Город упавшей звезды (СИ)

Он сомневался в своем решении по отношению мафии, но теперь был уверен.
Твердость характера и не утраченная вопреки всему доброта Чио пленила его.
— Выведи её отсюда, — приказал он Даики. Тот, немного колеблясь, поднял девушку с места, так что её руки выпустили тело Рена, которое она все это время, не отпуская, прижимала к себе. Чио вновь потянулась, чтобы ухватиться за него, но Даики не дал ей этого сделать, потянув к выходу. Она пыталась сопротивляться, но сил уже почти не осталось. Её взгляд снова упал на лежащего Аки, но Садао быстро закрыл ей вид своей широкой спиной. Он что-то хотел сделать с телами, а Чио, почувствовав это, и бросилась к нему.
  
— Не трогай! — взвыла она, едва прикоснувшись к его плечу: Даики вовремя удержал её. — Не надо! Пожалуйста, не делай этого! Садао! — рыдала девушка. Даи заключил её в свои объятия, крепко обхватив талию и руки, так чтобы она не могла вырваться и, приподняв на месте, чтобы ноги не касались пола, силой вывел из дома.
Садао поднял Аки и переложил тело к его старшему брату. Он поглядел на них невольно вернувшись в прошлое. Он был примерно в их возрасте, когда смог сбежать из детского дома и начал новую жизнь. Садао повезло, что мафия взяла его под своё крыло, а не стала злейшим врагом. Обернись все иначе, его жизнь могла бы закончиться так же.
Бесславной смертью от пули в череп.
Может, если бы братья выжили, то могли бы стать даже сильнее, чем он.
Садао выпустим частичку ауры и направил её к мальчикам. Всего через мгновение их одежда загорелась. Пламя стало быстро распространяться по всему их телу, захватило собой кровать и близлежащую мебель. Мужчина хотел выйти за Даи и Чио, но вдруг остановился, увидев под ногами их детские фотографии и рисунки.
Лицо Садао пронзила грустная улыбка.
— Я уничтожу каждого, кто причинил тебе боль, — сказал он и во взгляде блеснула холодная решимость.
Свет от горящего дома осветил весь квартал. Чио и Даики смотрели как место, где они выросли, превращается в пепел. Боль в их груди постепенно освобождала место для пустоты, которую они вскоре восполнят сладостью возмездия.
Никто из них не ожидал, что день закончится вот так.
Чио не могла поверить в то, что несмотря на все её попытки стать сильной, она вновь столкнется со смертью близких. Она глупо предполагала, что сможет уберечь их от смерти.
Даики не мог и подумать, что Чио была настолько привязана к мальчикам. Он никогда не слышал, чтобы она так плакала. Даи винил себя во всем произошедшем и хотел сейчас же отправиться за тем, кто сотворил все это. Но держал себя в руках и последних сил, не желая оставлять Чио в таком состоянии одну.
А Садао не ожидал, что за эти пару часов Чио сможет так сильно затронуть его душу. Смотря на неё сейчас, он невольно вспомнил поцелуй. Она ответила ему так неумело, но с таким рвением и искренностью, что казалось, это случилось впервые. Будто раньше его никто и никогда не целовал.
Босс был не в состоянии понять, как в этом маленьком существе могут уживаться полная нежности и доброты девушка и хладнокровная, нагоняющая ужас убийца.
  
Глава 13
 
Утро.
Сейджи снова не спал, хоть и мог. Его беспокоило состояние друга ещё больше, чем прежде. Если раньше его организм показывал, что ещё функционирует высокой температурой тела, то теперь Сейджи еле различал его дыхание. Несколько раз он мысленно ругал босса, за то, что он забрал Чио и оставил его здесь одного совершенно беззащитного и бесполезного без ауры. Он ведь не знает ни одного из окружающих его людей, не знал, стоит ли им доверять, если состояние Киро вдруг ухудшится. Успокаивал лишь четкий приказ босса не отходить от товарища и ждать его возвращения, он хотя бы знал, чего ему делать нельзя.
Да и Садао пытался договориться с шаманами о лечении Киро, значит, на них действительно можно положиться?
Кин повидал в своей жизни немалое. Когда Садао обратился к нему с просьбой помочь товарищу лишь долг перед своим племенем не дал ему это сделать безвозмездно. Когда в его дом пришли такие сильные люди - грех не воспользоваться шансом и извлечь из них пользу. Но Кин был уже стар и уже давно утратил свой тот пыл, с которым он вступил на стезю вождя, в каждодневных рутинных проблемах и безысходности. С каждым днем он все больше и больше и думал над тем, чтобы передать права вождя другому и отдохнуть.
Кин хромал на левую ногу, поэтому звуки его тяжелых и громких шагов трудно было с кем-то спутать. Кадзу зашел проведать Киро с чашей какого-то снадобья в руках и задержался, беседуя с Сейджи, когда услышал шаги старика вне комнаты. Он удивился. Ведь он впервые не мог понять действия Кина, не мог предугадать последствий.
Он вошел в комнату привычно держа руки за спиной и подошел к кровати Киро. Кин уставшим строгим взглядом приказал Сейджи освободить ему место поближе к больному, что тот беспрекословно и сделал. Он проверил состояние его ауры, хоть и не должен был этого делать до тех пор, пока Садао не даст согласия на его условия. Это-то и удивляло Кадзу. Кин ощутил, как аура, запертая в его теле, и, пострадавшая от способностей, принадлежащих шаманам, текла по его жилам. Его сила освободилась, благодаря тому, что тело справилось с инфекцией, но была отравлена чужеродной силой и теперь, тем дольше она находилась в нем, тем больше вредила его органам. Ему нужно было срочное лечение, Кин это почувствовал и поэтому явился заранее.
— Что с ним? — спросил Сейджи.
— Отравлен чужой аурой, — коротко ответил Кин. — Погибнет в течение недели, если не помочь.
— Так помоги ему! — взволновался реданец. Кин не ответил. Он снял со своей шеи крест и не глядя, махнул рукой стоящим мужчинам.
— Выходим, — сказал Кадзу и кивнул Сейджи на выход. Он не хотел оставлять друга одного с незнакомым человеком. Он помнил четкий приказ босса не отходить от него, поэтому колебался, не зная, что делать. — Доверься, ему не стоит мешать, — добавил Кадзу и Сейджи, недолго подумав, решился рискнуть и покинул комнату, закрыв за собой дверь.
Реданец не знал, чем это все может обернуться, но если есть малейший шанс того, что друг придет в себя и избавится от всех болезней в теле, то Сейджи был готов на все.
Все ещё сомневаясь в своем поступке, он решил доложить о произошедшем боссу, чтобы не возникло ещё больших проблем.
Они вернулись в убежище и встретили рассвет, ни разу не сомкнув глаз. Когда реданцы, что до сих пор ждали их в здании заброшенной школы, увидели их в подавленном состоянии, они встревожились, подумав, что с Киро что-то случилось. Но все их вопросы о том, что произошло, они отвечали, что все нормально. Чио до сих пор находилась в некой прострации от всего произошедшего. Она перестала плакать, но была настолько сбита с толку, что не могла вымолвить ни слова, шла куда ему укажет Даики и не спрашивала зачем. Чио не понимала, что происходит вокруг, не хотела знать, зачем редан до сих пор держит её у себя, почему не отпустили и что от неё хотят.
Она размышляла над тем, что почему это произошло, что она сделала не так и что она смогла бы сделать. Но сколько бы она ни думала — одна и та же мысль то и дело крутилась в голове, с каждой минутой все больше разжигая в сердце ярость.
Ей осточертело жить в этом мире.
Она хотела уничтожить всех, кто считал, что имеет право распоряжаться её судьбой. Мафия убила братьев из-за неё, она не смогла их спасти из-за редана, что не желал её отпускать. Она виновата в том, что не решилась сбежать и бросить Киро, что не настояла на том, что ей нужно вернуться домой.
  
Но поздно уже было искать виноватых. Их не вернуть. Вместо этого можно сделать за Рена и Аки то, чего они хотели при жизни больше всего на свете.
Горо был сыном одного из глав мафии. Избалованный ублюдок, жестоким преступлениям которого не было границ. Его ненавидели и боялись все, кто его знал. Кроме родного отца, но и ему, в скором времени, поведение сына, что доставляло ему немало хлопот, однажды надоело. Чио не знала, что такого мог сделать Горо, что горячо любящий его отец с большим позором изгнал его и его прислужников из города без денег и поддержки. Она была рада его уходу и даже думать не хотела о том, что он может вернуться. А надо было подумать и подготовиться заранее.