Изгои (СИ)
— Тебе? — чуть задумался тот, — Ничем. Наоборот, многим твоим врагам станет страшно. Я же сказал сразу, после твоей дуэли с Деймоном, что теперь мэтр за тебя убьет любого, не разбираясь в том, прав ты или не прав. Да, и вчера его удалось привлечь к поискам только потому, что он узнал о твоем участии. Ты его избавил от такого унижения, какое представить не можешь. Дер Ингертос до магической стези, носил титул — эрлглэрд, а это самая древняя кровь, фактически, изначальная. И еще, он воспитан иначе, чем мы. Он — белая кость, аристо старой закалки. Вот и подумай, каково ему было, когда он фактически являлся прислугой у бастарда какого-то жалкого эрга? Кстати, дер Вирго, как и ты глэрд. Конечно, по факту они таковыми являются и сейчас, но путь мага, есть путь мага. У них статус определяется со времен Древней Империи не по крови, а по силе и мастерству. Все, заканчиваем с разговорами, времени мало. Еще нужно твою церемонию принятия в Дом первого члена провести, как полагается, дер Вирго сейчас предупрежу, чтобы он поспешил. Это важный день. И дер Ингертос не зря сменил обычный наряд. А я сразу не догадался о причинах, хотя должен был. Ты готовь тысячу золотых. Герб и девиз, конечно, зря взял не посоветовавшись хотя бы со мной. Но дело уже сделано. Теперь будет всегда, пока Дом Сумеречных не исчезнет. Пусть сейчас он смотрится вызывающе — еще и какой-то непонятный символ на фоне крови… отсылка к позабытым богам, но… в целом… да, так даже лучше. Потому что тебе необходимо доказывать право на существование, а чтобы не сдохнуть прикладывать запредельные усилия. Но если выплывешь — далеко пойдешь.
— Дер Ингертосу понравился девиз.
— Он всегда пытался достичь недостижимого без помощи богов и других могущественных сущностей. Только куда его привели эти пути? Где ты его встретил? И в качестве кого? Вот-вот. И никогда об этом не забывай…
Глава третья
37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг
На площади, где проводили вчера поединок не осталось и следа от схватки с Лидией. Принятие первого члена в род на месте победы главы Сумеречных, по словам дер Ингертоса, являлось хорошей приметой. И он требовал провести ритуал именно там, с ним согласились лэрг Турин и дер Вирго. А я не возражал, потому что мне было безразлично, волновали только расходы. За тысячу империалов получил пергаментные свитки с типовыми клятвами, помещенными в футляр из красного дерева, бритвенной остроты ритуальный нож с костяной рукоятью и большой серебряный кубок, напоминавший чашу на вычурной ножке. Все три предмета являлись стандартными и могли быть привязаны только к кольцу главы Дома. В результате, они всегда были при нем, хранясь там же, где и родовой меч, то есть в неком внепространственном хранилище. Несмотря на уверенное использование «Жнеца», который мог в любой момент превратиться в ирс, для меня пока все же стало необычным появление по желанию из воздуха данных предметов в руке. Четыре раза спрятал и материализовал.
На мой вопрос дер Ингертосу, а можно ли сделать так же с «Кровопийцей», получил прямой и однозначный ответ — «нет». Насколько я понял из небольшой лекции, список вещей, которые можно хранить вне объективной реальности с помощью родового кольца, был ограничен и практически неизменен на протяжении тысячелетий, именно поэтому «новодел», предназначенный для родовых колец аристо, не исчезал.
За те же деньги на церемонии присутствовали три представителя Канцелярии, они выступали свидетелями вхождения в Дом Сумеречных первого члена, фиксировали этот поворотный момент документально.
У меня сразу возникло подозрение, что мэтр действовал с подачи лэрга, который подвел его, возможно, к неосознанному, но «правильному» решению, потому что теперь даже, если меня не признают совершеннолетним, опекуном автоматически становился именно дер Ингертос. И переиграть, отмотать назад, после вхождения любого аристо в Дом Сумеречных, ни у кого не получилось бы, как и признать сделки, совершенные мною, «ничтожными». Об этом «прецеденте» и юридической коллизии кратко поведал Турин, усмехаясь в бороду. А последующая клятва верности на крови ограничивала права попечителя донельзя. Поэтому, я так бы и оставался свободным в своих решениях и действиях. И, дополнительно, теперь, как бы не старались родственники настоящего Глэрда, обязательно должные объявиться, они не смогут без моего прямого желания вернуть блудного сына или внука в родную гавань, апеллируя к законам Империи.
Два стражника при Канцелярии принесли высокий белоснежный круглый столик. На него я водрузил кубок. На расстоянии около трех метров от нас образовался полукруг из зрителей, за спинами дер Вирго и сотника стояла пятерка гвардейцев и покупатели черноягодских поместий. Кстати, сама процедура передачи прав собственности заняла около десяти минут. Сегодня, при виде лэрга, чинуши едва не начинали летать, а пытавшийся ставить палки в колеса эрин, только копытом не бил, угадывая пожелания Турина до их озвучивания. Без всякого злорадства, а для использования в работе, отметил — почуяло крапивное семя, как зашатались под ними стулья, учитывая новую метлу.
Сам ритуал был довольно простым. Рез по ладони, передача ножа дер Ингертосу, повтор им процедуры, и наша кровь смешалась в крепком рукопожатии над кубком. Клятва принятия в Дом, если отбросить весь пафос и витиеватость речей обязывала меня блюсти по мере сил интересы дер Ингертоса, защищать его честь и имущество, позаботиться о семье, в случае гибели. И все остальное в таком духе. Маг в свою очередь, кроме перечисленного, обязан был «хранить верность Дому и главе Сумеречных», «беспрекословно выполнять» мои приказы, «приходить на выручку другим членам», «не проливать их кровь», «действовать только во благо», «преумножать славу, богатство и влияние» и прочее, прочее, прочее.
Подобные сентенции настораживали и давали простор для фантазии. Учитывая, что не только «благо», но и «интересы» каждый член мог понимать по-своему в силу специфики человеческого мышления. В результате, без точных формулировок все походило на принятие в скауты на западных территориях Альянса. Например, мне известно великое множество способов отправки пассажиров в царство Мары без всякого пролития крови, если же сюда присовокупить магию, алхимию, зельеварение и богов, то количество методов возрастало на порядок.
Мысли не мешали процедуре, и после строк: «и засвидетельствует наш договор истинная кровь», сначала маг погрузил в нее, ставшую почти черной, родовое кольцо, затем пришел мой черед, и в отличие от предшественника, вся жидкость мгновенно впиталась в печатку.
У меня же мгновенно закружилась голова так, что повело в сторону, с трудом поймал равновесие и устоял на месте, уцепившись руками за столик. А затем все чувства смело опустошение, из разряда тех, которые возникали после труднейших побед, когда выкладываешься на двести, где и на триста процентов, и совершенно не остается сил ни на что. И хочется не орать дебильно «йес» и прочую ерунду, а просто завалиться в кровать и проспать часов тридцать. И чтобы ни одна сука не потревожила.
Вокруг и без того серые краски сумрачного полудня поблекли, мир на несколько мгновений стал абсолютно черно-белым. Затем в течение минуты все вернулось в норму. В первую очередь бросилось в глаза изменившееся родовое кольцо. Оно теперь будто целиком было вырезано из темного рубина, где на печатке красовался антрацитовый герб Дома, а снизу него слова девиза без всяких лент и прочих украшательств.
Затем зазвучали слова полной клятвы, и вновь красные капли падали в кубок. Тут формулировки были гораздо точнее. И все сводилось к тому, что мы обязались не вредить друг другу ни действием, ни бездействием, помогать по мере сил, никогда не лгать, здесь у меня имелся люфт, так я мог не открывать правду и не отвечать на неудобные вопросы, просто промолчав. Маг же обязан отвечать, если его не связывали другие обязательства. Пусть люфт здесь имелся меньше, но тоже присутствовал.