Велесовы сыны (СИ)
Он улыбнулся каким-то приятным мыслям, известным лишь ему одному.
- Многие наши послушники почти открыто шпионят за мною. А все новости, что они черпают из грязных сплетен на рынке, сразу же отправляются в Вечный город! - Экстренное собрание полуночников, состояло из лиц, пользующихся особым доверием настоятеля.
Такие ночные сборища, сами по себе, уже представляли смертельную опасность для всех собравшихся. Конфронтация с Римской курией, вынуждала идти на крайние, зачастую беспрецедентные меры. Осторожность и осмотрительность требовалась везде и во всем. Только так и можно было сохранить голову на плечах целой и невредимой. Самое ближайшее окружение Преподобного должно было выработать план спасения. Так сказать превентивные меры для обеспечения безопасности. Но на этом функции и задачи, стоящие на повестке дня, не заканчивались.
Предстояло обезвредить всех внедренных в аббатство сексотов, шпионов и перебежчиков. Скоординировать политику подвластных монастырю землевладений и приоратов. Изменения должны были произойти как в Нормандии, так и в близлежащих вотчинах и поместьях.
Франсуа де Готье являлся настоятелем самого процветающего монастыря в Руане и на севере Французского королевства. Орден нищенствующих братьев образовался тут задолго до вторжения северных варваров. А ведь именно норманны Ролло Пешехода, приходящегося ему далекой родней, и спалили этот монастырь в первый раз. Тогда, Рагнар Кожаные штаны впервые приволок сюда орды нищих дикарей из холодных фьордов Дании и Норвегии. Благодатное побережье теплой и богатой Франции, манило и открывало новые перспективы…
Фигура настоятеля, руководящего толпой послушников и монахов данной обители была более чем 6 футов росту. Она принадлежала скорее воину, нежели смиренному теологу и прелату. Своими движениями и статью этот потомок викингов больше напоминал о сражениях, а не о молитвах и богословских беседах.
- А теперь мы переходим к самому главному! На что всётаки надеются эти папские прихвостни и лизоблюды? - В его окружении все благоразумно смолчали, ожидая продолжения речи главного каноника монастыря.
- Они думают, что я закрою глаза на все, творящиеся здесь, безобразия? Мы не потерпим ни Римских, ни Парижских шпионов в наших рядах! Сколько бы их тут не пряталось, они заплатят за всё!
Взрывной нрав и характер высокопоставленного церковника были известны далеко за пределами Руана.
- Его Святейшество, папа Павел, изыскивает любые причины и поводы, чтобы извести на корню наше благотворное влияние на людей! А оно уже успешно распространяется, как в Европе, - он попытался немного перевести дух, - так и далее, на Восток!
- За века, пролетевшие с момента возникновения нашей церкви, его проповедники и миссионеры побывали везде. Португалия, Сирия, Палестина! -малый грех, тщеславия и гордыни, был далеко не чужд скромному рыцарю и прелату, в одном лице. - Воины на Святой Земле знают, кто несёт им слово Христово!
Как и любой другой, он любил порассуждать и пофилософствовать на досуге. За бокалом хорошего испанского вина жизненные треволнения часто отходили на второй план. После второй бутылки они уже не казались такими фатальными, как в самом начале беседы. Зачастую, именно хорошие вина и оберегают нас от опрометчивых поступков, скоропалительных решений и неприятностей, им сопутствующим.
Между тем, мессир Аббат продолжал вещать, собравшейся в зале, публике, понемногу проникаясь пафосом и распаляя толпу. Был за ним такой грех, принимать всё происходящее близко к сердцу. Для человека со стороны это было может быть и похвально, но для Каноника и Учителя, непозволительные эмоции. Несдержанность и неумение скрывать мысли, сгубила не одну горячую голову.
- Более чем на три с половиною века, мы с вами старше и древнее Клюнийских выскочек! Тем не менее, именно эти сумасброды и карьеристы, стали заправлять Бенедиктинской Конгрегацией, а не мы! - И за гораздо менее тяжкие проступки, нежели открытое осуждение действий Его Святейшества, можно было оказаться на дыбе.
Наместник апостола Петра, мог отлучить и предать анафеме любого бунтаря и крамольника. Там не принято было обращать внимание на статусы и регалии. Великий магистр Ордена тамплиеров - Жак де Моле, наглядный тому пример.
А ведь был ещё и властитель Тулузы! Сюзерен Окситании, из династии Раймундидов! Этот тоже был не готов к такому исходу. Но убийство папского легата и священника не было ему прощено. Результат превзошел самые печальные ожидания. Кара свыше, не заставила себя долго ждать! Однако, потеряв большую часть владений, граф Раймунд, всётаки сумел сохранить себе жизнь.
Это могло бы испугать любого и каждого, но не хозяина Сент-Уэна.
- Стало практически в порядке вещей, что любому любопытствующему прохиндею, разрешено засовывать свой длиннющий нос в личные дела нашей епархии! - собственно говоря он никогда и не проводил, согласованную с Римом политику, - Городские власти молчат! Ничего не предпринимает и Его Высокопреосвященство! Рыцари плаща и кинжала, аферисты и авантюристы всех мастей, покушаются на наши законные привилегии. Предательство стало обычным явлением. Разве Иуда теперь пример для подражания?
Набрав воздуха в могучую грудь, он уже несколько тише и спокойнее продолжал:
- Мы, и только мы, самые могущественные из ответвлений нашего Ордена. Были достойны немалой чести возглавить такую обширную Конгрегацию, какой стала Клюнийская. В пятьсот пятьдесят третьем году, на месте базилики Меровингов, была воздвигнута эта церковь! - Голос говорившего потрясал убедительностью и искренней верой в то, что ему позволено противостоять Римскому первосвященнику, - Прах длинноволосых королей-магов, первых правителей Франции, покоится в нашей с вами обители. Ну и что мы получили взамен?Говоривший поднялся со стула и стало понятно, это человек огромного роста, атлетического телосложения и по видимому, чудовищной физической силы.
- Думаю, что и приор, и отец-эконом, да и многие из наших деканов, вместе с потрохами продались иерархам из Ватикана! - речи подобные этой, не произносились тут, со дня основания. Да к тому же так открыто и громогласно.
- Именно сейчас пришло время наводить здесь порядок! - глаза начинающего стареть, но ещё могучего паладина церкви, горели огнём едва сдерживаемого безумства, - Заодно воздадим всем иудам и изменникам то, что они заслужили своими происками! - Иначе, поверьте мне, может быть слишком поздно! - Вздох, едва сдерживаемого ужаса и смятения, пробежал по толпе затаившей дыхание. Внимавшие ему замерли, словно овцы, услыхавшие волчий вой.
В этот самый момент, из неосвещенной части монастырской столовой, донеслись непонятные шорохи и какая-то, еле слышная возня в темноте. Звуки драки и периодически наносимых пинков и ударов, прерывались с трудом сдерживаемыми возгласами боли. Сдавленные хрипы сменялись стонами и наоборот. Но внезапно всё это стихло.
На несколько минут воцарилась полнейшая тишина. Было слышно, даже как вытекает вода из разбитого глиняного сосуда. А затем, снова раздался оглушительный грохот падающих скамеек, медных подносов, кухонной и столовой утвари. Вытянув шеи и затаив дыхание, все присутствующие слушали звуки происходящего во тьме поединка.
Что это за странные нападения среди ночи? И кого там пытаются одолеть было не очень понятно? Всё таки это была обитель, а не арена ристалища.
В этом зале постоянно пировали лишь те, кто считался слугами Короля, Архиепископа и Великого Герцога. Это были облеченные властью вельможи и лица приближённые ко двору. Друзья герцога и аббата, всегда желанные гости монастыря. Но откуда возьмутся посторонние среди ночи.
Сейчас, в такое позднее время, посторонних не должно было быть вообще. Тут должны находиться только свои, самые-самые преданные и верные. Охрану и внутри и снаружи осуществляли конверсы и монахи-охраны. Рыцарского звания бородатые братья конечно же не имели, но зачастую были неплохими воинами и оруженосцами. Более знатные и влиятельные сеньоры не раз обращались в аббатство за помощью и поддержкой. С попустительства и благословения Преподобного, многие монахи посетили Испанию и Палестину. Во время крестовых походов каждый меч, каждое копье было востребовано для защиты Гроба Господня. Сарацины султана Сирии и Египта - подданые султана Салах ад-Дина, были гораздо более многочисленны. К тому же они были у себя дома и окрестные племена давали подпитку людьми, поредевшему войску арабов.