Велесовы сыны (СИ)

Оставшись один, хозяин старинного монастыря задумался глубоко и надолго. Ему было над чем поразмыслить в эти предутренние часы, а одиночество позволяло побыть собою, ничего не опасаясь и ни на кого не оглядываясь.
Время от времени, желаем мы того или нет, сама жизнь заставляет нас примерять именно те образы и обличья, которые требуются для создания нужного впечатления и репутации.
  
Случается, что тебе везёт и общество принимает нас такими, какие мы есть сами по себе. Тогда нет нужды что-то перекраивать или меняться. Однако в большинстве случаев приходится приспосабливаться и хитрить, подражая тем, на кого нам следует быть похожими, или тем, кто является идолом и кумиром толпы. Всё это делается зачастую только с одной целью: нужно, чтобы людские массы считали нас выдающимися и незаурядными личностями.
Такой подход позволяет оправдать то высокое положение, которое занимаешь порой только благодаря капризу или недосмотру судьбы. Кому-то она благоволит, а кого-то без причины жестоко карает и наказывает за малейшие слабости и ошибки.
Выживая, мы все приспосабливаемся и мимикрируем. В дикой природе этому имеется много замечательных примеров, позволяющих благополучно существовать. Так делают гусеницы, прикидываясь сучком дерева, или бабочки, сложенные крылышки которой имеют вид сухого листа.
Правильно и со вкусом подобранная маска — вот залог безопасности и будущего успеха! На людях мы с удовольствием и старанием носим нами же созданные личины, вживаясь в них годами и десятилетиями. Это помогает нам быть успешными, добиваться того, чего хотим для себя, для потомства, для членов семьи. И порой мы так привыкаем к этому второму я, что уже не можем без него жить!
Так воин или охранник, оставшись без оружия, чувствует себя голым и беззащитным. Привычка — вторая натура! Наша карьера, положение в обществе, процветание — всё зависит от правильно подобранной роли. Наша жизнь — это такая же постановка в театре судьбы, на подмостках которого ставится спектакль, а мы играем выпавшие нам роли.
Режиссируешь постановку и исполняешь главную роль ты сам, а вот ассистентами могут быть самые различные персонажи. Но если в обычном театре ты заранее знаешь, чем все закончится, то в жизни этот финал неизвестен.
Крайне редко сыгранная тобою роль имеет благополучное окончание. Процесс будет завершён, независимо от того, драма это или комедия. Отыграть спектакль полностью, до конца, придётся по-любому, хотим мы этого или нет. Таковы условия соглашения, заключенного с высшими силами. На кон ставится грешная душа и то, куда она отправится после смерти. Кто будет ей обладать — бог или дьявол?
Такова цена главного вопроса и цена всей прожитой тобою жизни. Наверху решат, куда направится твоя душа после смерти. Все поступки будут взвешены на весах, и зачастую лёгкое пёрышко может перевесить свинцовую гирю. А пока ангелы спорят с сатаной, грешники прозябают в чистилище в ожидании результата. Но разве всё зависит только от нас самих?
Везде! На работе, дома, в обществе — мы принадлежим не себе, а окружающему нас миру! И только в те моменты, когда удается остаться с собою наедине, мы можем позволить показать себе истинное лицо. Да и то очень и очень ненадолго. Именно сейчас и наступило такое мгновение.
Сидя на дубовой скамье и покачиваясь из стороны в сторону, настоятель монастыря расслабился, отдыхая душой и телом. Его Высокопреподобие Франсуа де Готье всегда испытывал истинную эйфорию от погружения в свое прошлое. Воспоминания были самым дорогим из того, что ещё оставалось его личным сокровищем, которое он не мог потерять, не потеряв самого себя.
На самом деле мессир Франсуа де Готье — это маленький скандинав Хрольви Улиссон! Сирота, в одночасье потерявший дом, сестру и родителей. Где-то внутри аббат был и оставался именно этим мальчишкой, невзирая на все эти годы, прожитые под разными именами и обличиями.
Он помнил всё случившееся с ним тогда, до мельчайших подробностей. Не забывал настоятель и о судьбе сеньора Джельсомино, того самого, с кем впервые увидел Агату на крыльце гостиницы старого Гаспара. Глава монастыря не желал, чтобы этот сценарий повторился опять, но теперь уже непосредственно с его участием.
Всё имеет свое начало и свой конец! Альфу и омегу! Рассвет и закат! В жизни для всего есть время и место. Есть время разбрасывать камни и время собирать их.
Камни — это наши поступки. Сначала мы совершаем поступок, а затем получаем ответ на то, что мы сделали. Закон причинно-следственных связей в действии. Карма.
Причем это может произойти завтра, а может через десять или пятьдесят лет, но непременно произойдет. За всё приходится платить, хотим мы этого или нет. Карма.
Книга проповедника (Екклесиаст).
Всему свое время, и всякой вещи под небом; время рождаться и время умирать; время насаждать и время вырывать посаженное; время убивать и время врачевать; время разрушать и время строить; время плакать и время смеяться; время сетовать и время плясать; время разбрасывать камни и время собирать камни; время обнимать и время уклоняться от объятий.
Вечный круговорот вселенной и человека. Пришло время определиться с будущим и расставить все по своим местам. Но сначала, надо было решить, как поступить с мальчишками, ожидающими его в личных апартаментах! Что-то надо было решать и с отцом-экономом, и даже с леди Агатой! Она становилась неуправляемой, и это было крайне опасно!
Для непосвященных он был настоятелем старейшего во всей Франции монастыря Святого Бенедикта Нурсийского. А ещё, его высокопреподобием монсеньором Франсуа де Готье, почётным прелатом его святейшества — рыцарем и дворянином, не имеющим собственного феода, целиком и полностью посвятившим себя служению святой Католической церкви.
Для посвященных он являлся экзархом, то есть верховным жрецом друидов или людей дуба. Друиды повсеместно подвергались преследованиям и гонениям, поэтому вынуждены были скрываться, приспосабливаясь, чтобы выжить и уцелеть.
Изменяя свое истинное лицо и сущность, они меняли также и свое первоначальное имя. Сегодня многие знали их как омелитов. Омела всегда была для друидов священным растением.
Дуб символизировал у них верховное божество, поэтому все, что на нем росло, было для друида священным. Омелу, выросшую на дубе, можно было найти крайне редко. Но если ее все-таки находили, то снимали омелу, устроив торжественную церемонию.
К этому месту приводили двух белых быков, впервые запряженных в ярмо. Затем жрец, одетый во все белое, взбирался на дерево и срезал ее золотым серпом. Причём серп обязательно должен быть золотым, если срезать ее железным или остальным, то она потеряет свои волшебные свойства. После этого жертвенных животных закалывали, вознося молитвы богу Эзусу, что-то вроде Зевса у древних греков.
Друиды верили, что омела, если приготовить из нее волшебный напиток, могла исцелять от любого яда. Паразитируя на могучем дубе и выживая за счет него, она была еще и ядовита для человека.
За счёт собственной ядовитости волшебный напиток из неё обладал защитными свойствами при любом отравлении. Друиды называли омелу «всеисцеляющая». Поэтому истинного друида отравить было крайне трудно, если вообще возможно.
Предыдущий экзарх умер внезапно, хотя ничего не предвещало ему скорого окончания жизненного пути. Здоровье и самочувствие у него были прекрасными, а планы на будущее — грандиозными. К тому же, по-видимому, он считал, что без него всё просто развалится и исчезнет.
Однако баронесса Мюррей считала по-своему, а медлить она никогда не умела и не считала нужным придерживаться каких-либо ограничений. В результате сеньор Джельсомино скоропостижно скончался вопреки всем своим планам и замечательно бодрому самочувствию. Наверное, он всё же не был настоящим друидом.
  
Так маленький Хрольви Улиссон стал преемником большого сеньора Джельсомино. Но сегодня внутренний голос подсказывал, что и его время уже пришло. Медлить было больше нельзя. Иначе в монастыре вскоре вновь мог появиться молодой настоятель. Также, Люди Дуба могли бы познакомиться с новым, молодым и красивым экзархом.