Сломанные крылья (СИ)

– Согласен, Анжелика, сумма штрафных санкций существенна. Именно поэтому нам необходимо тщательно проработать график выполнения работ и предусмотреть возможные риски. Я предлагаю создать рабочую группу, которая будет отвечать за отслеживание сроков по каждому этапу проекта. А так же, настаиваю на личных встречах. – с интересом взглянул он. 
«Настаиваю на личных встречах», а на чем вы ещё настаивайте, Егор Павлович. Настаивает он, понимайте ли! 
  
– Я не вижу необходимости в регулярных встречах вне рамок официальных совещаний, связанных с проектом. Мы можем эффективно использовать современные средства коммуникации для оперативного обмена информацией и решения текущих задач. 
Егор откинулся на спинку кресла, продолжая смотреть на меня с еле заметной улыбкой. В его взгляде читалось что-то, что выходило за рамки делового обсуждения, и это меня раздражало. Я прекрасно знала эту его манеру, этот прищур глаз, предвещающий какую-нибудь колкость или двусмысленность. 
– Учитывая масштаб проекта и его сложность, прямой контакт между ключевыми участниками просто необходим. К тому же, Анжелика, тебе будет нужна помощь. Ведь на твоей фирме висит и мой проект. 
– Ну, это далеко не все проекты, что взяла на себя моя фирма. Мы располагаем достаточным количеством квалифицированных специалистов, способных эффективно управлять любым проектом, независимо от его масштаба и сложности. 
Я взяла вилку и продолжила есть стейк, давая понять, что не намерена продолжать эту тему. Егор, казалось, не был намерен сдаваться. Он придвинул к себе бокал с вином и сделал небольшой глоток, не отрывая от меня взгляда. 
– Анжелика, ты всегда была очень принципиальной. 
Я отложила вилку и посмотрела прямо в глаза Егору. 
– Чарушин, в данном случае мои принципы не подлежат пересмотру. Я убеждена, что профессионализм и четкое соблюдение делового этикета являются залогом успешного сотрудничества, вне зависимости от личных симпатий или антипатий. – я встала, взяла свою сумочку, достала из кошелька несколько купюр и положила их на стол. – Спасибо за ужин. 
Егор не предпринял попыток меня остановить. Он лишь молча наблюдал, как я направляюсь к выходу из ресторана. Я ощущала его прожигающий взгляд на себе, но не обернулась. Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий воздух, пытаясь унять раздражение. Но как? Как я должна работать с ним в одной команде и делать что-либо для его фирмы? Чарушин меня бесит! Бесит! 
Я вызвала такси, попутно прокручивая в голове весь этот... фарс. «Деловой этикет, профессиональная дистанция,» – передразнила я сама себя, усаживаясь на заднее сиденье. Да кому я вру? Егор Чарушин всегда был ходячей катастрофой, этаким магнитом для неприятностей, прикрытым дорогим костюмом и наглой ухмылкой. И вот, судьба-злодейка снова столкнула нас лбами, да еще и в рамках многомиллиардного проекта! 
Дома, скинув туфли и налив себе бокал вина (да, да, знаю, профессиональная дистанция и все такое, но нервы надо успокаивать!), я засела за ноутбук. Нужно было составить четкий план действий, чтобы свести к минимуму все эти «личные встречи», на которых так настаивал бывший муж. Рабочая группа? Отлично! Видеоконференции? Прекрасно! Голубиная почта, если понадобится? Да без проблем! Главное – чтобы Егор оставался в рамках исключительно делового общения. Ну, держитесь, Егор Павлович, принципиальность – мое второе имя, а первое... ну, это уже секрет фирмы! 
  
Глава 23.
 
Субботнее утро началось с хаоса: поиски ключей от машины, на которой я наконец-то решилась проехаться, безуспешные попытки уложить волосы в приличную прическу. В итоге, плюнув на все эти женские штучки, я помчалась к маме. Нет ничего лучше маминых пирожков с капустой, чтобы развеять хандру после общения с Егором Чарушиным! 
Приехав, я обнаружила маму и Рамиля в эпицентре после свадебного безумия: чемоданы, разбросанные вещи, гора сувениров с символикой России. Мама, как всегда, суетилась, пытаясь накормить Рамиля напоследок «правильной» едой, а Рамиль, кажется, уже мысленно грелся на кубинском солнышке. 
– Анжелика, ты вовремя! – воскликнула мама, завидев меня в дверях. – Помоги Рамилю определиться, какие валенки брать с собой на Кубу! Шучу, шучу, не смотри так! Иди, там пирожки на столе. 
Пока я уплетала пирожки, Рамиль рассказывал о предстоящей встрече со своей семьей, о кубинских традициях и о том, как он скучает по настоящему кубинскому кофе. 
После пирожковой терапии я почувствовала себя человеком. Мы долго сидели, болтая обо всем на свете, рассматривая свадебные фотографии и строя планы на будущее. Мама, сияя от счастья, то и дело подливала чай и подсовывала мне конфеты. Рамиль, воодушевленный предстоящей поездкой, заражал своим оптимизмом и энергией. В общем, атмосфера была настолько теплой и уютной, что я напрочь забыла о Егоре Чарушине и его навязчивых личных встречах. 
Я, наблюдая за ними, не могла нарадоваться. Рамиль действительно стал частью нашей семьи, таким же родным и близким, как будто всегда был рядом. Мама заслужила это счастье, и Рамиль – идеальный мужчина для нее. 
Внезапно, словно гром среди ясного неба, зазвонил мой телефон. На экране высветилось: «Егор Чарушин». Да, пришлось записать его номер. Внутри все похолодело. Я инстинктивно посмотрела на маму, которая, к счастью, была увлечена разговором с Рамилем. Сглотнув ком в горле, ответила и вышла в коридор. 
– Егор Павлович, что-то срочное? – с напускным безразличием произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. В голове промелькнула мысль: «Что ему опять нужно?» 
– Знаю, что выходной. Но мне, необходимо кое-что уточнить. Встретимся сегодня. Давай через час, в моем офисе, Анжелика. 
– Егор Павлович, я нахожусь не дома и не смогу сегодня встретиться. К тому же, полагаю, подобные вопросы можно решить по телефону или электронной почте. У меня есть обязательства, которые не позволяют мне изменить планы в столь короткий срок, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие в голосе. 
– Анжелика, я понимаю, что у тебя выходной, но это действительно важно. Встреча займет не более часа. Это не обсуждается. – отрезал он. 
– Не обсуждается? Ещё как обсуждается! – вспылила я, – Либо ты сейчас объясняешь в чём дело, и я соглашаюсь. Либо сразу же бросаю трубку. 
– Мне нужна твоя конструктивная оценка. И я бы хотел услышать твое решение по поводу проекта «Созвездие». 
Я вздохнула. Чувство досады и раздражения нарастало с каждой секундой. Спокойствие! Егор, мой клиент и возможно будущий коллега по проекту. Нужно взять себя в руки. 
– Хорошо, скоро буду. – сдалась я, понимая, что спорить бесполезно. Вернувшись в комнату, я постаралась скрыть свое волнение. Мама и Рамиль по-прежнему увлеченно обсуждали детали предстоящей поездки. 
Мама окинула меня взглядом, полным беспокойства. 
– Что-то случилось, Анжелика? Ты выглядишь немного взволнованной. 
– Все в порядке, мам. Это по работе. Нужно будет отъехать. 
– В выходной день? Неужели это так срочно? – в ее голосе прозвучало недовольство. 
Через пару минут в дверь раздался звонок. 
– Кого это там принесло? – спросила мама и последовала к двери. 
В коридоре послышались взволнованные голоса. Я насторожилась, ожидая увидеть курьера или случайного гостя, но никак не ожидала увидеть на пороге... Чарушина. Он стоял, одетый в строгий костюм, с непроницаемым выражением лица. В руках он держал подарочную коробку. 
– Что он здесь делает? – изумилась я, не в силах скрыть потрясение. 
  
Челюсть у меня отвисла до пола! Чарушин, собственной персоной, материализовался прямо в маминой квартире, словно джинн из бутылки, вызванный моим же раздражением. Мама, выглядела виноватой. Рамиль, единственный, кто был рад его приходу. Похлопал Егора по плечу, приветствуя нежданного гостя. 
Егор, словно не замечая всеобщего оцепенения, прошествовал в комнату, держа подарочную коробку, словно Священный Грааль.