Город упавшей звезды (СИ)

— Я смогу.
Глаза налились кровью. Ноги держались на одной только воле спасти его.
— Прекрати!
Но процесс было уже не остановить. Её сосуды по всему телу разрывались от той жадности, которой высасывал из неё силы истощенный организм Нобу. Она перестала видеть что-либо перед собой, все вокруг превратилось в красные и белые пятна.
Чио потеряла счет времени, поэтому не поняла, когда именно упала ему в руки, полностью истощив запасы света. И единственное, что она почувствовала тогда, были чьи-то слезы, упавшие ей на щеки.
  
— Даи… Ты плачешь?
Но Чио не услышала, что он ей ответил.
  
Глава 31
 
Сначала ей пытались оказать помощь в больнице, чтобы остановить внутреннее кровотечение, но тело охотницы инстинктивно принялось за регенерацию и через несколько часов её организм уже был в порядке. Врачи не могли объяснить почему она не приходит в себя и каким образом её тело восстановилось. В тот же день Мэдока погиб, а состояние Нобу, напротив, стало улучшаться. Врачи не оставили без внимания, что все эти изменения произошли после визита Чио.
Реданцы, узнав, что произошло, проследили за тем, чтобы слишком подозрительные из рабочих больницы не говорили лишнего и молча выполняли свою работу. Чио впала в глубокую кому.
Врачи разводили руками, не понимая, как ей помочь, кроме того, чтобы поддерживать жизненно необходимый ритм сердца и дыхание. Даики, знал, что они ничего не смогут сделать, и немедля вызвал Кина.
Но и он, заявил, что помочь ей не способен.
— Сделай то же, что и она с Нобу! — раздраженно приказал Даики. Он был готов прикончить его за бесполезность. — Её способности пробудились из-за тебя, ты должен уметь делать то же, что и она.
— Ни один шаман на такое не способен, Даи. Я не знаю, как она обрела эту силу… Быть может, на это повлияло её ненормальное желание спасать чужие жизни в ущерб себе. Мы можем только ждать.
Ждать?! Как можно ждать, если она при смерти?! Как можно сидеть и просто ждать?! Если раньше он мог мстить за неё, то здесь он совершенно был бессилен. Как её оберегать, если она так бездумно вредит сама себе?
Даики забрал её к себе домой, приготовив там все необходимое, чтобы ухаживать за ней. Вид врачей-недоумков начинал его раздражать, он не мог переносить медсестер, у которых рядом с ним дрожали руки, отчего они не могли попасть в её вены в первого раза.
Вокруг одни бесполезные идиоты. Диа был зол на все и на всех, разругался с реданцами, когда они пытались помочь ему или хотя бы навестить её. Он никому из них уже не доверял свое сокровище. После всего произошедшего сознание било тревогу, когда кто-то из них пытался к ней приблизиться. Особенно к такой ослабленной и беззащитной.
Айко узнав о состоянии сестрицы попросилась к нему домой, хоть и боялась его, хоть её и приглашали жить к себе шаманы. Она пришла на его порог и позвонила в дверь, держа в руках сумки, которые так и смогла нигде оставить. Он открыл дверь и безмолвно уставился на неё. Айко не нашла слов, чтобы объяснить зачем она пришла. Даики взглянул на рюкзак Чио и чуть отошел, приглашая войти. Она так и не смогла понять, что именно заставило его принять её.
Она не хотела оставлять её, когда она была в таком тяжелом состоянии. За все эти годы, проведенные вместе, она привыкла о ней заботиться. Айко боялась Даики, боялась с ним разговаривать, но видя, как он страдает, не отходя от неё ни на миг несколько дней подряд, сидя у её кровати, и, следя, как монотонно капает лекарство в капельнице, она переборола себя и сказала:
— Мы знакомы с ней не так долго, как вы… Но я могу с уверенностью сказать, что не знаю никого, кто бы был сильнее сестрицы Чио. — она поставила рядом с ним поднос с едой на прикроватный столик. — Я частенько видела, как она доводит себя до критического состояния, чтобы вылечить людей, которых она даже не знает. — Айко взяла взяла с подноса чашку бульона, который сварила для неё и начала перемешивать ложкой, чтобы остудить. Она чувствовала на себе тяжелый взгляд Даики.
Он ждал, что она скажет дальше. Ждал, что Айко скажет, что все будет хорошо.
— Но она всегда возвращала себе силы и двигалась дальше. Так будет и сейчас. Я в неё верю. — она попыталась ему улыбнуться, но не получилось. Сама она за сестрицу переживала не меньше, чем Даики. Но он не видел какой сильной она может быть. — Это я приготовила для тебя, — сказала Айко, кивнув на жаренную курицу с картофелем. — Вряд ли ты сможешь уснуть, но хотя бы поешь, я присмотрю за ней. Сестрица сильная, поэтому и мы ей рядом нужны сильными.
— Что случилось с её ребенком? — спросил Даики неожиданно. После трех дней абсолютного молчания, Айко и не думала, что он соизволить с ней заговорить. — Как она стала охотницей?
Айко не смогла ответить ему сразу, потому что чувствовала вину за произошедшее. Но прозвучавшие в голове слова Чио, о том, что её вины здесь нет, вовремя дали ей силу, чтобы все ему рассказать.
— Мальчик. Это был мальчик. Он не пережил обращения… — вспоминать о тех событиях без слез было невероятно сложно. — Как оказалось, ритуал обращения ребенка в утробе может протекать тремя способами и все зависит от силы зачатого дитя: когда обращается и ребенок, и мать, чтобы дальнейшее протекание беременности никому из них не угрожало; когда ребенок в утробе обращается без последствий; когда погибает ребенок, но мать превращается в охотницу и способна продолжить род охотников. Ребенок оказался слаб. Духи охотников, что согласились его обратить, узнали об этом уже после того, как начался ритуал. Останавливать его было нельзя, иначе они погибли бы оба. И тогда духи сделали то единственное, что могли: они передали его охотничьи гены Чио и она смогла обратиться. Но ребенок обращения не пережил, потому что изменилось все тело сестрицы.
Даики знал о трех видах обращения. Но никто из женщин редан при обращении не пострадали, потому что рядом были опытные шаманы, которые могли спасти им жизни даже после прерывания ритуала. Не всех детей редан удалось обратить. У Таро и Рику были только по трое охотников из шести детей. Даи догадался, что все так обернулось из-за слабых навыков Айко, но говорить об этом ничего не стал.
Ещё в деревне Цуруи он узнал, что Чио стала охотницей. Когда, применив рассеивание, он ощутил одновременно и её силу, и её ауру. Он не знал, что такое возможно, поэтому сначала подумал, что свет исходил от Айко. Но увидев, как она слаба, по сравнению с тем, что он почувствовал, он догадался, что это была Чио. Вопросов было очень много, но когда он увидел её, когда вновь смог обнять, все это стало таким неважным. А ведь он столько всего хотел ей сказать… Что, если она никогда не сможет его услышать?
Душа снова начала бить тревогу, требуя что-то сделать, чтобы спасти её, вернуть её. Даики бросил взгляд на остывшую курицу на подносе и потянулся за ней рукой. Айко попробовала бульон и приоткрыв Чио рот, начала понемногу её кормить. Не чувствуя вкуса, Даики съел все, что Айко для него приготовила.
Он мог лишь ждать. Ждать и быть сильным.
Лишь только через две недели Даи успокоился. Состояние Чио не менялось. К нему в дом периодически приходили врачи, чтобы провести необходимые процедуры с девушкой и уходили, желая ему терпения, и, пытаясь внушить надежду глупыми примерами прошлых больных. Он слушал их сначала со злостью и отвращением, затем с безразличием и, конце концов, принял их заботу, пусть от неё ему было ничуть не легче.
Но все это немного помогло ему вернуться от собственных переживаний во внешний мир, который не останавливался. И только теперь его сознание приняло новость о том, что Мэдоки больше нет, а он даже не пошел проводить его в последний путь.
  
— Я уйду ненадолго, — сказал он, войдя на кухню. Айко протирала плиту после готовки и вздрогнула, не заметив, как он здесь появился. Двигается, как убийца. — Тебе что-то нужно? — спросил он, смотря как она поднимает с пола тряпку, которую выронила.