Русь многоликая

   - Ну зачем же так. Они ведь сейчас ходят по твоим торговым маршрутам и обеспечивают тебе хорошую торговлю. Вот пусть и дальше ходят. А вот для новых задач, особенно при торговле с дальними странами, нужны другие корабли. Я тебе даже на ладьи и струги в дорогу дам своих учеников, пусть они оценят их поведение в пути. 
   - Я согласен с твоим предложением, Ермил. Только дай мне время, надо обдумать, сколько и каких кораблей я буду заказывать. 
  
   - Конечно, Велигур, я буду ждать тебя в любое удобное для тебя время. 
   Заволжские степи, тысячник Зван 
   Всё началось самым обычным образом. Три дня назад в город Рус прискакал гонец от хана булгар. Он сообщил, что на них идёт орда мадьяр в двадцать тысяч человек. Её обнаружили разведчики на дальних подступах к землям булгар и сумели предупредить хана. Тот начал собирать свои войска и попросил помощи у нас. 
   В обычных условиях я бы ничего не сумел сделать, но так получилось, что недавно от государя было письмо, в котором он указывал относиться с заботой к булгарам, приложить силы к привлечению их на нашу сторону и оказывать им по мере возможностей помощь и поддержку. Так что, следуя указаниям государя, я с двумя тысячами пехоты, тремя кавалерии и двумя десятками единиц артиллерии отправился на помощь булгарам. 
   Надо отметить, что за те почти сто лет, что они живут рядом с нами, мы привыкли уважительно относиться друг к другу. Как говорят записи о первых встречах с ними, булгары пытались нас напугать, подмять под себя и сделать своими данниками. Но получив отпор, и достаточно чувствительный, потеряв до десяти тысяч воинов только проданных в рабство (только тех, что попали в плен, не считая мёртвых), успокоились и поняли, где их место. Народу в племени немного, и такие потери для него оказались очень болезненными. 
   Дальше в течение долгого периода времени мы жили мирно, булгары начали осваивать земледелие и научились некоторым ремёслам. С тех пор у нас не было недостатка в зерне, они оказались хорошими пахарями, да и земля щедро одаривала за труд. Их ремесленники исправно снабжали нас и всех в окрестностях изделиями своего изготовления. В общем, соседями они оказались вполне добропорядочными, за таких было и не грех заступиться. 
   Однако решив оказать помощь, я не собирался подчиняться приказам хана Ильбека. Я знал его главную беду - хотя они и смогли за короткое время набрать пятнадцать тысяч воинов, ни у кого, в том числе у большинства командиров, не было боевого опыта. По сути дела, всё его войско представляло собой обычное конное ополчение, пусть и привычное с малолетства к коню и имеющее представление, с какой стороны держаться за лук и метко стреляющее, но для настоящей войны этого было мало. 
   Я сразу потребовал, чтобы в бою войска подчинялись мне. Всё остальное время каждый пусть командует своими отрядами, но в сражении такое не допустимо. Скрипя зубами, Ильбек согласился на моё требование, видимо его самого страшило предстоящее сражение. Разведка постаралась и отследила путь наступающей орды, так что мы смогли выбрать подходящее место для её встречи. Это оказалась небольшая долина, по сторонам которой располагались невысокие, но с крутыми склонами, холмы. Один из них перекрывал из неё выход, вот вокруг него и встали пешцы, защищая разместившуюся на холме артиллерию. 
   По бокам, справа и слева, располагалось по пять тысяч конницы булгар. Оставшиеся восемь тысяч были выведены в засаду, причём три тысячи наших, опытных стрелков, должны были стать передовым отрядом, а ещё пять тысяч булгар - основной ударной силой. По моему требованию командовать отрядами булгар должны были старые, опытные воины, способные не поддаться азарту схватки и удержать молодых от безрассудных атак. 
   На расстоянии двухсот метров перед пехотой на всю возможную ширину в несколько рядов были установлены переносные заграждения, представляющие собой обычные треноги с уложенными на них жердями. Свободное пространство между ними и перед заграждением было усеяно чесноком. Так что обычную тактику кочевников, устраивающих карусель перед противником и провоцирующих его на атаку, здесь применить не было никакой возможности. 
   Вести стрельбу можно было только далеко от заграждения, откуда стрелы степняков не доставали до противника, тогда как самострелы пехоты и артиллерия вполне могли накрыть врага. По бокам, между холмами, ограничивающими долину, и заграждением оставили неширокие проходы, через которые можно было обойти препятствие, установленное на пути атакующих. 
   Каждый из обороняющихся знал, что ему надо делать. Пешцы прикрывали артиллерию и отстреливали противника на дальних расстояниях; кавалерии требовалось ударить в тот момент, когда враг попытается обойти заграждение и окажется в узком месте, где его необходимо задержать как можно дольше, не давая ему возможности оттуда вырваться. Засадный отряд должен был оказаться позади всей орды и атаковать в нужное время. 
   Угры продвигались вперёд осторожно, их разведка заблаговременно обнаружила наше войско. Вся орда встала на расстоянии, превышающем дальность нашей стрельбы, а командиры занялись оценкой противостоящего им противника. Честно говоря, наши выстроенные войска производили жалкое впечатление. Такого я и хотел добиться, чтобы у противника сложилось мнение о его полном превосходстве. 
   На виду стояла жидкая линия пехоты, которая, казалось бы, должна была побежать при одном виде атакующей конницы, и две толпы конных всадников, судя по всему, ничего не умеющих. Вот только на самом деле пехота сама могла положить всю эту орду, а если ещё ей помогут свои конные стрелки, то живым отсюда никто не уйдёт. 
   Так что командиры угров, не зная истинных сил, совещались недолго. Правда, надо отдать им должное, разведку на холмы послали и местность вокруг осмотрели, но ничего угрожающего для себя не нашли. Можно сказать, что атака началась сходу, в неё отправились десять тысяч всадников, вот только она тут же и закончилась. Атакующая масса конницы вынуждена была остановиться перед заграждением, попав на чеснок, и этим воспользовались пехота и артиллерия, засыпав их стрелами и камнями. 
   А ответную стрельбу кочевники вести не могли, слишком далеко. Однако угры быстро разобрались в происходящем и отправили несколько всадников проверить проходы вдоль холмов. Обнаружив, что там нет препятствий, вся масса конницы разделилась на две части и попыталась пройти через обнаруженный проход. 
   В итоге значительная часть конницы сгрудилась на небольшом пятачке, по которому сразу же начали стрелять все, кто только мог. Артиллерия и пехота делали это со своего места, а кавалерия выдвинулась вперёд и засыпала противника стрелами. А вот он не мог вести ответный огонь, в образовавшейся сутолоке этого было просто невозможно сделать. К тому же, когда большая часть всадников сумела преодолеть проход, артиллерия ударила огненными горшками, и позади прошедших проход взметнулось пламя, отрезая их от остальных воинов. 
   В результате через проход с каждой стороны долины сумело пройти около трех тысяч воинов, и они оказались перед пятитысячным отрядом противника. И в этот момент по оставшимся сзади уграм ударили три тысячи русских конных стрелков. Они сами закрутили карусель не хуже кочевников, ни на мгновение не прекращая стрельбу. Когда большая часть угров бросилась на них в атаку, стрелки, не ввязываясь в бой, отступили, не прекращая стрельбу. 
  
   И таким образом завели преследователей под удар ещё пяти тысяч лучников. Так что наступающую орду разделили на части и каждую уничтожили. Да будет мир и покой на русской земле. 
  
Глава 12 
 
   Русское царство, 830 год 
   Столица земли Русской - город Румон, как и все окрестные, да и не только окрестные поселения, гулял. Это было не обычное празднество, которое порой происходит по всей земле, когда вспоминаются старые, казалось бы забытые боги предков и обряды. Нет, у этого праздника был совсем другой повод - по сложившейся со времён ещё царя Славена традиции, русские цари брали себе жену из простых, не родовитых и богатых, славян.