Сломанные крылья (СИ)
– Ладно, и в правду... Чего это я?
Перекусив, мы решили сходить в бар. Я решила, что крепкие напитки, сегодня, мне не навредят. Если отдыхать, то по настоящему!
В баре царила атмосфера кубинской свободы и беззаботности. Звучала живая музыка, люди танцевали и смеялись, отвлекаясь от повседневных забот. Мы заказали по коктейлю – «Мохито» и устроились за столиком на улице, наблюдая за оживленной жизнью Гаваны.
Аромат мяты и лайма смешивался с запахом сигар, доносившимся из ближайшей табачной лавки, создавая неповторимую симфонию чувств. Глоток прохладного мохито обжигал горло и разливался теплом по телу, отрезвляя мысли и даря чувство легкости. Я смотрела на танцующих людей, на их радостные лица, и невольно улыбалась. В этом мгновении чувствовалась настоящая жизнь, пульсирующая энергия, которая заряжала и вдохновляла.
Мы проговорили несколько часов, обсуждая все на свете: от работы и планов на будущее до искусства и литературы. Он рассказывал мне о своих путешествиях, о культуре разных стран, о людях, которых он встречал на своем пути. Я слушала его, затаив дыхание, и представляла себя на его месте, ощущая вкус свободы и приключений.
– Сеньора, ви потрисаюше выглядит!
Я вздрогнула от неожиданности. Рядом с нашим столиком стоял молодой кубинец в белоснежной рубашке и соломенной шляпе. В его глазах горел озорной огонек, а на лице играла добродушная улыбка.
Я смущенно улыбнулась в ответ на комплимент. Андрей бросил на кубинца недовольный взгляд.
– Спасибо, – ответила я, стараясь не привлекать лишнего внимания.
Кубинец, не обращая внимания на недовольство Андрея, продолжал осыпать меня комплиментами, восхищаясь моей красотой и обаянием. Он не плохо говорил на русском, с небольшим акцентом, приправляя свою речь испанскими словами и жестами. Андрей заметно нервничал, его лицо становилось все более хмурым.
– Простите, но мы заняты, – сухо произнес Андрей, пытаясь прервать поток комплиментов.
Кубинец, казалось, не услышал его слов. Он продолжал говорить, жестикулируя и улыбаясь. Внезапно он вытащил из кармана своей рубашки красный цветок и протянул его мне.
– Это для вас, сеньора. Ви прекрасны, как эта цветок! Муа! – он схватил меня за руку и накрыл её поцелуем.
Я приняла цветок, чувствуя, как мои щеки заливаются румянцем.
– Потанцивати со мной! Красавица! – протянул руку кубинец.
Крепкие напитки, подогрели во мне желание переключится в женщину-кокетку. Ведь это просто танец, который ни к чему меня не обязывает, верно? Да и к тому же, я женщина свободная. И только я собиралась протянуть руку в ответ, Андрей, побагровев от злости, резко встал из-за стола.
– Довольно! – рявкнул он на кубинца. – Уйдите, пожалуйста, и не приставайте к моей девушке.
– Андрей, – я недовольно взглянула на него. – это слишком смелое заявление. – я подарила свой взгляд кубинцу и произнесла, – Сеньор, это недоразумение! Мы с этим молодым человеком – просто друзья.
Андрей бросил на меня взгляд, полный упрека и разочарования. Кубинец, воспользовавшись моментом, склонился в вежливом поклоне и, пробормотав что-то на испанском, подал мне руку. И я отправилась на танцы, покорять сердце кубинского парня.
Жар латиноамериканских ритмов проникал под кожу, заставляя забыть обо всем, кроме текущего момента. Кубинец – Освальдо, оказался прекрасным партнером, чутким и внимательным. Он легко вел меня в танце, позволяя наслаждаться каждым движением. Не стесняясь трогать меня за бедра. Я ловила себя на мысли, что начинаю получать удовольствие от происходящего. Андрей же, остался сидеть за столиком, наблюдая за нами с нескрываемой злостью в глазах.
Но, внезапно, кто-то прервал наш танец, оттащив от меня Освальдо. Это был Рамиль. Он, с непроницаемым выражением лица, оттолкнул оторопевшего Освальдо и, не говоря ни слова, повернулся ко мне.
– Сеньорита Анжелика, господину Егору не понравится такая фамильярность.
Обернувшись, я заметила, как Андрей, до этого хмурый и раздраженный, теперь сидит с едва заметной ухмылкой, наблюдая за происходящим. Освальдо, все еще ошеломленный внезапным вторжением, что-то недовольно ворчал на испанском, но Рамиль лишь холодно посмотрел на него, заставив того замолчать и отойти в сторону.
«Господин Егор» – как же это словосочетание меня раздражает!
– Передайте своему «господину» Егору, – съязвила я. – что мне всё равно, нравится ему или нет. И напомните ему о том, что я свободная женщина!
Рамиль, не выказав ни малейшей реакции на мои слова, лишь слегка склонил голову в знак признания.
– А теперь, прошу прощения, сеньор Рамиль, – произнесла я, стараясь сохранить видимость спокойствия. – Я намерена продолжить свой вечер так, как считаю нужным. – проговорила я, и направилась обратно за столик, ведь моего горячего Освальдо, как водой смыло.
– Господин Егор, сказал о том, чтобы я сопроводил Вас обратно в отель. Уже поздно.
Я остановилась, не дойдя до столика, и повернулась к Рамилю. Его присутствие действовало мне на нервы, напоминая о невидимых границах, опеке, от которой я так отчаянно пыталась сбежать. Вздохнув, я осознала, что продолжение этого вечера, в любом случае, испорчено.
– Хорошо, Рамиль. Полагаю, спорить с вами бессмысленно. Я уйду, но только после пары коктейлей.
Я вернулась к столику, где Андрей продолжал сидеть, не отрывая от меня взгляда. В его глазах читалась смесь злости, разочарования и, как мне показалось, даже ревности. Не проронив ни слова, я жестом подозвала официанта и заказала еще два «Дайкири».
Дайкири принесли с задержкой, будто официант угадал мое желание хоть ненадолго отсрочить неминуемое возвращение под бдительное око Егора. Сделав большой глоток, я почувствовала, как лед обжигает горло, а ром разгоняет остатки кокетливого настроения. «Ну и черт с ним!» – подумала я, глядя на Андрея. Он продолжал сверлить меня взглядом, словно хотел испепелить на месте. «Да ладно тебе, не ревнуй! Всего лишь танец!» – хотелось мне крикнуть, но я сдержалась. Вместо этого я подняла свой бокал и чокнулась с ним. Он ответил не сразу, словно делая мне одолжение, но все же чокнулся.
Допив дайкири, я встала из-за стола.
– Ну что, пошли? – спросила я у Андрея, стараясь придать своему голосу беззаботность. Он молча поднялся и пошел за мной. Рамиль, как верный телохранитель, тут же возник рядом. И вот, под конвоем, словно ценный груз, я двинулась к выходу из бара.
Алкоголь дал о себе знать. Я почувствовала легкий морской бриз, ласкающий кожу. «А почему бы и нет?» – промелькнула дерзкая мысль в голове. Море манило своей прохладой и таинственностью. «Решено!» – подумала я, и, не говоря ни слова, свернула в сторону пляжа. Андрей и Рамиль, похоже, не ожидали такого маневра.
– Анжелика, куда Вы? – встревоженно спросил Рамиль.
– Купаться! – весело ответила я, сбрасывая туфли на ходу.
– Но... это не безопасно. Господин Егор...
– Да плевать я хотела на господина Егора! – выпалила я, и сорвав с себя легкое, цветочное платье, бросилась к воде.
Ночное купание в Гаване – это нечто! Волны нежно ласкали тело, а луна, словно огромный бриллиант, отражалась в темной воде. Я чувствовала себя русалкой, свободной и беззаботной. Андрей стоял на берегу, скрестив руки на груди, словно строгий родитель, отчитывающий непослушного ребенка. Рамиль, с видом побитой собаки, нервно вышагивал рядом с ним, то и дело поглядывая на меня. Наверное, прикидывал, сколько ему влетит от Егора за такую самодеятельность.
Глава 9.
Я вынырнула, запрокинула голову и запела во весь голос какую-то безбашенную кубинскую песенку, которую подхватила где-то на улице. Плевать, что фальшиво! Плевать, что меня слышно на другом конце Гаваны! В этот момент я – королева ночи, владычица волн, богиня беспечности!
С берега донесся сдавленный вопль Рамиля. Интересно, что он там Егору лепечет? Он же, обреченно вздохнув, вытащил телефон и, судя по всему, начал докладывать о моих бесчинствах Егору. Вот же язва!