Сломанные крылья (СИ)
Я отложила телефон в сторону, чувствуя, как неприятный осадок вины заполняет меня. Андрей был прав, это была детская игра, и я, увлеченная желанием уколоть Егора, совсем не подумала о последствиях. Теперь же, когда я увидела реакцию Андрея, мне стало стыдно за свой поступок.
Неужели я настолько зациклилась на прошлых обидах, что готова причинять боль другим, лишь бы задеть самолюбие Егора?
Вскоре в дверь постучали. Открывать – не было ни малейшего желания.
– Откройте, сеньорита Анжелика, – голос Рамиля и яростный стук. – иначе я выломаю дверь!
«Выламывай» – подумала я. – «Заберут в обезъянник, хоть отдохну». Вздохнула, и собрав остатки самообладания, распахнула дверь. На пороге стоял Рамиль с таким видом, словно собирался лично высадить Кубу на Марс. В руках у него был конверт.
– Это от господина Егора, – сухо произнес он, протягивая мне конверт. – Сеньорита Анжелика, господин Егор при... – я взяла конверт, и не дав Рамилю договорить, закрыла дверь прямо перед его носом.
Письмо – что-то новенькое. Интересно, какое послание принес этот «почтовый голубь»? Вскрываю конверт с ощущением, будто обезвреживаю гранату. Развернула конверт. Приглашение? Приглашение на ужин в каком-то пафосном ресторане в центре Кубы.
Не обманул, прилетел. И вот те на! Ужин? Да он издевается! После всей этой бури, после этих мрачных взглядов Рамиля, после моей внутренней драмы с Андреем – он просто приглашает меня поужинать? Ну уж нет, Егор! Ты думаешь, я побегу, сверкая пятками, на этот твой пафосный кубинский междусобойчик? Держи карман шире! Я лучше буду есть объедки с пальмы, чем разделю трапезу с этим.... этим исчадием ада! Но, черт возьми, какое красивое платье пылится в чемодане! И туфли эти, убийственно прекрасные...
Ладно, ладно! Никакого ресторана! Но прогуляться по набережной, полюбоваться закатом... И совершенно случайно «наткнуться» на Егора? Чисто для того, чтобы сказать ему пару «ласковых». Это уже совсем другое дело!
На часах семь вечера, ужин запланирован на девять... Значит, к девяти, я уже должна в роскошном виде гулять по набережной и наслаждаться закатом.
Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью, пока я металась по номеру, обуреваемая противоречивыми чувствами. Злость на Егора кипела во мне, смешиваясь с каким-то томительным, почти болезненным ожиданием.
Наконец, настал час икс. Я стояла перед зеркалом, глядя на свое отражение. Платье сидело идеально, подчеркивая все достоинства фигуры, туфли добавляли роста и уверенности.
Вышла из номера, огляделась – Рамиля не видно. Даже на потолок посмотрела, мало-ли... Но я знала, знала что он доложит Егору о моем местонахождении.
Выйдя из отеля, я направилась к набережной. Закат окрашивал небо в невероятные оттенки розового и оранжевого, создавая романтическую, почти сказочную атмосферу. Но мне было не до красоты.
Мои каблуки отбивали четкий ритм по плитам набережной, а взгляд сканировал горизонт в поисках знакомой фигуры. Я старалась выглядеть непринужденно, будто просто наслаждаюсь вечером, но внутри все клокотало.
Оглядывалась раз через раз, как психичка. А что если Рамиль не доложил, и я впервые успела соскочить с его крючка и остаться без присмотра?
И вот, вдалеке, я увидела его. Егор стоял, облокотившись на перила, и смотрел на море. Издалека видно, что вырядился не хуже моего – белый костюмчик сидит, как влитой. Я замедлила шаг, давая ему время заметить меня. И он заметил. Его взгляд скользнул по мне, задерживаясь на каждой детали, и в его глазах я увидела… удивление? Восхищение? Или просто оценивающий взгляд хищника? Улыбается, нахально, краем губ, видя меня.
Подхожу ближе, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.
– Какая встреча, – произношу нарочито удивленно. Егор усмехается.
– Действительно, какая неожиданность, – отвечает он, его голос полон иронии.
Мы некоторое время стоим молча, глядя друг на друга. В его глазах – смесь вины и насмешки, в моих – злость, приправленная неожиданной нервозностью.
– Я получила твое приглашение, – говорю я, наконец нарушая тишину.
– И решила прогуляться? – спрашивает он, приподнимая бровь.
– Именно, решила прогуляться, – парирую я, стараясь не выдать своего волнения. – Кубинский воздух очень полезен для нервной системы. Особенно после некоторых... потрясений.
Егор делает шаг навстречу, сокращая между нами расстояние. От него исходит едва уловимый аромат дорогого парфюма, и на мгновение я теряю нить разговора.
– Анжелика, я знаю, что ты злишься, – говорит он тихо, глядя мне прямо в глаза. – И я понимаю, почему. Но, поверь, у меня были свои причины.
– Причины? – переспрашиваю я, усмехаясь.
– Не все так просто, Анжелика, – вздыхает Егор. – Давай поговорим об этом за ужином. В ресторане, который я выбрал, отличная кухня и тихая атмосфера. Мы сможем спокойно обсудить все, что произошло.
– Отличная кухня и тихая атмосфера? – я вскидываю брови. – Егор, серьезно? Ты думаешь, меня можно купить ужином? После всего, что было?
Он делает еще один шаг, и теперь между нами почти не остается пространства. Я чувствую его дыхание на своей коже, и меня пробирает дрожь. Не от страха, а от странного, давно забытого волнения.
– Я не пытаюсь тебя купить, Анжелика, – говорит он, его голос становится мягче. – Я просто хочу объясниться. Дать тебе возможность высказать все, что у тебя на душе. И, может быть, попытаться все исправить.
Я отвожу глаза, не в силах выдержать его пристальный взгляд. В голове – хаос. Воспоминание о том, как он улыбался той блондинке, как приобнимал её выходя из машины. Представление о том, что могло быть между ними дальше... Мерзость.
Он молчит, и этот взгляд... полный то ли раскаяния, то ли искусной игры. «Хватит! Хватит этих игр!» – мысленно кричу я.
– Нет, Егор, – говорю я твердо, отступая на шаг. – Ужина не будет. И разговоров тоже. Я устала от твоих игр, устала от этой драмы. Оставь меня в покое.
Разворачиваюсь и ухожу, стараясь идти как можно быстрее, чтобы он не увидел, как дрожат мои руки. Спиной ощущаю его взгляд, но не оборачиваюсь. Сейчас главное – уйти. Не знаю, куда, зачем, но уйти подальше от него, от его взгляда, от всего этого хаоса. Я думала смогу... смогу высказать ему все, что накопилось, всю эту боль и обиду, но слова застряли в горле, словно ком. Вместо этого я просто убегаю, как трусливая девчонка, не способная отстоять себя.
Ветер треплет волосы, слезы застилают глаза, и я почти бегу, спотыкаясь на неровной дороге. В голове пульсирует лишь одна мысль: «Подальше, подальше отсюда». Куда? Неважно. Просто в место, где не будет его, где не будет напоминаний об этой встрече.
Нахожу скамейку в парке, сажусь, чувствуя, как подгибаются колени. Пытаюсь отдышаться, успокоить дрожь в руках. Но ничего не помогает. Внутри все горит, клокочет, словно вулкан, готовый взорваться. Я хотела быть сильной, хотела поставить точку, но вместо этого просто сбежала.
– Disculpe, puedo sentarme? – передо мной показался мужчина,
Поднимаю на него взгляд, сквозь пелену слез. Высокий, броская внешность: смуглокожий, темноволосый, с лёгкой щетиной. В белой, слегка мятой рубашке и бежевых брюках. Ничего не понимаю на испанском. Размахиваю руками, да бы дать понять, что ничего не понимаю на испанском.
– Я говорю: извините, я могу присесть? – улыбается. – А то здесь все лавочки заняты.
– Да, конечно, – выдавливаю из себя, стараясь казаться спокойной. Он говорит на русском, турист?
Он присаживается рядом, сохраняя при этом почтительное расстояние. Несколько минут мы сидим в тишине, слушая шум вечерней Гаваны. Мужчина, словно понимая мое состояние, не пытается завязать разговор. За это я ему уже благодарна.
– Плохой день? – наконец спрашивает он мягко, словно боясь спугнуть хрупкую тишину.
– Скажем так, – отвечаю я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Бывало и лучше.