Соло для няни

— Хорошо, привозите завтра Мэри. — Перспектива собрать все утренние пробки меня совсем не радовала, нет уж, пусть она едет ко мне.
— А может, сегодня вечером? — нерешительно спросила Жанна. — Мне еще нужно собраться… А я совсем прошлую ночь не спала — с Майклом скандалила.
«Ночью спать надо, а не с Майклом ругаться», — подумала я, но вслух твердо произнесла:
— Завтра утром. — Повесив трубку, повернулась к Димке:
— Сынок, завтра утром привезут Мэри, может, к папе переберешься на время?
Он оторвался от учебника:
— Мам, давай ее совсем усыновим, то есть удочерим. Что вы ее возите туда-сюда?
— Не выдумывай. У нее есть родители, просто там сейчас небольшие проблемы. И потом у нас загород, свежий воздух, а в центре гулять негде, — сделала я ход конем.
— Ну, если загород и воздух, тогда пусть везут, — согласился сын. — Нам бы квартиру побольше, можно было бы детский сад открыть.
— Лучше ясли, — мечтательно подхватила я.
— А разница какая? — не понял Димка.
— Садик — это для детей постарше, а ясли — для совсем маленьких, грудничков, — пояснила я.
— Когда много таких маленьких — это, наверное, сложно, — засомневался сын.
— Ну, с четырьмя-пятью человечками я справилась бы. Если все по-умному организовать, выстроить четкую схему, кто что делает, да и пригласить еще пару нянь, думаю, все получилось бы. Но, к сожалению, мы с тобой об этом можем только фантазировать.
Сын понимающе усмехнулся:
— Ты бы всех грудничков собрала и целыми днями с ними занималась.
— Завтра утром Мэри привезут, — напомнила я ему. — Так как мы решаем? Ты пока у папы побудешь? И бабушка жалуется, что ты не заходишь, не помогаешь.
Димка скептически поджал губы:
— Да она все время жалуется, то на природу, то на погоду, теперь вот я стал любимым объектом для ее жалоб и претензий… — Мам, а как у нас насчет покушать? Из еды есть что-нибудь? — без всякого перехода элегантно сменил он тему бабушки.
— Пойдем на кухню, поищем. Может, найдем чего-нибудь.
Пока я без особого энтузиазма рассматривала содержимое холодильника, соображая, что бы такое придумать, чтобы и возле плиты долго не стоять, и съедобно было, Димка отрапортовал:
— Уроки сделал, рубашки белые погладил… — Он явно на что-то рассчитывал.
В школе, где учится мой сын, обычной, районной, строгие требования к одежде учащихся. Никаких джинсов, маек, кроссовок. Костюмы — для мальчиков, форменные платья — для девочек. До фартуков с галстуками дело не дошло, но на урок не допустят, если одежда не соответствует школьным требованиям, насчет этого у них строго. С умением носить костюмы еще никто не рождался, это навык приобретенный, а любые навыки надо развивать, тут я со школой согласна. Поэтому за введение школьной формы проголосовала обеими руками. Ну а где костюм, там и белая рубашка, это генетически от меня сыну передалось. Теперь каждый воскресный вечер мы наглаживаем: он — рубашки, я — блузки, соревнуемся, кто лучше и быстрее.
— Так, рубашку погладил и… Ну, продолжай, — подтолкнула я Димку.
— Может, в «Метро» съездим, а то еды у нас мало?
— Я за выходные наездилась с тобой до икоты, совесть имей.
— Ну и ладно, — согласился. — Нет так нет.
У нас с сыном хорошие ровные отношения, правда, иногда он пытается сесть мне на голову, но я это быстро пресекаю.
Если говорю «нет», то мое «нет» никогда не становится «да». Он это усвоил еще в младенчестве, поэтому больших проблем у меня с ним не возникает, только маленькие разногласия.
Жанна привезла Мэри ранним утром. Димка даже еще в школу не ушел. Мэри увидела его, обрадовалась, руками замахала и заверещала: «Амалет». Самолет то есть, это он такую игру с ней придумал.
— Пойдешь ко мне? — спросила я девочку. — Давай переоденемся. — И сразу почувствовала, что с Мэри что-то не так.
— Жанна Владимировна, что-то она тепленькая или мне это кажется? Давайте измерим ей температуру, — предложила я с тревогой.
Жанна рассеянно на меня посмотрела, по-моему, не все услышала, а поняла еще меньше.
— Ой, да все в порядке, в машине жарко было, вот она и вспотела, — торопливо проговорила мамочка, поспешно вставая. — Хотела выпить с вами кофе да уже не успеваю. Володя ждет, надо поторопиться.
 
— В машине климат контроль, — напомнила я ей, пристально всматриваясь ей в лицо. Синева под глазом проступала, хотя и была тщательно замазана тональным кремом.
Жанна смутилась.
— Не заметно? — спросила с надеждой.
— Немного заметно, но это если приглядываться, а так нормально, — успокоила я ее.
— Ладно, я побежала. — Жанна порывисто вскочила со стула и выпорхнула за дверь.
Мэри забралась на диван и свернулась клубочком, грустно на меня поглядывая.
— Принести тебе попить? — Она отрицательно помотала головой.
— А покушать? Тоже нет? Давай-ка все же смерим тебе температуру.
Мэри вяло забралась ко мне на колени. Я расстегнула ей кофточку, поставила градусник. Вот безголовая маманя — привезла такого больного ребенка. Сейчас мы ей позвоним, огорчим немного.
Ну точно, под сорок. Стряхивая градусник, я нашла телефон, набрала номер. А в ответ — только длинные гудки.
— Да возьми же ты трубку, чертова кукла! — ругаюсь про себя. Болтает там с Володей так, что звонка не слышит. Временами Жанна бывала очень общительной. Я раздраженно швырнула трубку.
— Давай-ка, дружочек, потихонечку снижать температуру, — вернулась я к Мэри. Раздела ее, обтерла спиртовым раствором. Затем переодела в пижаму и прикрыла тоненьким одеялом.
— Принести попить? — спросила шепотом на ушко. Мэри слабо кивнула. Я налила сок, предварительно его подогрев, и тут услышала телефонный звонок. Наверное, Жанна увидела мой не отвеченный и вот перезванивает.
— Вы мне звонили, я не сразу услышала, — произнесла она веселым голосом.
«Сейчас ты у меня веселиться перестанешь и точно никуда не поедешь», — рассердилась я.
— У Мэри высокая температура, она заболела. Вы вернетесь? — спрашиваю Жанну.
— Вы что? У меня билет на руках, регистрация уже началась, это совершенно невозможно. И потом у меня же конференция, — трагическим голосом произнесла она. — Ну температура, вы что, не умеете ее сбивать? Вы же сами доктор, — попыталась она мне подольстить, прекрасно зная, что я всего лишь фельдшер.
— Жанна Владимировна, у меня же нет никаких документов, денег вы мне не оставили, — постаралась я втолковать ей всю серьезность ситуации.
— Надеюсь, немного своих денег у вас найдется? — Жанна никогда не сомневалась в моей платежеспособности. — А Майкл прилетит через два дня, привезет вам и деньги, и документы. С чего такая паника? Дайте ей жаропонижающее, антибиотик какой-нибудь…
— Антибиотики без осмотра нельзя, я не понимаю, что с ней. Мэри жаловалась на что-нибудь?
— Да нет вроде, — ответила она с сомнением.
Понятно, Жанна так была занята собой и разборками с Майклом, что на дочь внимания не обратила. Я поняла: она не приедет, надо прекращать этот бессмысленный разговор.
— Попросите Володю, пусть как освободится, ко мне подъедет. У меня ни детских лекарств, ни еды для Мэри. — Я-то тоже безголовая, понадеялась, что мать в магазин заедет, все купит. — А я пока вызову «скорую». Пусть приедут, посмотрят, может, подскажут что-нибудь.
— Делайте все, что сочтете нужным, я вам полностью доверяю.
— Спасибо!
— За что? — искренне удивилась Жанна.
— За безграничное доверие, — буркнула я и отключила телефон.
Подошла к Мэри, дотронулась ладонью до ее пылающего лобика. Она во сне что-то прошептала. Я еще постояла немного около нее и заметалась по квартире в поисках телефонной трубки. Она у нас живет своей жизнью: постоянно куда-то исчезает, затем появляется в самых немыслимых местах. Наконец нашла.
 
— Девушка, пожалуйста, примите вызов. У годовалого ребенка высокая температура, дыхание поверхностное, неглубокое, больше никакой симптоматики нет… — Я назвала адрес, почему-то не сразу вспомнив номер собственной квартиры.