, раз я сказала, что хорошим людям всегда рады, а она самая лучшая, то едет знакомиться с дядей в приподнятом настроении.
Моник нервничает, то теребит длинный атласный пояс, то в сумочке что-то ищет.
А я всё подбираю слова ведь первое впечатление самое важное, как с ним договориться-то, что сказать?
Как и обещал извозчик, приехали быстро, даже не растрясло. Коляска подкатила к парадному крыльцу и замерла. Пока никто не вышел из дома, поспешно выходим и выгружаем вещи на ступени.
— Подождите нас, на тот случай, если нам тут не рады, — протягиваю купюру извозчику, и он поспешно отъехал в тень деревьев.
  
— Ну что девочки? Готовы? — шепчу и беру Вику и Мон за руки, делаем шаг к дверям. Стучу, и они сразу открываются.
— Мадам! Вы же Инес? А это, должно быть Виктория? — пожилая бойкая мадам в кружевном чепце, расплылась в улыбке.