Архимаг с пеленок. Том 4 (СИ)

— Я знаю, Ваше Сиятельство! Ну я ж не дура, читала кое-что! Дайте мне сына похвалить. Особенно, когда есть за что!
А потом добавила:
— Я знаю, что до семи лет доминанта мотивации у ребёнка — игра, а не обучение. И даже обучение идёт лучше через игру. Не учите учёную, при всём к вам уважении.
Ха! Похоже, маму неслабо задело то, что ей кто-то решил указывать, как воспитывать сына. Понимаю, хоть и не могу согласиться.
  
Понимающе кивнул и генерал.
— Простите, госпожа. Я был неосторожен, вступил в ваш разговор, не узнав о его начале. Приношу свои извинения.
Приятно, когда человек понимает, когда лучше не лезть в бутылку и откупиться вежливостью.
Вежливость всё равно бесплатная.
И, когда я уже на следующее утро притащил в башню удобное маленькое покрывало, расстелил его посреди пола и сел, подогнув ноги… я сразу же ощутил это единение.
Ощутил, как пассивный ток маны сквозь тело ускорился, стал ровным и плавным.
— Давай, и ты здесь. Нарекаю тебя своей личной вещью, будешь меня подпитывать!
Сказав это, я сунул руку в карман брюк и вытащил… ну да. Ту самую ярко-красную машинку, на которой три года назад учился телекинезу. А кто-то решил, что я разбрасываюсь вещами с историей?
Думаю, если вы найдёте где-то мага, добровольно выкинувшего вещь, в которой есть память о важных для него моментах жизни — этот маг или мёртвый, или сумасшедший.
Даже в мире, в котором не существует сверхмощных проклятий через такие вещи, ими бы не разбрасывались. А мы, увы, живём в более мрачном мире.
И такие проклятия — обычное дело для сильных магов-предметников. Или некромантов.
Запустив машинку плавно летать вокруг головы, положив перед собой фиолетовый медальон-накопитель, подаренный родителями, я прикрыл глаза и начал тогда медитировать.
Брать потоки окружающей маны под волевой контроль, как бы «расширять» сознание, выносить часть его за пределы вещественной оболочки. А затем — ритмично направлять схваченные потоки в Источник, обратно, снова в Источник, опять обратно.
В общем — прокачивать силовые каналы, если говорить языком этого мира. У нас это называлось эфиизацией. Повышением доли астрального тела в сравнении с вещественным.
В тот, первый, день я даже не заметил прибежавших чуть позже детей. И им, и взрослым, не терпелось разобраться, как же с этими сооружениями работать. Ведь у каждого своя форма взаимодействия.
Как мне потом рассказали, проще всего это вышло у Сани. Просто потому что пацан сразу пришёл к своему древу с лейкой и принялся его поливать.
И тут же словил прямо в физиономию заряд Благодати, придавшей ему кучу сил. Так все и узнали, что Саше просто надо ухаживать за деревом. По крайней мере, пока.
С возрастом ведь места для медитации станут куда функциональней.
Думаю, будь здесь родители Лизы, они просто не пустили бы её залезть внутрь мрачного зиккурата, воняющего сыростью и окружённого кривым забором с черепами.
Чего уж — и мама с Эльданой были против, но девочка уж очень хотела, а генерал напомнил им, ради чего всё это. И Лиза отправилась внутрь склепа…
Чтобы вылететь оттуда с полным неподдельного счастья криком:
— Тям призрак!!! Йебята, там призрак сидит!!! Такой клёвый а-а-а-а!!!
Именно это и вывело меня тогда из медитации. Я посмотрел на Сина, пристально следящего за красной машинкой. И пошёл разбираться, чего там так орут.
— Доброе утро, почтенные господа! — раздался из недр гробницы хриплый голос, когда мы все дружно заглянули внутрь.
Я сразу же учуял мощный дух эктоплазмы и тлена. Я не некромант, но эти «ароматы» за жизнь успел узнать отлично. И плотного концентрированного призрака не спутаю ни с кем.
— Э-э… Уважаемый. — откашлялся Дашков. — А можете вы показаться? У вас там, кажется, довольно тесно!
— Могу, отчего ж не смочь, почтенный? — уважительно ответили из тьмы. — Только вот… шибко вы страшный. Чует моё… хм. Про сердце как-то глупо. Чует душа моя — ваше пламя мне не по зубам… Хм. М-да.
— М-да. — эхом ответил Дашков. — А чего почтенный Абдульбари меня о вас не предупредил?
На этот раз пауза вышла чуть дольше, в глубине склепа что-то зашебуршало. И я с удивлением понял — там кто-то меряет шагами комнату!
Маленькую такую комнатушку.
— А вы сумеете надёжно проверить, не лгу ли я вам? — наконец ответил неведомый призрак. — Я, знаете ли, привык к такому. Так всем нам будет проще доверять друг другу.
Молча кивнув, Дашков сходил в один из своих многочисленных подвалов, и притащил оттуда артефакт в виде большой рамки. Направил его на вход.
— Вот теперь давайте побеседуем, м-нэ… Клянусь, что ни я, ни кто-либо на территории этого поместья, не причинит вам зла первым.
Только после этой ритуальной клятвы новый обитатель гробницы показался на свет. В лучах утреннего солнца перед нами предстал худощавый рослый мужчина средних лет. Разумеется, полупрозрачный и с белёсым отливом.
Ба, да это же мстительный дух! Ну точно, мутная плазма тела, светящиеся даже под солнцем глаза! Я весь подобрался, приготовившись к чему угодно.
Но вышло всё наилучшим образом — призрак просто повис перед рамкой и заговорил. Объяснил, как он тут оказался и почему.
Выяснилось, что при жизни его звали Евгений Никаноров. Но хозяева так давно называли его «мистер Эн», что и нас он попросил о том же.
Да, именно хозяева. Евгений был слугой… даже не так. Родовым слугой. А это особая узкая каста людей, что поколениями служат одному семейству.
Навроде того старика, что оставался в саде с Юленькой Долгорукой. И Евгений… так сказать, выполнял деликатные поручения.
— Теперь, после смерти, мне нечего скрывать. Тем-более от вас, в чьём жилище я обрёл пристанище.
— Но-но, молодой… призрак. Пока ещё не обрели! Вы лишь кандидат на сию жилплощадь, м-де!
— Простите. Но, волею создателя этого места, я намертво к нему привязан. Для обретения рассудка мне нужен был дом, и тот чародей-джинн решил, что мои цели вполне совпадали бы с вашими… будь я жив.
— Н-да? Ну так поясните же свою, так сказать, биографию!
В общем-то, история оказалась до ужаса банальной. Пока дело шло о простом вреде деловым конкурентам — от промышленного шпионажа до заказных убийств — Мистер Эн послушно делал своё дело.
Только вот от убийств его хозяева со временем перешли к жертвоприношениям. И слуга не только узнал об этом тогда, когда не должен был, но и «умыл руки».
— Я никого не предал. — совершенно спокойно рассказал Евгений. — Не предам и после смерти. Предатели не нужны никому. Так что я не раскрою вам то, кому я служил при жизни. Но клянусь бессмертным духом, что отныне я также стану служить вам.
Выяснилось — и все мои знания говорили, что это правда — что Евгений, жестоко убитый на алтаре, и правда обратился мстительным духом. Но совершить месть своему убийце успел, выполнил свой посмертный обет.
А вот спокойно отправиться в загробный мир — не успел.
— Демоны, которых призвали мои бывшие хозяева, явились в наш мир раньше, чем кто-то, кто мог бы меня забрать. И я… предпочёл уйти оттуда. Сохранить себя не сожранным.
Но самым неожиданным оказалось то, что с тех драматических событий минуло… почти две сотни лет. Потому Евгений и звался Мистер Эн, что в начале девятнадцатого века вся страна болела англоманией.
А в самой Англии все прилавки были завалены мрачными романами о загадочных странниках со скелетами в шкафу. Ну чем не Мистер Эн?
— Но что ты делал эти два века⁈
— Ха! Ничего интересного. Сидел в кубышке у того, кто всё это вчера построил. Собственно, потому он ничего обо мне и не сказал, что я давно уже не самостоятелен. Несравненный Абдульбари давно обратил меня в духа места… а теперь, вот оно. Моё новое место назначения.
  
Артефакт Дашкова не зафиксировал ни слова лжи. Генерал излучал уверенность в этой штуковине, да и я чуял её солидную мощность. Так что призрака решили никуда не гнать.
В конце концов, джинн поселил его здесь именно для обучения Лизы. Ведь лучшая медитация для неё — войти в резонанс с духом покойника.