Соло для няни

— Но вам же не трудно это было бы сделать, — недовольно проворчала Жанна.
— Я не хочу объяснять, что мне было трудно, а что нет. Сейчас Мэри накормлена, спит, температура эти дни была нормальная, мы даже ездили в бассейн на занятия. Я могу поехать сегодня домой пораньше?
— Да, конечно, спасибо, — вяло поблагодарила меня Жанна и в раздражении отвернулась.
Я быстренько собралась, заглянула в детскую, посмотрела на спящую Мэри. Она заворочалась, перевернулась на другой бок и засопела.
— Бай, — тихонько попрощалась я с ней. — До завтра, маленькая.
Коли столь удачно выпали свободные часы, я решила съездить в агентство к Тамаре Владимировне. Пусть поищет гувернантку для Мэри, может, что и подберет. Мне работать осталось меньше двух месяцев, нужно без суеты спокойно посмотреть, кто мог бы подойти для всех членов этой семьи.
Раздумывая над этим, я торопливо спустилась по лестнице и вышла во двор. Лето, моя любимая пора. Я давно живу в Москве, но никак не привыкну к небу, часто затянутому облаками, к дождям, кажущимся бесконечными. В Волгограде, на моей родине, я так привыкла к солнцу, что долго тосковала без него. И только лето примиряет меня с сырой, промозглой московской погодой.
Как же мне добраться до Шаболовки быстро и без пробок?
Водитель я так себе. Если маршрут привычный, то добираюсь быстро, но в агентство еще ни разу не ездила. Понимаю, что ехать надо через центр, а там кирпич на кирпиче, глаза в кучу соберешь, пока найдешь нужный адрес. Топографический кретинизм тоже со счетов не сбросишь: промахнусь на каком-нибудь повороте и окажусь вместо Шаболовки на Юго-Западе. Со мной такое уже случалось: вместо того чтобы добраться за двадцать минут, ехала два часа. Друзья-приятели с пониманием относятся к такому странному передвижению, ждут, когда же я, наконец, доеду. Правда, дожидаются не все, только самые терпеливые, а таких у меня немного.
Карта города — умная вещь, но издана она явно не для меня. Вроде и буквы все знаю, и слова знакомые попадаются, однако как доехать, все равно не соображаю. Она мне не помощница — это факт.
Позвонить Володе и спросить его, как мне лучше ехать? Но не хотелось ему демонстрировать свою тупость, потому что потом придется звонить и переспрашивать, ведь с первого раза все равно ничего не запомню. Словом, я встала перед выбором: или наматывать круги по Москве, или все-таки ему позвонить, других вариантов нет.
Володя так толково все всегда объяснял, что даже у меня появился шанс добраться до нужного места с минимальными потерями времени.
— Володя, здравствуйте, вы не могли бы подсказать, как мне лучше добраться до Шаболовки?
— Все очень просто, — отозвался он с энтузиазмом.
— Как кому, — вздохнула я. — Для меня так это высшая математика.
— Если хотите, я мог бы подъехать на моей машине, а вы двигались бы на своей следом за мной.
Уловил-таки панику в моем голосе, а я так старалась ее скрыть. Я действительно боюсь новых маршрутов, знаки не всегда вижу и с разметкой могу напутать, поэтому предпочитаю передвигаться знакомыми, наезженными тропами.
— Так что мы решаем? — Володин голос вывел меня из задумчивости.
— А как у вас со временем?
— Нормально у меня с ним, раз я сам предлагаю такой вариант. Жду вас на Тверской, там есть поворот в Благовещенский переулок. Тверская, надеюсь, вам хорошо знакома, не заблудитесь?
— До Тверской доеду с закрытыми глазами, — обрадовалась я.
— С закрытыми как раз ни к чему, лучше пошире их откройте, чтобы ничего важного не проглядеть.
— А что у нас важное на сегодняшний день? — позволила я себе капельку пококетничать.
— Как кому, — повторяя мою интонацию, произнес Володя. — Мне, к примеру, вас увидеть, а вам, наверное, успешно добраться до Шаболовки, — предположил он.
«Дококетничалась: «Маруся, я Дубровский», эдак мы далеко уедем, но в другую семью ты пока не ушла, так что сбавляй обороты!»
— Буду просто счастлива видеть вас в роли инструктора.
— Немного же вам надо для счастья, — явно улыбнулся Володя.
 
— Скромность она не только украшает, она еще и пользу приносит, — отозвалась я, плавно трогаясь с места.
Бытует мнение, что все женщины, которые плохо водят, — блондинки. Но по-моему, блондинов на дороге больше, даже если выглядят они горбоносыми брюнетами. Ведь «блондинка» — это скорее характер, уровень элементарной культуры.
До Благовещенского переулка доехала как «блондинка» — быстро, но припарковалась, как француженка: подъехав, аккуратно растолкала соседние авто и влезла. Володя меня уже ждал и внимательно пронаблюдал за моими усилиями втиснуться между танкоподобным «Хаммером» и красавицей «Ауди».
Отдышалась. Парковка в условиях, приближенных к боевым, все-таки мне удается не с первого раза, Володя даже поаплодировал:
— Я думал, придется вам помогать! Так как мы решаем? Поедете за мной следом? Или вас отвезти?
— За вами я ничего не запомню, кроме номера вашей машины и размеров габаритных огней, — вздохнула я. — Было бы значительно лучше, если бы вы сидели рядом и подсказывали… — Решила я и добавила: — Конечно, если вам не страшно ехать со мной.
Володя постоял, подумал, наконец махнул рукой:
— Все там будем. Поехали, чего уж!
— Я хорошо езжу, скоро будет год водительского стажа, — накинув для убедительности пару месяцев, похвалилась я.
— Год — не срок, — заявил Володя, открывая дверцу моего автомобиля.
Я торопливо уселась, повернула ключ зажигания, машина завелась и… заглохла.
— Странно, бензина полно, что-то я сегодня рассеянная, — пробормотала я, повторяя попытку тронуться с места.
Она, к счастью, прошла успешно, и мы поехали.
Добрались на удивление быстро, хотя добирались какими-то садами-огородами и объездными тропами. У меня от бесконечных переулков аж в глазах зарябило. Наконец выбрались на большую дорогу и понеслись семьдесят километров в час!
Володя сидел смирно, за руль не хватался, горестно не вздыхал, только в боковое зеркало пристально поглядывал. Или, возможно, мне так казалось. Когда мы доехали, встал вопрос: а ему-то что теперь делать? Сидеть в моей машине и ждать, когда я освобожусь? С моим водительским эгоизмом я как-то об этом не подумала.
— Я вас подожду и покажу вам другую дорогу, — правильно истолковал мой безмолвный вопрос Володя и добавил: — Там, где полос разделительных меньше.
«Какой же он все-таки молодец!» — подумала я, вытаскивая из машины сумку.
Телефон разрядился, экранчик погас, и я не имела ни малейшего представления о времени. «Хоть бы какие часы повесили, — шаря глазами по стенам, сердилась я. — А еще солидное учреждение, Медицинская ассоциация».
— Ты чего такая заполошенная? — удивленно разглядывая меня, спросила Тамара Владимировна.
— Думала, что опаздываю, а я ужасно этого не люблю.
— Сколько тебя знаю, такого никогда не было.
— Все когда-то случается в первый раз, — печально напомнила я.
— Что-то случилось? — правильно истолковав мою интонацию, насторожилась Тамара Владимировна.
— Хочу уйти с контракта, — я виновато вздохнула. — Все, больше не могу.
— Ты же всегда дорабатывала до конца. Сколько по времени тебе осталось? — озабоченно спросила Тамара.
— Меньше двух месяцев.
— И что, совсем невмоготу?
Я кивнула.
— Устала безумно, боюсь не уследить за чем-нибудь или что-нибудь забыть, не могу в таком состоянии работать.
Тамара Владимировна знает меня давно, очень давно знает мою выдержку, умение найти нужный градус в отношениях со всеми — от родителей до дальних родственников ребенка. И уж если я попросила замену, значит, наступил предел моему терпению.
 
— Надо подумать, кого вам прислать. Обрисуй вкратце психологический портрет мамочки. Ее, кажется, Жанной Владимировной зовут? Или лучше давай сделаем так. Сейчас должна приехать Людмила Ивановна и вы вместе поищите по картотеке и подберете кандидатуру, которая устроит всех — и папу, и маму, и малышку. Чтобы совпали, как пазлы, и больше не было никаких замен.