Зеркало чудовищ (ЛП)

Кайтриона шагнула вперёд, частично закрыв меня от его взгляда.
— Даже не поздороваешься? — легко произнёс он.
Верхняя губа у меня скривилась. Горечь, что бурлила во мне, забродила и превратилась в ненависть.
Молчание других стало для меня опорой. Я медленно поднялась на ноги с помощью Кайтрионы и Олвен.
В его лице что-то дрогнуло, трещина в привычной маске вежливости. Но я знала, что это не раскаяние. Я знала его слишком давно, чтобы не видеть, чего он добивается. Он хотел одного — информации.
  
Время в нашем мире и Заграничье шло по-разному… по крайней мере, пока мы не вернули синхронность с помощью ритуала. Для нас прошло чуть больше суток с тех пор, как он сбежал с Кольцом Рассеяния, унеся его к Мадригал в обмен на золото и свободу. Для него могли пройти дни, а то и больше недели.
Но он не заслуживал ничего. Ни правды о случившемся. Ни доброты. Ни нас.
Профессионал во мне понимал, пусть и не хотел, почему он так поступил. Возможно, через десятилетия — или жизни — я бы смогла найти в себе крупицу принятия. Позволить ране затянуться. Но та рана всё ещё кровоточила, зияла, и я бы скорее умерла и проклялась, чем позволила бы ему вонзить нож снова.
Первая не выдержала Олвен. Она метнулась вперёд, заставив его отступить на шаг, и ткнула пальцем в его грудь, словно клинком.
— Ты! — Слово прозвучало с ошеломляющей яростью. — Мне ты нравился… и я доверялатебе! Мы все доверяли — каждая из моих сестёр, каждая из друзей! Как ты мог? Как ты посмел забрать кольцо и бросить нас…!
Её голос дрогнул от эмоций.
— Прости меня, Богиня, но часть меня желала бы, чтобы ты умер, — прошептала она, — потому что тогда я могла бы продолжать верить, что ты был добрым и честным. Что ты был нашим другом. А теперь ты — ничто, только вор и чужак.
Олвен, подумала я, и где-то глубоко в груди разверзлась пустота.
Эмрис побледнел. Он поднял руки, ладонями вверх, будто моля о пощаде.
— Пожалуйста, просто послушайте…
— Чтобы ты солгал нам снова? — холодно бросила Кейтриона. Она протянула руку — не ко мне, а за моей спиной, приглашая подойти ближе.
— Как… — начал он, каждое слово давалось всё труднее, — как это случилось? Кто-нибудь ещё выжил?
— Только мы, — ответила Кейтриона.
Эмрис отшатнулся, будто получил удар в живот.
— Даже Кабелл?
Интересно, исчезнет ли когда-нибудь это ощущение — будто его присутствие всё ещё вплетено в меня, как яд. Даже сейчас я чувствовала, как он смотрит, как слегка разворачивается ко мне.
Он мог быть трусом, но я — нет.
Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Заставила увидеть меня, как сказала:
— Нам теперь верить, что тебе не всё равно?
Он сжал пальцы в волосах, дыхание стало поверхностным. Молчание между нами налилось тяжестью.
— Дашь мне объясниться? Или ты слишком упряма, чтобы вообще слушать?
Я вонзила сломанные ногти в ладони и сосредоточилась на этой боли, чтобы удержаться.
— О, теперь у нас есть выбор? — рявкнула я. — А то до этого ты молчать не мог хоть минуту!
Его челюсть дёрнулась, но я дала ему щёлку — и он ей воспользовался.
— Я должен был отнести кольцо Мадригал, — сказал он. — Это не был выбор. Не по-настоящему. Мадригал не просто пообещала мне то, что нужно, чтобы вытащить мою мать от отца. Она держала её в заложниках, чтобы я довёл дело до конца.
Я смотрела на него, чувствуя, как напрягается и сжимается живот.
— У каждого из нас были люди, которых мы пытались защитить, — холодно ответила я. — Но ты один из всех ради этого предал остальных.
С него мгновенно слетела вся мольба, все попытки казаться мягким. Его лицо стало жёстким, словно в ответ на моё. И часть меня почувствовала облегчение. Вот он — настоящий Эмрис, тот, которого я всегда знала. Принц гильдии. Нежеланный соперник. С таким я могла справиться.
— Громко сказано, Ларк, — бросил он. — Ты ведь сама соврала Нив о том, как именно нужно забрать кольцо, не так ли?
Ларк. На миг я зацепилась за это имя.
— Не смей, — предупредила Нив, наконец выходя вперёд, — сравнивать недомолвки с тем, чтобы бросить друзей умирать в тьме, полной чудовищ.
По крайней мере, на этот раз он выглядел пристыженным.
— Ты права. И мне жаль, что всё вышло именно так, — сказал он, снова глядя на меня. — Но ты же видела её — мою мать. Видела, что Мадригал уже успела сделать, чтобы держать её под контролем. Ты сама её видела, Тэмсин.
— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — произнесла я. Но даже пока говорила это, в памяти уже всплывал увядающий лоск дома чародейки Мадригал.
Во время того короткого визита я видела совсем немного людей: саму чародейку, Эмриса, её спутницу-пуку Дири, ужасающих гостей в звериных масках… и ту старую горничную у входа.
Горничная.
Хрупкая, как бокал из вытравленного стекла, который она уронила, разбив на осколки. Её плечи были согнуты старостью — и это, пожалуй, было единственное обычное в её облике. Её единственный видимый глаз был совершенно белым — ни радужки, ни зрачка. Кожа висела с лица, словно глина, сползающая с каркаса. Одним словом — древняя.
Но когда я присмотрелась… если наложить её черты на немногочисленные изображения Сэрис Дай… возможно, я могла бы увидеть сходство. Изящные скулы. Форма глаз. Мать Эмриса прославилась своей красотой — это не могла быть она.
И всё же серьёзные глаза Эмриса говорили обратное.
— Это правда? — спросила Нив, переводя взгляд между нами.
— Я… — слова застряли у меня в горле. Я слишком многое думала о нём. Слишком многому верила. — Возможно.
— Это правда, — вмешался Эмрис. — И как только я вернул кольцо, Мадригал отпустила нас обоих.
— Где она сейчас? — спросила Олвен, словно вопреки себе.
— В безопасности… восстанавливается у подруги, — сказал он. — А когда Мадригал узнала, что Совет приказал схватить и заточить вас четверых, она даже написала Верховной Чародейке письмо, поручившись за вас — как жест примирения. Среди сестринства вас называют Разрушительницами. Они думают, что вы работаете на Владыку Смерти.
— Да, мы как-то уже догадались, спасибо, — отозвалась я. Усталость вновь навалилась, и в этот раз я не стала с ней бороться. — Так зачем ты на самом деле здесь? Почему Мадригал вдруг решила нам что-то «должна»? Я знаю её — у неё сердце надо иметь для этого.
— Она не хочет, чтобы вы рассказали другим чародейкам, что у неё есть кольцо, — сказал Эмрис. — Чтобы никто не пришёл за ним… и за её головой.
— А зачем оно ей? — спросила Олвен.
— Она не сказала. И я не видел, чтобы она его использовала, — ответил он. — И нет, прежде чем вы спросите — я не знаю, где оно спрятано.
Я тяжело выдохнула, закатив глаза. Ну разумеется. Как удобно. Впрочем, это уже не имело значения. Пока кольцо у Мадригал, оно вне нашей досягаемости. И она сделает всё возможное, чтобы так и оставалось.
— Что ещё? — спросила я. — Не может быть, чтобы только из-за этого она обратилась к Совету.
Эмрис скрестил руки на груди, и мой взгляд невольно скользнул к пересечённым шрамам на его коже. Что бы ни заставляло его раньше их скрывать — теперь, похоже, не имело значения.
— Мадригал хочет, чтобы вы предупредили её, если решите, что Владыка Смерти нацелился на неё, — сказал он.
Вот это — по крайней мере — было честно. Она всегда казалась мне существом, которое ставит своё выживание выше всего. Даже выше своих же сородичей.
— Только что я услышала крайне нежелательное мы в твоих словах, — резко сказала Нив.
— Я хочу помочь, — тихо ответил он. — Я хочу всё исправить.
— О, да, ты ведь известен своим благородством и доблестью, — усмехнулась я.
  
Возможно, это была игра теней, но мне показалось, что он дёрнулся.
— Верь или нет. Но я всё равно попробую.
На шею упала ледяная капля конденсата и скользнула по позвоночнику. Я вздрогнула.
— Ты, похоже, пребываешь в заблуждении, что твоя «помощь» нам вообще нужна, не говоря уж о том, чтобы мы её хотели.