Архимаг с пеленок. Том 4 (СИ)
Живём мы теперь в новой, незасвеченном (как утверждает генерал) доме. На миленькой тихой улочке. Одной из множества, выстроенных в Москве за последний век.
На таких селятся те, у кого есть деньги, кто хочет примазаться к «элите», но самой элитой считается убогими выскочками.
А ещё те, кто хочет сам выстраивать для себя обширную систему безопасности, не привлекая внимания санитаров. Мы — именно из таких.
Правда, изящный чёрный глайдер ярко выделяется на местном фоне, но мы коллективно решили, что потенциальная возможность быстро свалить дороже мнимой незаметности.
Ведь маскироваться мы планируем лишь до поры. А я так и вовсе не планирую. Этому миру нужен герой!.. Которого он заслуживает.
И, хотя меня мир явно не заслужил, придётся взвалить на себя эту ношу! Вот о чём я размышлял, пока летели до дома. Остальные зубрили школьные правила.
— Да нормально! — отмахнулся я, заодно швыряя портфель куда-то в направлении комнаты. Телекинез сам вынесет его на кровать.
Полдня вчера этот трюк отрабатывал, до автоматизма довёл!
У каждого выдающегося мага должны быть памятные «фишки», как говорит местная молодёжь.
— Мы чуть не подрались сёдня! — абсолютно счастливо заявила Рина, увидев и свою маму. — Я бы так им всем врезала!
— Рина! Так, рассказывайте…
Ну мы и рассказали — во всех красках и подробностях. За краски отвечали Рина с Лизой, за подробности — мы с Саней.
А вынырнувший прямо из воздуха хвостик отвечал за утилизацию запасов зачарованного молока. Обычное кошкам не очень-то полезно, а такое — очень даже.
— Ну и дела… — откинулся батя на стуле, когда мы наконец закончили. — Охеревшая нынче молодёжь пошла! Мы вот такими не были!
— Ой рассказывай, ну! — рассмеялась мама, заканчивающая что-то колдовать у плиты. Не в магическом смысле, а в том, в котором колдуют хорошие повара. — Но вообще-то они обалдели, конечно! хоть Валере звони предъявляй!
— Не-не-не! — сразу же запротестовал я. — Валера мне терь по гроб жизни обязан. Я его жопу прикрыл!
На мне скрестились два взгляда. Батин — осуждающе-одобрительный, папин — одобрительно-осуждающий. Но в итоге одобрение всё-таки взяло верх.
— Не, ну тут ты прям хорош, сын! — подошёл ко мне отец и потрепал по волосам. — Красиво разрулил, как говаривал один мой коллега.
— Красиво-то красиво, только этих вот «жоп» не надо! Особенно в школе. Прикрыл спину.
— Тёть-Соня, спину друзьям прикрывают! — бросила наша красноокая бестия, роясь в набитом портфеле. Она что, вообще все учебники туда сунула⁈ — А всяким охламонам — жопы! Если это выгодно, конечно!
Последние слова Рина добавила как-то скомкано. Ведь над ней тенью нависла чуть менее красноволосая тень её матери.
Ха! А за прошедшие годы Эльдана вполне оправилась! От бледной женщины, исхудавшей и съёжившейся от вечного страха, не осталось и следа!
Теперь на дочь смотрела статная женщина. С высокой выпирающей грудью, гибкой талией, аристократической, а не болезненной бледностью кожи и высоким лбом.
Ну буквально молодая королева из каких-нибудь мультиков. Навроде тех, которые он сама так полюбила.
— Чё, мам⁈ — пискнула Рина, обнимая раздутый портфель. — Да я бы их всех раскидала, не бойся!
Эльдана негромко, но тепло засмеялась.
— Верю, доченька, верю. Но даже так. Я учила тебя быть воительницей — справедливой и благородной. А не озлобленной пацанкой. Так что не «раскидала», а «одолела», или «победила». Для начала — так.
— А для конца?
— Что?
— Ну, для начала так. А для конца как?
— А для конца… э-э. А для конца — вытряхни к демонам свой рюкзак! Ты в него кирпичей набила⁈
— Это силовая тренировка!
— Тренировка⁈ А по-моему, тебе просто лень было вспоминать, какие надо положить учебники!
Ни тени серьёзного недовольства на лице Эльданы не было, так что Рина продолжила отпираться без страха.
Хм. Вообще, если так подумать — когда дети испытывают в отношении родителей СТРАХ, это о чём-то да говорит.
О том, что пора свалить из дома и отправиться через полмира учиться, например. Но это так, к слову.
Подругу поддержала Лиза.
— Это правда, тёть-Дана! Рина вчера перед сном говорила, что набила порфель, чтобы силу тренировать, пока ходит!
— Э не, подруга, так ты натренируешь себе только грыжу! — хохотнул отец. Они с мамой как раз снимали что-то с плиты. Что-то большое и пахнущее просто обалденно! — Если так хочешь тренироваться всё время, я могу тебе кинетический груз сотворить. Распределённый.
— Эй! Пап, а мне почему не предлагал⁈
С моим Разумным Усилием я бы уже превратился в малолетнюю гору мышц! Какое глупое упущение!
— Потому что это на манообмен влияет плохо. Это Рине, или Сашке он не так уж нужен, но не нам!
Вот как? Звучит разумно. Возможность в любой момент разгонять ману по телу мне дороже. Мышцы можно и железом накачать, никуда они не денутся.
Даже лучше будет — чем меньше в таких делах магии, тем это лучше для души. Так что приняв этот аргумент, я в нетерпении сел за стол.
Остальные тут же присоединились.
— Что там, что там⁈
— Пахнет — пепец!
— О-о-о-о-о…
Мама уже выставила на стол большой деревянный поднос, а сверху они с батей поставили противень, накрытый тонким, но совершенно непрозрачным полотенцем без ворса.
— Итак, дети! — торжественно произнесла мама. — В честь первого дня вашей учёбы, да ещё такого насыщенного, а также по случаю скорого дня рождения Лизы и Рины, презентую вам продукт сумрачного итальяно-американского гения, которым радовали меня ещё мои родители… моя мама. Отец никогда ничем меня не радовал. Но! Итак, внимание…
— Да пицца это, пицца! Вкусная — я не могу! Налетай,молодёжь!
И батя одним махом убрал полотенце с противня. И господа, какой это восторг! Там красовались четыре больших горячих круга, щедро усыпанных всякими вкусными штуками!
А всем известно, что если смешать вкусные штуки, невкусно быть не может! В разумных пределах, конечно…
— Вкуфотища! — первым воскликнул Саня, первым же и попробовавший. — Ай! Гояфё тока! Фо фкуфно!
Никто даже не стал пресекать разговоров с набитым ртом — так все оказались увлечены поеданием чего-то нового. Как-то мне не довелось до сих пор пробовать сего лакомства!
О, как бездарно были упущены эти годы!!!
Кстати, о дне рождения. Интересно, в школе-то его как-нибудь празднуют? Когда я учился, мы толпой пели имениннику поздравительную песню.
Чем старше становились мы, тем похабней становилась песня. Но традицию эту я пронёс через века и возродил в своих академиях.
А тут есть что-нибудь такое? У Лизы праздник совсем скоро, да и у Рины не за горами.
* * *Как оказалось — есть. И в первом классе дни рождения всех ребят уже праздновали. Узнали мы об этом к концу первой учебной недели — именно на пятое сентября выпал первый такой праздник.
День рождения какой-то Марины Одинцовой. Ничем не примечательной девочке в этот день исполнялось восемь лет. И уж она стала центром внимания!
Первой тон задала, конечно же, Её Высочество. Она, как оказалось, живёт на территории школы, так что на уроки является первой.
— Доброе утро, госпожа Одинцова! — поднялась Мари из-за парты, завидев эту девочку входящей в класс. — Рада в этот прекрасный день поздравить вас с годовщиной рождения на свет!
— Что? А… Спасибо! Спасибо большое! — расцвела именинница. — Для меня это честь, что вы…
— Нет-нет, не нужно! Сегодня ваш праздник, и я от всей души…
Тьфу. Смотреть противно. Я ведь точно помню — это девчонка из подпевал Мари, и за четыре дня учёбы принцесса с ней и не заговорила не разу.
Хотя стоп. Не. Разок говорила. Просила сходить купить ей сока.
Мне такие сцены и у взрослых-то противны! А уж когда на это натаскивают малых детей…
— Поздравляю, Марина! — с места крикнул я, беспардонно вмешиваясь в их лобызания. — Здоровья тебе. А остальное — сотворишь, или купишь!