Зеркало чудовищ (ЛП)

Кайтриона выставила руки, удерживая нас, когда лифт затрясся и пошёл вниз.
— Это называется «лифт», — пояснила я, наблюдая, как их страх сменяется любопытством. — Альтернатива лестницам. Он ещё и поднимается.
— О, — сказала Олвен, слишком явственно соблазнённая пультом с кнопками. — Чудесно!
Кайтриона выглядела готовой разжать двери силой:
— Ненатуральная штука.
— Но удобная! — сказала я, пожалуй, слишком бодро.
  
По счастью, спуск в подвал был коротким. Прежде чем мы вывалились в узкий каменный коридор, я обернулась к Олвен:
— Достанешь из переднего кармана моей куртки маленький бархатный мешочек, красный?
— Что это? — прошептала Олвен, поднимая мешочек. — Оно… на ощупь…
— Тёмное, — закончила Кайтриона.
Я взяла мешок, высыпала истощённые кристаллы на ладонь. Заперттая в них магия вибрировала кожей.
— Возьмите по одному.
Олвен поднесла свой кристалл к глазам, разглядывая рябь света, пойманную внутри кварца.
— Они впитали магию проклятий, — объяснила я. — С собранной «грязью» будут мешать электронной системе охраны внизу, в том числе камерам.
Будто говорила на непонятном языке.
— Электронной… камерам? — переспросила Олвен, смакуя непривычные слова.
— Обещаю, потом всё объясню, когда мы не будем на грани кражи, — сказала я. — Держитесь у меня за спиной и сразу зовите, если увидите какие-нибудь странные знаки на стенах…
Кайтриона немедленно ткнула в светящийся знак аварийного выхода: человечек бежит от огня к открытой двери.
— Уточню: странные сигилы — такие, как вы уже видели в проклятьях.
— Поняла, — шепнула Олвен и с воодушевлением принялась искать.
Кристаллы сбивали поле, автоматические датчики света не срабатывали, и нас накрыла тьма, пока Олвен не издала мягкое «м-м» и щёлкнула — на кончике пальца вспыхнул крошечный синеватый огонёк. Мы прошли по короткому коридору в главный зал подвала.
Нас встретили бочки виски и стеллажи с вином. Я медленно обошла помещение, просканировав каменные стены в поисках дверей или сигилов. Нахмурилась ещё сильнее.
— Мы точно в нужном месте? — спросила Кайтриона.
— Даже близко не уверена, — буркнула я, заново раздражаясь на то, что Эмрис ухитрился подставить и себя, и Неву. Вот так «польза».
— Зато тут тепло, — сказала Олвен, потирая руки.
На самом деле — нет. Никаких вентиляционных каналов: зимний холод сочился через фундамент. Но, обойдя её, я и сама ощутила: воздух потеплел, словно кто-то дышит нам в лицо.
Я попятилась к ближайшей стене, вытянув ладонь, чтобы не потерять тёплую струю. Проверила пол — и на этот раз заметила упущенное: половина сигила была вырезана как раз у стыка пола со стеной и подкрашена под плитку.
— О, — сказала я. — Какой же ты хитрец, Уирм.
— Что там? — спросила Олвен.
Я не устояла перед желанием показать. Подошла к стене, вытянула руку, и вместо камня ладонь прошла насквозь, словно там был воздух.
Так и было. Переступив «порог», я увидела вторую половину сигила миража и шагнула в настоящее хранилище.
— Господи боже, — прошептала я.
Это был не зал, а склад — и не только реликвий: произведения искусства, статуи античности, мебель, как будто снесённая из дворца очередного обезглавленного короля.
После пыльных старых хранилищ и архивов вывалиться в такое современное — почти футуристичное — пространство было непривычно. Вокруг гладкий металл и чистые линии. Витрины с реликвиями мягко подсвечены и с поддержанием температуры, сверху стальные решётки и поверх охранные чары.
Пока глаза привыкали к полумраку, я снова проверила стены и пол: нет ли ещё сигилов, что сработают как сигнализация, ловушка — или хуже.
— По коврам не ступать, — велела я. — Под ними могут быть сигилы.
— И что это всё? — спросила Олвен, подняв огонёк выше. Ряды столов и стульев тянулись вдоль проёмов.
— Их настоящая библиотека, — ответила я. — И склад находок. Большинство гильдий держатся легендарных, «волшебных» реликвий, не распыляясь на бесценный антик и человеческие «сокровища». Лондонцы, похоже, распахнули сетку шире.
— Эй?
Голосок был тихий и сладкий, как у певчей птицы. На миг я подумала, что он сверху — из зала вина, — но Кайтриона вскинула ладонь, останавливая нас.
— Эй? Здесь кто-то есть?
— Да, — отозвалась Олвен раньше, чем я успела остановить. — Где ты?
— З-здесь.
Голос тут же стал таять, будто его засасывала мгла. Мы двинулись на звук: мимо решётчатых витрин, мимо стеллажей с Имморталиями в тёмный конец зала, где высокий предмет скрывала толстая ткань. Кайтриона ухватила её и одним рывком сорвала.
Зеркало пред нами разверзлось во всей высоте: серебряная рама, увитая зверями всех видов — драконами, единорогами, львами, соколами, оленями. Но мы не увидели ничего этого. По крайней мере, сразу.
Когда по ту сторону стекла на нас глядела бледнолицая девочка, дрожащая от страха.
Глава 15
Девочка казалась призрачной; каждый луч, касавшийся посеребрённого стекла, заставлял её образ переливаться радужной рябью. Она была маленькой, но не ребёнком: волосы — чёрные, как воронье крыло, кожа — белая, как кость. Держали же меня её глаза. Большие, круглые, бледно-голубые, кажется, бесконечные, как небо.
Она отняла ладони от стекла, обхватила себя руками. Крой её бледно-зелёного платья уместнее смотрелся бы в Авалоне, чем в нашем мире — кусок прошлого, который теперь видишь разве что на костюмах и портретах.
Первой взяла себя в руки Кайтриона:
— Кто ты?
— Меня зовут Элейн, — сказала она. Голос охрип, будто всю жизнь звала на помощь, и никто не пришёл. — Пожалуйста, помогите мне. Выпустите. Меня держат здесь так долго…
— Великая Мать, — прошептала Олвен, ужаснувшись. — И никто не помог все эти годы? Как такое возможно?
Да, подумала я. Как?
Пока шок сходил, появилось место для подозрений. По настороженной стойке Кайтрионы я поняла: её мысли идут тем же, более холодным путём.
— Элейн из… Шалот? — рискнула я.
— Да! — Девушка опять приблизилась, дыхание запотело на стекле. — Ты слышала обо мне?
Олвен повернулась ко мне, глаза просили: нужно её вытащить?
— Можно, — сказала я, стараясь держать нейтральный тон. — Но как тебя вообще загнали в зеркало?
Я достаточно насмотрелась на лица клиенток в «Мистик Мэйвен», чтобы читать этот быстрый жест — сжатые губы, наклон головы. Раздражение. Нетерпение.
— Колдунья по имени Лавина заманила меня, когда я не склонилась перед её волей, — сказала Элейн. — Молю вас, освободите. Семья, должно быть, без меня иссохла от горя — я так тоскую по дому.
Я склонилась к раме, разглядывая звериный узор.
— Сигилов не вижу…
— На раме их и не будет, — сказала Олвен. — Металл — не органика.
Ах да. Верно.
— Стекло тоже, — проговорила я, прикидывая. Накрыв ладонь полой куртки, ухватила бок зеркала. Как и ожидала, сзади — дерево. Наклонившись ближе, увидела, что «стекло» вовсе не стекло, а пленка магии, которую под него стилизовали.
— Кэйт, поможешь отвести от стены?
— Постойте, что вы имеете в виду «это»? — спросила Элейн.
Кайтриона подалась, и ей выпрямить тяжёлое зеркало оказалось куда проще, чем мне. Но и этого зазора хватило, чтобы увидеть руны, выведенные алой краской на обороте. Кровь, похоже, — чтобы усилить силу чар.
— Они там? — спросила Олвен, пытаясь заглянуть через моё плечо. — Да, — выдохнула я. Под метками было написано пять слов. Кайтриона встретилась со мной взглядом с другой стороны. Мы бережно, очень бережно, прислонили зеркало обратно.
— Почему же вы их не снимете? — сказала Элейн. — Разве не хватит поцарапать ножом?
  
Я отошла от стекла на несколько шагов. Кайтриона вместе со мной.
— Что вы… что вы делаете? — спросила Элейн, переводя взгляд между нами. Дёрганье губ вернулось, и от волнения её глаза потемнели до чёрных.