Велесовы сыны (СИ)

Однако же, думалось ему совсем за другое: «Нету уж, наверное, моей любимой Зоряны на белом свете! Одни кости её обглоданные, где-нибудь, под кустами лежат! Там же верно и мой жизненный путь завершится!»
Бывший участковый был человеком не робкого десятка и бандитов, с хулиганами, на работе повстречал предостаточно. Очень захотелось ему тогда, этого лесного варнака, за свою коровушку расспросить.
  
Надо было бы перед смертью, горькую правду-матку выпытать, как и полагается участковому!
Это долг любого мента, перед обществом и собою. Да и как же тут не спросить душегуба: «Сильно мучилась, перед смертью моя корова, или сразу издохла?»
Эти наболевшие вопросы, не давали бывшему сотруднику ни покоя, ни расслабления. Если он сейчас их не задаст, испугается, то и уважать себя перестанет! Ну, а от себя-то и не убежишь!
Надо было срочно на что-то решаться! Всем смертям не бывать, а одной не миновать! Где наша не пропадала?!
И подумав, участковый решился.
— А не скажете ли, вы мне, разлюбезный! Кто мою Зоряну порешил? — За любимую корову, Аристарх Витимович, был готов пострадать и нисколько этого не боялся. — Волки, рыси или медведи? Али те, кто пострашнее дикого зверья неразумного?
В нашей жизни как-то так оно всегда и выходит. В самый неудобный момент предстоит принять главное решение за все прожитые тобою годы.
Вот оно-то, в конечном счёте определит. Зря ты, столько лет небеса коптил или тоже право имеешь?
Стоишь ты чего-то, как мужчина и воин, или все просрал, и на поступок более не способен?
Так и Аристарх Витимович, разговаривал с рыжебородым ушлепком, а у самого в голове, мысли героические мелькали: "Эх, жалко нет со мной личного, табельного оружия! Дорого бы вы мне, за мою любимую коровушку заплатили!"
Приготовился он тогда правильную речь напоследок сказать! Чтобы поняли ироды, кто он есть такой, в этой жизни! Может быть и последние слова, это будут, но зато красиво уйдёт, как и полагается советскому офицеру и человеку.
Но видать не сдюжил организм напряжения. Нервы и страдают в первую очередь. И не зря, знающими людьми говорится, что на свете все болезни от нервов или переедания.
Поплохело старому вояке настолько, что пенсионер вдруг возьми и сомлей. Да оно так, возможно даже к и лучшему.
Ветеран милиции приобмяк, руки-ноги у него подкосились, а затем уже повалился без всяких сил. Однако упасть, по счастью не довелось. В последний момент ощутил он чью-то крепкую руку, подхватившую его прямо под поясницу. Хорошо ещё, что не ударился о землю лицом. Ведь разбиться было проще простого.
Но и тут махонький старикашка не сплоховал. Одной рукою, ни секунды не мешкая, он его, как пустой мешок подхватил, да и на закорки к себе забросил. Даром, что сам росту был метр с кепкой, однако силищей обладал богатырскою.
Такой силою, далеко не всякий похвастать мог, даже из культуристов или штангистов тяжеловесов.
Это и стало самой последней каплей, в чаше страдания — Косопузенко Аристарха Витимовича.
А дедок-то, и впрямь, оказался весьма не прост! Ведь такой целую орду раскидает и не поморщится!
Все же не зря же люди, лешего, лесным хозяином величали. Ну, да это он уже потом, гораздо позднее сообразил …
  
Глава 20
 
Глава 20
Если человек сделал тебе зло — ты дай ему
конфетку. Он тебе зло — ты ему конфетку …
И так до тех пор, пока у этой твари не
не разовьется сахарный диабет.
Ф. Раневская
Именно чувство холода и заставило участкового прийти в себя после неудачного падения в обморок. Солнышко не спеша опускалось за горизонт, а денёк явно близился к завершению. Да и похолодало в лесу, а без тёплой курточки было сыровато и некомфортно.
Сумерки, на югах, наступают в одно мгновение. Да и темнота тут такая, что хоть глаз коли, ничего дальше вытянутой руки не увидишь.
Всё происходившее, пенсионер помнил довольно смутно или точнее сказать урывками.
Помнил как очнувшись в первый раз, сразу открывать глаза не решился. И наверное правильно сделал, потому как обнаружил невдалеке от себя огромного котяру очень необычной расцветки.
Не размыкая глаз, Аристарх Витимович сделал вид, будто бы по прежнему пребывает в отключке. А затем услыхал как недалеко от него, кто-то разговаривает, с явно иностранным прононсом.
В произношении говорившего преобладали шипящие и напоминающие урчание звуки. Это и был громадный кот, чем-то напоминающий лесную рысь, но с чёрными ушами и поменьше размером.
— И зачем это людишки сюда забрели, не подскажешь? Может потеряли чего-нибудь, али как? — Если бы ещё вчера, отставному милиционеру сказали, что коты умеют разговаривать на чистейшем русском языке, он бы ни за что этому не поверил. — Ну, чего молчишь, шестипалый? Или ты теперь с людишками заодно?
— Заодно, не за одно, не тебе судить. Много ты своим кошачьим умом понимаешь! Человек корову тут потерял, вот и бегает! Ищет, беспокоится, места себе не находит! А всё, потому что переживает! — Ябедничал рыжебородый на участкового. — А её, глупую, заманили сюда Перестук с Болотником, стервецы. Им ведь, что людей гробить, что коров, никакой разницы! Хотя люди, наверное, предпочтительнее. — Дедушка тяжело вздохнул и махнул широкой шестипалой ладонью.
— Еле-еле успел этих живодеров шугануть, как оно того следовало, для порядку. Но не факт, что они куда-то ушли. Верно, где-нибудь невдалеке ошиваются. Может быть и ещё кого-нибудь заприметили…
— Ну и где она сейчас? Бедолага! — Снова проявил неуёмное любопытство, давешний кот.
Как нетрудно было заметить, в его голосе сквозило чувство неподдельной заинтересованности о судьбе несчастной бурёнки. Вот только чем оно было вызвано, непонятно?
Что это было такое, вообще и в общем? Самое обычное соучастие или же искренняя любовь к говядине?
— Жива бурёнка-то? Невредима?! Или может от неё только рожки да ножки осталися? — Не унимаясь, продолжал допытываться четвероногий у старика.
— А чего это вдруг, морда усатая, ты такой нездоровый интерес к бедному животному проявляешь? — Дедушка ехидно рассмеялся, видимо зная вкусовые пристрастия этого кавказского леопарда. — Тоже, знать, захотелось свеженькой говядинки, на халяву? Тебя-то ведь, мясом, никогда поди и не кормят!
Утробное рычание стало лучшим ответом, на такой, казалось бы, безобидный вопрос и в дальнейших комментариях не нуждалось.
— Хозяин-то твой, он же тут, на территории бывшего санатория обитает? Говорят, даже куриные яйца не ест, не то что мясо! — Видимо дедушка прекрасно знал и говорящего кота, и то место, где коту приходится столоваться.
— Альвари Артакович, он ведь с самого рождения, ничего мясного и на дух не переносит. Они, с Авдотьей, как те приматы! Одни бананы, да помидоры с картошкой! А тут, целая коровка подзаплутала. Да ещё и есть на кого свалить, если что! — Раскладывал всю подноготную кошачьего интереса рыжебородый.
«Про кого это они тут разговаривают? — Лениво подумал, не до конца пришедший в себя, хозяин злосчастной бурёнки. Именно с ее пропажи тут и разгорелся, весь этот замысловатый сыр-бор, с розысками по горячему следу. — И причём здесь моя соседка, Авдотья Лиходеевна Лебединская?»
  
Он уже совсем было собирался присесть, чтобы привести тело в нормальное положение и разлепить набрякшие веки. Но внезапно понял, что, наверное, снова поторопился. Пока, у него, была такая возможность, надо было лежать, слушать и не отсвечивать.