Велесовы сыны (СИ)

На колокольне во всю раздавался перезвон колоколов, звонили к заутрене, собирая верующих на молитву. В обители начинались обычные монастырские будни. Простые монахи шли на службу и не подозревали, какие страсти бурлят среди тех, кто служил им образцом благочестия и добропорядочности.
Что же касается их аббата, то несмотря на все сплетни и пересуды, настоятель для них был безгрешен и безупречен - аки Агнец Небесный. Он был выше мирской суеты и происки дьявола и его приспешников не могли коснуться Его Высокопреподобия никоим образом.
    
Глава 16. Пропавшая корова. Окрестности близ горы Волчанки.
 
Глава 16
Я знаю только то, что ничего не знаю, но другие не знают и этого.
Сократ
Бывший участковый хутора Старое Подгорье – Аристарх Витимович Косопузенко, уверенно двигался по оставленному скотиною следу. Несмотря на немолодые годы, хождение по лесу не доставляло старому охотнику абсолютно никаких трудностей. Цепочка от коровьих копыт, явственно видневшаяся на раскисшей, от стаявшего снега, земле, извиваясь, вела его куда-то в низину.
Снег местами, мало-помалу, еще присутствовал, например в овраге или под кустами густого, растопырившего ветви, орешника. Слабое весеннее солнышко пыталось дотянуться до этих мест, но пока все еще безуспешно. Окончательная победа над зимой, владычицей снегов и морозов, ненадолго откладывалась, хотя и должна была наступить совсем скоро. Молодой весне, только-только начинающей набирать силу, предстояло еще очень и очень хорошо потрудиться.
Для начала, ей надо было окончательно отогреть землю до ее нормального состояния. Затем просушить все вокруг, чтобы не было этой мерзкой жижи и слякоти по всему, пробуждающемуся от спячки, лесу. Ну а в третьих, сделать так, чтобы травы набирали рост и силу быстрее, а сокодвижение, у перезимовавших растений, пришло в нормальное состояние. Да и гоняться за коровами по такому лесу было бы и попроще, и поприятнее. Лес тихонечко оживал и деревья кое-где уже начинали выпускать свои первые, нежные и клейкие почки.
Вообщем-то, в этот тёплый мартовский день все итак было расчудесно и замечательно. Один сплошной позитив, свежий воздух и хорошее настроение, если бы не это вздорное парнокопытное. Тем более, что то направление, по которому двигалась его стельная корова Зоряна, заставляло пенсионера волноваться и нервничать все сильнее.
Эта рогатая скотобаза, мясомолочного типа, и в обычное время, была не слишком-то дружелюбною и покладистой. А сейчас совладать с нею старику становилось порой уже не по силам. Опасался за нее бывший участковый еще и потому, что она была более чем полугода беременна.
А беременные коровы, они один в один, как беременное бабье! Ни хрена не соображают, но ужасно строптивые и непредсказуемые! У них даже вынашивание теленка длится одинаковое время с людьми. Полные девять месяцев, как оно того и положено.
Наверное, еще и поэтому, Аристарх Витимович, в этот раз, так переживал и волновался за свою бестолковую, но всё-таки любимую животинку! Печально известный распадок, в направлении которого двигалась глупая корова, в народе, иначе как Волчий курень или Волчьи ворота не называли.
Находились эти ворота, прямиком, у самого подножия одноименной горы, ежели по простому — Волчанки. А по дну этого распадка, будь он тридцать три раза неладен, бежала небольшая речка Худышка.
В обычное время, без каких-либо катаклизмов и непогоды, была это даже не речушка, а так, недоразумение. Небольшой, не стоящий внимания, ручеёк. Про такие говорят воробей, не замочив ног, перескочит.
Так дело, в принципе, и обстояло почти всегда. Не бывало много воды в этой речушке в жаркие деньки южного Краснодарского лета. Пекло, зной, засуха, а в реке еще что-то плескается, но уже еле-еле, где-то на самом, на самом донышке. А вот в сезон дождей или когда с гор весною сходили снега, эта река становилась достаточно резвой и полноводною. Тут-то она и проявляла весь свой не шутейный кавказский норов.
Демонстрировала Худышка, столь обычную для особей женского пола, непредсказуемость, изобретательность и коварство. Было в ней даже какое-то изощренное, необычное для такой мелкой речки, затаенное вероломство.
Вроде бы и глубины никакой, а тонули в ней люди каждое лето и не одни только пьяницы с алкашами. Из-за слишком быстрого течения и неоднозначного рельефа горной местности постоянно возникали небольшие, но опасные вертуны и водовороты. Притопить могла эта речушка любого купальщика, прямо таки играючи.
Этого-то и опасался хозяин строптивой, но своевольной буренки. Волки не загрызут, так сама утонет или еще какая-нибудь оказия приключится.
Вроде бы все опасности были перечислены и учтены, однако, даже на этом, смутные опасения Аристарха Витимовича не заканчивались. А все потому, что края эти издревле обладали дурною славой. Все сходились на том, что места тут не простые, а аномальные. Типа того, как долина привидений – в Крыму, Аркаим – в горах Южного Урала, или знаменитая Лощина семи оврагов – в Тамбовской губернии.
Кто-то говорил про неплотное совмещение литосферных плит в глубине планеты Земля. Кто-то нёс откровенную чепуху про пересечение силовых линий и каких-то там, никем не изученных, меридианов. Бывали тут и уфологи, и геологи, и какие-то яйцеголовые умники из Академии наук. Однако, чтоб разобраться из-за чего это вся эта аномалия происходит, почему-то, не получалось. А неподалёку, от этого самого места, имелась необычная и удивительная полянка, примечательная во всех отношениях. Необычною она считалась из-за того, что подобную ей, днём с огнём, не сыскать было по всему Северному Кавказу и Закавказью.
И росли на этой самой поляне величественные дубы-великаны. Исполинские деревья были такими огромными, что и правда создавалось впечатление, будто они попали на эту поляну прямиком из какой-то сказки. Ранее такие дубы, княжьим деревом называли. И было так потому, что самым крепким и благородным деревом, испокон веков, на Руси считали именно дуб. Священные дубовые рощи, у славян, были из дубов приблизительно такого размера.
Ну, а рядом с дубами высились три могучих ясеня. Тоже, все как на подбор, в полные четыре охвата. Ясени эти, ясное дело, были царевыми древами, потому как по-другому не выходило.
Деревья, эти самые, вековые наверняка помнили ещё времена Екатерины Великой, Императрицы и Самодержицы Всероссийской.
В свое время Государыня переселила на Кубань запорожцев. Прямиком с острова Хортица, что находится прямо посередине Днепра, смутьянов сюда и направили. Расселили днепровских казаков, по всей черноморской границе и Крымскому полуострову.
Вот они-то, в большинстве своём, эти хутора, поселения и станицы здесь и построили.
Велено было чубатым охранять и защищать рубежи государства Российского. Оборонять от османов, крымских татар и прочего супостата, коего в те времена на Кавказе было немерено. А дубы, сохранившиеся с этих самых времён, перешли под защиту Лесогорского и Краевого лесничества.
По периметру, образовывали собою вековые деревья идеальную геометрическую окружность. Словно прочертил её сверху по лесу гигантским циркулем сказочный великан Святобор. А внутри этой самой полянки и лежал знаменитый на всю округу Лешев камень.
Почему этот камень в честь лешего нарекли толком-то никто уже и не мог объяснить, хотя некоторые странности за этим местом водились. Все местные людишки об этом знали и помнили. Дыма ведь без огня не бывает. Потому как всяко-разно может в лесу с человеком произойти. Чем черт не шутит, когда боженька отдыхает?
  
Все окрестные зверобои, перед тем как на охоту идти, оставляли на камне порох, табак и мелкие денежки, для успешного завершения предприятия. Бабы, те, которые за грибами и ягодами ходили — выпечку или ещё чего-нибудь из того, что себе на перекус прихватили. Люди с этим камнем делились едою, хлебом, всем чем могли. А всё от того, что боялись, а ну как, заведет их лесной хозяин туда, куда Макар телят не гонял!