Сломанные крылья (СИ)
На работе я старалась избегать Егора, погрузившись в текущие дела. Но он, словно назло, постоянно оказывался рядом, задавая вопросы, давая указания, требуя отчетов. Я чувствовала его взгляд на себе, но делала вид, что ничего не замечаю.
– Кажется, твой поклонник приехал, – коротко бросил он.
– Что? – я оторвалась от бумаг.
Егор повернул ко мне экран ноутбука, и я увидела Платона на камерах наблюдения.
– Видимо, у нас сегодня экскурсия! – съязвил Егор, не отрываясь от монитора.
Платон, словно сошедший с обложки журнала, неуклюже переступал через кучи щебня и арматуры, вызывая удивленные взгляды рабочих. Его безупречный костюм явно не соответствовал антуражу стройплощадки. Я невольно улыбнулась, представив, как он будет отмывать свои лаковые туфли от строительной грязи. Главное, чтобы он не запнулся и не упал в свежевырытый котлован! А то придется Егору его оттуда вытаскивать, вот потеха будет!
– Анжелика, ты здесь? Открывайте! – услышала я его звонкий голос, за дверью, перекрывающий шум работающей техники.
Что ж, пора встречать гостя! Скрестив пальцы на удачу и глубоко вздохнув, я вышла навстречу Платону, надеясь, что этот визит не превратится в очередную сцену ревности.
– Платон, что ты здесь делаешь?! Ты же сломаешь каблук! – воскликнула я, хватая его под руку, чтобы спасти от неминуемого падения в яму с цементом. – Тут не Монте-Карло, дорогой!
– Искал тебя. У меня тут для тебя... сюрприз. Ты говорила что устала, решил порадовать. – отпарировал он, отряхивая воображаемую пыль с пиджака.
Я скептически приподняла бровь. Сюрприз посреди строительного хаоса? Звучит как-то сомнительно.
– Ну и где же он, твой сюрприз? Только, пожалуйста, не говори, что это мастер-класс по укладке кирпича.
Платон загадочно улыбнулся и достал из внутреннего кармана пиджака небольшой бархатный футляр.
– Это кое-что получше, чем кирпичи, – промурлыкал он, открывая футляр и демонстрируя мне сверкающее колье.
И тут из вагончика, словно разъяренный бык, вылетел Егор, сверкая глазами.
– Что тут происходит? – рявкнул Егор, прожигая Платона и бархатный футляр в его руках взглядом. – У нас тут вообще-то объект стратегической важности, а не филиал ювелирного магазина.
Платон, явно не ожидавший такого приема, слегка побледнел, но виду не подал. Высокомерно вскинув бровь, он надменно произнес:
– Прошу прощения, если помешал вашей... «важной» работе. – взглянул он на Егора, а затем переключился на меня. – Тебе нравится, Анжелика?
– Платон, колье очень красивое, но...
– А, это тот самый Платон... Анжелика упоминала о тебе... один раз, – Егор буравил Платона взглядом, и тот немного стушевался.
– Чарушин, ну что ты начинаешь! – прошипела я, стараясь сгладить неловкость. – Платон просто заехал проведать меня. Пойдем, я тебе все покажу.
Егор, сложив руки на груди, выдал ехидную ухмылку:
– Не-ет, пусть лучше я проведу экскурсию. А то еще ненароком себе что-нибудь сломает тут, а мне потом отвечать!
Егор буквально вцепился в Платона, словно таможенник в чемодан контрабанды! Он начал тараторить о тонкостях дренажной системы, о марке бетона, о гениальности планировки (которую, разумеется, придумал он сам!). Платон, кажется, пытался понять хоть слово, но безуспешно! Бедняга, казалось, пытался поймать хоть одно знакомое слово! А я, еле сдерживая дикий хохот, наблюдала за этим уморительным спектаклем.
В какой-то момент Платон предпринял отчаянную попытку к бегству, сославшись на внезапно нагрянувшую встречу с президентом (не меньше!), но Егор, как цербер, перехватил его за рукав.
– Куда же ты, голубчик?! – воскликнул он с притворным ужасом. – Мы еще не обсудили революционные перспективы использования нано-технологий в гидроизоляции! Это перевернет твое представление о строительстве! Мир уже не будет прежним!
– Чарушин, отпусти! Дай человеку уйти! – взмолилась я. – У него, правда, важные дела! А мы с тобой еще успеем обсудить все нано-технологии, когда будем выбирать краску для забора!
Егор неохотно отпустил его, и тот попрощавшись, как ошпаренный, кинулся к своей машине. Когда Платон скрылся из виду, Егор повернулся ко мне с лукавой улыбкой:
– Ну что, Анжелика? Кто следующий на экскурсию? Может, космонавт, жаждущий увидеть наш бетон? Или дрессировщик пингвинов, мечтающий о новой площадке для своих подопечных? И вообще, что он в тебе нашел? Ты же вечно в краске, в каске, и пахнешь цементом!
– Завидуй молча, Чарушин! А Платон... он ценит меня за мои внутренние качества, а не за умение отличать марку цемента!
Весь оставшийся день Егор не упускал ни единой возможности подколоть меня. Но я уже не обижалась, а скорее наслаждалась этой пикировкой. Ревность Егора, пусть и замаскированная под толстым слоем сарказма, была своего рода признанием. Признанием того, что он все еще не равнодушен ко мне.
Вечером, когда я уже собиралась домой, Егор перегородил мне путь у дверей вагончика.
– Анжелика, я, конечно, все понимаю, но стройплощадка – не место для романтических эскапад. Здесь вам не лунапарк! Стройплощадка - это территория повышенной опасности, и визиты посторонних, не прошедших инструктаж по технике безопасности, недопустимы!
– Хорошо, Чарушин. Я поговорю с Платоном. Больше он не будет мешать твоим гениальным планам. А теперь мне пора. Увидимся завтра, гений гидроизоляции!
Когда я вернулась домой, то оглядела колье. Красивое, конечно, слов нет. Но носить его на стройке как-то не комильфо. Да и вообще, вся эта ситуация с Платоном выглядит немного абсурдно. Он словно из другого мира, где нет места грязи, бетону и каскам.
Вечером раздался звонок. Платон. Извинился за утренний инцидент. Сказал, что хотел как лучше, но получилось как всегда. Я улыбнулась, представив его растерянное лицо в окружении строителей. Объяснила, что стройка - это не то место, куда стоит приезжать с сюрпризами в бархатных футлярах. Он вроде понял.
Лежа в постели, я думала о Егоре. О его ревности, сарказме и внезапном приступе заботы о безопасности Платона. И почему-то мне это нравилось. В Егоре была какая-то искренность, неподдельность, которой так не хватало Платону с его дорогими подарками и красивыми словами.
Глава 29.
Посреди ночи, я проснулась от боли в животе. Скрутило так, что искры из глаз посыпались.
Превозмогая адские муки, я проползла до аптечки, закинулась горстью таблеток, надеясь на чудо, но увы! «Скорая!» – пронеслось в голове. «А вдруг это ОН, аппендицит проклятый?»
С дрожащими руками, еле нащупала телефон и набрала заветные 112. Пока дозванивалась, успела десять раз покрыться ледяным потом. В голове – кавардак: проект без меня рухнет, Платон, небось, дрыхнет без задних ног, а Егор... Ох, что Егор-то скажет, этот засранец?!
Приехала скорая довольно быстро. Молоденький фельдшер пощупал живот, померил давление и вынес вердикт: отравление. Спросил, что ела. А я и сама не помню толком, день суматошный выдался. Укололи обезболивающее, сказали пить побольше воды и отсыпаться. Вот спасибо, кэп!
Утром я восстала из мертвых, как зомби из третьесортного ужастика, но работа зовет! Влила в себя лошадиную дозу кофе, натянула первое, что под руку попалось, и поплелась на стройку, как на Голгофу. Егор, как всегда, уже там, командует парадом. Заметил меня, скривился.
– Что с тобой? Вид, как будто всю ночь вагоны разгружала. Платон, что ли, до утра развлекал? – съязвил он.
– Отравление, – буркнула я, стараясь не упасть в обморок прямо на его новенькие ботинки. – Вчерась что-то не то съела.
Егор, как ни странно, сразу сменил тон. Нахмурился, потрогал мой лоб.
– Поехали, отвезу тебя домой. Какой из тебя работник в таком состоянии?
– Да я сейчас оклемаюсь! Кофе выпью, и в бой! – попыталась я бодро улыбнуться, но вышло, наверное, как у зомби из дешевого хоррора.
– Никаких «в бой»! Ты сейчас как мумия строительная! – Егор решительно подхватил меня под локоть. – Я сказал, едем домой! И не спорь, а то на руках понесу!