Архимаг с пеленок. Том 4 (СИ)

Личность, которая очень любит будить всех по утрам!
— А угадай! Угадай! — засмеялась девочка, запрыгав с ножки на ножку. Чем я и воспользовался.
— Оп-па! — выдохнул я, резким прыжком огибая её и выхватывая из рук вороний череп. Аккуратно, разумеется, чтобы не навредить. — И нечего тут ора…
— КР-Р-А-А-А-А!!!
Вот же ж! Я и забыл, что он теперь и в отрыве от рук хозяйки может голосить!
  
— Так ево, Каркуша! Наругай этого жадину-говядину!
Все эти прыжки и скачки окончательно сбили с меня сон. Взбодрившись и повеселев, я отдал девочке злополучный череп, и уселся на невысокую качель-сетку. Её месяц назад сделал для нас батя.
— Неужели заметила ауру, когда я спускался? — с интересом спросил я. Действительно, а как она меня выследила? Я ведь покидал комнату уже в Сокрытии, а двери у нас открываются бесшумно.
— Неа! Не угадаешь, не угадаешь!
— Ну ладно-ладно, сдаюсь. Не угадаю! — притворно вздохнул я, глядя на счастливо торжествующую девочку. — Расскажи сама!
Лиза сделала длинную паузу, загадочно глядя мне в глаза. И кто её научил такому? Мне стало действительно любопытно — я позволил взять верх детскому телу, всегда открытому к новому.
— А ето мой тебе подарик! — взмахнула руками Лиза. — Каркуша Синия! Ето она тебя нашла!
— Чего? Какая ещё…
И тут на плече девочки материализовался… призрак ворона! Не вороны, а именно ворона — большая статная птица с хищным клювом.
Он оказался размером едва ли не больше лизиной головы, но, конечно же, веса не имел. Так что спокойно сидел на тонком плече и смотрел мне в глаза.
А затем беззвучно раскрыл клюв. Жутковатое зрелище — но ни мне, ни Лизе страшно вовсе не было.
Ах, и куда только делась та робкая девочка, трясущаяся от страха в испытательном Лабиринте⁈
— Лиза, это ж не ворона. Это ворон. Его нельзя называть Каркуша. — решил просветить я подругу.
— Да нет зе! — подняла она вверх палец. — Это не Каркуша! Каршкуша вот…
— КР-Р-А-А-А!!!
— А это — Каркуша Синия! Видишь же, она синия!
Призрачный ворон действительно переливался разными оттенками синевы. Значит, его дух имеет какие-то примеси — но лишь стихийные. Будь дух злым, или кровожадным — выглядел бы куда хуже.
Был бы больше похож на нежить. Более материальным.
— Да не, ты не поняла. Садись рядом. Ворон, иди тоже сиюда!
Птица безмолвно посмотрела на создательницу.
— Иди-иди. Я дарю тебя этому мальчику! Он хороший, не обидит тебя. Будет тоже кормить тебя магией!
Кормить магией?
— Это дух-хранитель что ли? Ты же не сама его сделала.
— Нет! Сама!.. Ну, мне немножко ещё дядя Мирон помогал. У него в костюме столько всего разного есть!
Я не стал рассказывать девочке, что это, увы, вовсе не костюм. Вместо этого посмотрел на ворона, перепорхнувшего мне на плечо. Тот глянул в ответ — его глаза светились как две маленьких льдинки.
Призрак явно с примесью Льда. Грань между призраками, духами и элементалями вообще весьма тонка — та же Снегокошка, уйдя в Тень, явно скоро станет духом. Или уже стала.
А этот ворон, судя по лёгкому сладковатому аромату, имел конкретный живой прообраз и является призраком. Но оживили его не одной лишь некротической энергией.
Вот уж от кого я не ожидал стоящего подарка! Улыбнувшись, я похвалил девочку. Совершенно искренне — ведь призраки и духи птиц — великолепные разведчики и сторожа!
В хозяйстве всяко пригодится!
— Спасибо огромное, Лиза! — пожал я ей руку как доброму другу. В таком возрасте половые различия ещё всё равно не играют роли. — Очень здорово! Вы с Мироном провели ритуал?
Лиза, задыхаясь от восторга и вдохновения, бегло рассказала мне — как Саша однажды подговорил её выбраться за забор нарвать первых подснежников. Как на лесной опушке она нашла совсем-совсем замёрзшую ворону, и как решила её «отогреть».
Я не стал говорить, что это был, судя по всему, оледеневший труп — если у девочки уже развивается такая тяга к своей специализации, нечего отбивать её всякими мелочами! Подумаешь, труп — эка невидаль?
Ну а потом лизины опыты обнаружили Мирон с Настей, и оказалось, что в его «костюм» встроены и чары для концентрации призраков.
Тому, кто занимается расследованиями, подобное может быть очень полезным. Не зря и в моём мире именно некроманты нередко становились детективами и сыщиками.
— И вот! И мы провели этот! Как его? Чародейный рыдал… или нет, не рыдал. Никто не рыдал…
— Ритуал?
— Да! Чародейный ритуал! Дядя генерал разрешил! И сделали Каркушу Синию! Она получилась синия, потому что замёрзла. Смари, она может снежками кидаться!
И этот здоровенный ворон, по взмаху лизиной ручки, выстрелил из клюва неслабой такой сосулькой, с силой впечатавшейся в ближайший эфирогон.
Тот, к счастью. просто поглотил ману заряда — а обычный кусок льда не смог пробить зачарованной коры.
— Сашка бы тебя прибил, если бы ты сломала какой-нибудь куст! — рассмеялся я, подставляя ворону руку. Тот изящно перепрыгул на неё. А в голове я услышал тихое-тихое и хриплое:
— Нар-р-реки меня! Кр-ра! Дай и-имя! Вор-р-рона! И-имя!
Ну да, ожидаемо — ритуально оживлённая сущность получила самые примитивные зачатки сознания. Это тоже весьма удобно. Я ничуть не духовидец — для этого нужен другой тип Источника. Но, думаю, Заклинание без проблем компенсирует мне этот недостаток.
А пока…
— Какое имя ты сам желал бы носить, призрак? — спросил я, пристально глядя в глаза-льдинки.
— Син. — раздалось в голове после длительного молчания. Короткое чуждое слово прозвучало трепетно, эхом отдавшись в черепе.
— Что это значит?
Лиза, тоже ещё слышащая своё детище, восторженно замерла, улавливая каждое слово.
— Бог! Кр-ра! Пер-р-вый бог-мудр-рец в подлунном мир-ре! Мы помним!
Ясно. Похоже, став призраком, приобщившись на какую-то долю к коллективному бессознательному этого мира, пернатый усвоил какие-то древние мифы.
Такое часто случается. Это облегчает «распределение» душ по загробным мирам — маловера судят сообразно мере тех божеств, чьи имена носили его предки.
Я согласно кивнул.
— Хорошо. Будешь Син. Короткое и удобное имя.
— Ну вот! — торжествовала лиза, вернувшая себе дар речи. — Я же говорила, Каркуша Синия! Это почти как Син!
Призрачная птица посмотрела на неё так, что девочка задумчиво замолчала. И больше на своём не настаивала.
— Утрать видимость. — вежливо попросил я новоявленного Сина. Если ты дал духу самостоятельно выбрать себе имя, лучше не обращаться с ним как с рабом.
Может аукнуться, знаете ли.
Но если уж вы найдёте с таким существом общий язык — со временем он сможет перерасти сам себя и сослужить вам хорошую службу. Многие призраки этим вполне довольны — особенно не самые благочестивые, или духи животных.
Для первых альтернативой такой службе часто служит попадание в свой Ад. А для вторых — расточение без следа. Так что Лиза, сама того не понимая, оказала безымянному ворону немалую услугу.
Некроманты, впрочем, часто приближают к себе именно призраков, а не зомби, или костяков. И то, что лизина специализация — именно духовная нежить — открывает перед ней широкие горизонты.
А потом мы, радостные, вместе отправились завтракать. Пока мы сидели в саду, Солнце поднялось выше, роса начала быстро таять, а взрослые проснулись и уже выбирались на веранду.
— Так вот вы где, лазутчики маленькие! — усмехнулась Эльдана, накрывающая на стол. — Костя, тебя там родители обыскались! хотели поздравить, как проснёшься, а ты удрал!
— Ничего-ничего, щас мы его так поздравим, что мало не покажется! — донёсся батин крик со второго этажа. — шучу, Костян, не боись! Вместе со всеми уж тогда будем поздравлять. А пока ходи без подарка!
  
— Эй! — возмутился я, уже собиравшийся опробовать новую одежду из зачарованной ткани.
Не могут же родители подарить мне не то, что я заказывал, правда?
Остальные тоже быстро подтянулись на веранду. Сначала вышли Сашка с Хвостиком — я уже не могу понять, кто из них растёт быстрее, кот пацану уже по пояс!