Расплата за измену. Изысканный развод графини (СИ)

— Мисс Бэкет, настоящие леди не плачут!
— Все плачут! Может быть, у настоящих леди мамы не болеют и папы не поступают некрасиво!
— Что значит, некрасиво?
— Я видела, как он маму обидел, хотел сделать ей плохо и связал руки...
— Ты что видела? — у несчастной Аманды и так тошнота от тряски по дороге, а тут ещё ужасные откровения маленькой девочки.
— Он её усыпил и приказал отвезти в дом бабушки. Я пряталась в шкафу, когда он бегал, а Гастингс ему помогал, сама видела, как мама лежала в комнате на полу, я испугалась, он и меня хочет сослать? — и Виктория снова зарыдала.
  
— Ты ошиблась, милая! Мама, кажется, упала с большой высоты, и потеряла сознание, а твой папа отправил её в больницу, леди Инес Бэкет поправится и тебя заберёт.
— Может быть, и так, но я не верю отцу. Он обманул меня и не позволил встретиться с мамой.
Аманда вжалась в диванчик кареты, с ужасом осознавая, что девочка не по годам умная, сообразительная и делает выводы, от которых волосы шевелятся на голове.
Она всё слышит: разговоры слуг, вопли лорда Бэкета. Может быть, она не так всё и понимает, как оно есть на самом деле. Но это даже хуже. Сложно понять, что нафантазировала себе маленькая девочка, стоит ей открыть рот и рассказать эти «фантазии» кому-то заинтересованному, то лорду Бэкету придётся отвечать перед законом. А самое ужасное, что она сейчас соучастница, ведь действительно непонятно, куда отправили девочку, в какое такое поместье на краю света?
— Мой отец меня не любит. Другие девочки гордятся своими отцами, а мой папа ни разу меня не обнял и не поцеловал. Он даже вечером не заходит пожелать мне спокойных снов. И маму не пускает, говорит, что когда меня отправят в закрытую школу, то там родителей не будет! Вы же меня везёте в школу? Хотите сдать и забыть?
Виктория говорит спокойным голосом, очень серьёзно, от этого у несчастной няни случился спазм в животе, холодный пот выступил на лбу.
Она действительно соучастница преступления против ребёнка!
Вместо ответа девочке она постучала в стену кучеру и приказала остановиться.
Быстро выскочила из кареты на свежий воздух и простилась со своим завтраком.
— Мисс, скоро стоянка, если вам плохо можете взять комнату, отдохнёте, —крикнул кучер, но няня только махнула рукой, села в карету и попросила ехать медленнее.
— Так вы не ответили, меня везут в школу? — настойчивости Виктории можно, позавидовать.
— Насколько я знаю, в том округе нет частных школ. Мы проживём два месяца в усадьбе одной пожилой леди. Отец не хочет, чтобы тебя пугали репортёры. Я думаю, он спрятал тебя от опасности.
Вместо ответа, Виктория долгим взглядом посмотрела на няню и отвернулась в окно. Продумывать план побега, пока мисс Аманда приходит в себя после непростого разговора.
Через полчаса показались крыши постоялого двора, кучер остановил коней, помог пассажиркам спуститься и показал, куда идти.
— Там хозяйка принимает знатных постояльцев, закажите обед и можно спросить комнату.
— Спасибо, если решу остаться, то скажу вам.
— Мисс Аманда, а тут только мы отдыхаем? — прошептала Виктория, разглядывая несколько больших карет, стоящих вдоль высокого забора. Пока служки поят лошадей, проверяют упряжь, несколько почтенных матрон заняли небольшую беседку и о чём-то оживленно разговаривают.
— Тут много разных экипажей, наш вот этот, лорд Бэкет тебя любит, и мы едем в самой удобной карете. Не перепутай, с незнакомцами не разговаривай, держись рядом. Тут много разных людей и не всегда хороших. Надеюсь, что вы услышали мои наставления, леди Бэкет.
Аманда сама не заметила, как начала разговаривать с девочкой, как со взрослой, тщательно подбирая слова.
— Да, мисс Лейквуд, я вас поняла.
Няня решила взять комнату, чтобы немного отдохнуть после обеда. Трястись в карете по просёлочной дороге слишком тяжело.
Еда оказалась простой, но очень вкусной. Овощная похлёбка с курятиной, пирог с яблоками, чай с ароматными травами. Виктория всё съела и поднялась за няней на второй этаж в комнату, и легла отдохнуть. Аманда прилегла на вторую кровать и уснула. А когда очнулась, девочку не увидела.
— Ох! Не нравится мне это.
Схватила шляпку, сумочку, не поправляя растрёпанную причёску, побежала вниз.
— Маленькая девочка, очень нарядная, вы не видели? — на выдохе простонала няня, предчувствуя самое худшее.
— Она спустилась и попросилась в туалет, посмотрите, может быть, на улице? В карете?
Аманда прошла вдоль и поперёк весь двор харчевни, когда поняла, что Виктории нет, подняла панику, потребовала проверить все комнаты, все стайки, туалеты, кухню.
— Мэм, недавно отьехали три кареты, и все в разные стороны, может быть, девочка села в одну из них? — дворовый парень, что кормит коней, прошептал страшную правду, которую няня и без него понимает, вот только не хочет признать.
Девочка может быть где угодно, и с каждой минутой какая-то карета увозит Вики в неизвестном направлении.
— В этом городке есть полиция? — Аманда, наконец, решилась, это происшествие будет стоить ей карьеры. А если с девочкой что-то случится, то и свободы.
— Да, я могу на коне быстро пригласить сюда инспектора, он у нас опытный!
— Поспеши, — через ком в горле и слёзы прошептала Аманда и села в небольшой веранде на скамейку ждать полицию, низко опустив голову, как преступники ждут своей участи. Работники ещё какое-то время по инерции пробежали окрестности постоялого двора, но следов Виктории никто не обнаружил. Она исчезла...
Огромный дилижанс катит по дороге, поскрипывая рессорами. Один из кучеров затянул песню, пассажиры недовольно морщатся, слишком противный голос раздражает так же, как изматывающее, нудное путешествие.
— Госпожа, а этот экипаж в Лондон? — Виктория села в самый дальний угол без окон, второй ряд часто используют для багажа или почты, но сейчас тут нашлось местечко для маленькой пассажирки.
— Нет! А кстати! Как ты сюда попала? Господа, с кем эта девочка? — женщина в чёрном платье неожиданно повысила голос, перекрикивая певчего возницу.
Все вздрогнули, оглянулись.
— Я сама по себе, мне срочно нужно в Лондон!
— Дорогая, эта карета ранним утром выехала из Лондона, мы сейчас движемся в сторону Ковентри, потом Бирмингем, и далее в Ливерпуль. Я выхожу на станции Милтон-Кейнц, могу взять тебя с собой. Погостим два-три дня у моей подруги, я отдохну от тряски, потом на поезде вернёмся в столицу, но при условии, что ты скажешь имя своего отца, и я смогу отправить ему телеграфное сообщение.
Пожилая дама производит впечатление порядочной, приятной женщины, сидящий рядом джентльмен долго посмотрел на девочку, потом на даму и подытожил:
— Юная леди, вам стоит согласиться. Если вы сойдёте с дилижанса через полчаса на станции, то встречный экипаж в Лондон придётся ждать сутки, а это опасно для маленькой девочки, если дама согласна тебе помочь, то лучшего варианта нет.
— Благодарю вас за помощь, я ошиблась экипажем. Меня зовут Вивьен Лотрек, моя мама француженка. Она работает в садах, создаёт красивые клумбы. Я еду к ней!
— Какая милая девочка, а ты и французский знаешь?
— Уи, мадам! — Виктория учтиво склонила голову.
— Меня зовут леди Мейбл Олбани, не те Олбани, что графы, мы их дальние родственники, — это пояснение скромная Мейбл преподнесла, как бы извиняясь, но не теряя достоинства, ведь иметь таких родственников почётно. С другой стороны, что такая знатная дама делает в дешёвом дилижансе? Но такие вопросы уже мало кого волнуют. У знатной дамы за душой ничего нет, даже дом забрали за долги по залогу. Осталась небольшая коморка в пригороде Лондона, настолько убогое место, что при первой возможности несчастная Мейбл отправляется в недорогие путешествия по имениям старых подруг. Вот, как и сейчас.
  
Карета мчит по дороге, кучер не желает мокнуть под дождём, и потому чаще кнут свистит над головами лошадей.