Изгои (СИ)
То, что глэрд Рихан вот-вот должен был появиться, говорила охрана. На въездах и возле проходов дежурили обычные городские стражники, которых ни с утра, ни вчера не было. За помостом с трибуной находилась стена, а перед ним образовали полукруг двадцать четыре гвардейца в сплошных доспехах со щитами, короткими мечами и копьями, за плечами у каждого висел средний имперский арбалет. За их спинами свободное пространство около трех метров шириной. Тускло поблескивали на правых плечах золоченые наплечники в виде орлиных голов.
Автоматически отметил лэрга Иллиана в первых рядах горожан, как и с пару десятков аристо, среди них вчерашнего толстяка, возжелавшего купить тело Лидии, и его длинного друга. Они стояли поодаль от бывшего конкурента.
Мне было абсолютно понятно, почему злобному деду не сиделось дома — он демонстрировал всему свету свершившуюся месть и выполненные обещания. И людские сборища именно то, что ему требовалось для логичного завершения миссии. Старик приторочил к поясу сумку из сетки с широкой ячейкой, где находилась обезображенная человеческая голова, рядом на крючке висел скальп. Слева же — отрезанные кисти. Дополнительно обмотал сапоги полосками кожи, учитывая их изгваженность в дерьме и нечистотах — мимо ни одной кучи не прошел. Рядом с маразматиком образовалось небольшое пустое пространство, похоже, смердело от него знатно, зеваки морщили носы, но пялились во все глаза, тыкали пальцами в части тела, спрашивали, а виновник торжества с явным удовольствием отвечал.
Еще вычленил эрина Старка Татуглу, метку он так и не обнаружил, поэтому я знал, что разделяло нас приблизительно сто двадцать шагов. Поверенный Пасклей вместе с прежними мордатыми телохранителями держался в задних рядах, неподалеку от Храма всех богов. Пока не придумал, как его убрать, чтобы никто не связал смерть со мной даже в бреду. Именно такой способ являлся лучшим вариантом избежать дознания, потому что местные, если хотели и были заинтересованы, могли вытянуть из человека все. И даже смерть не всегда становилось преградой перед любознательными личностями.
Мною же двигала не банальная месть, если бы я был настолько чувствителен и раним, то и Волка, и Медведя убил бы не взирая на последствия. Клятва эрга Валенса тоже не являлась движущим фактором. Устранение Татуглы сейчас — лом между шестернями отлично действующего механизма, разрушение стройной системы. Уверен, новому человеку на его месте потребуется немало времени, чтобы не только вникнуть в дела предшественника, но вжиться и стать своим в криминальном мире Демморунга. Да и многие отношения завязаны на личные клятвы и кровь, поэтому… Лучше бы Старку сдохнуть. А тем временем новый наместник прижмет другим хвосты.
С помощью призрачного ворона вычленил четверку людей, занявших огромный балкон на крыше пятиэтажного дома, стоящего на возвышении и расположенного метрах ста пятидесяти от меня. Оттуда должна была отлично просматриваться площадь и помост. Подозрительно. Однако вскоре еще пять схожих точек облюбовали не один и даже не два десятка наблюдателей, на них никто не обращал внимания, а те не скрывались, а закрепляли и направляли в нашу сторону трубы, похожие на валторну, с распрямленным мундштуком, к которому приделали такой же раструб.
Приблизительно в трехстах метрах на плоской крыше башни, брате-близнеце той, с которой вели огонь по мне вчера киллеры, какие-то деятели установили навес, стол и стулья. Появилось шестеро аристо — трое мужчин и столько же женщин, расселись так, чтобы наблюдать за представлением внизу, вокруг них же сновали слуги, появились бутылки с вином и бокалы. Видимо, благородные решили разнообразить обед зрелищем.
Странно, но стрелка приближалась к шестнадцати часам, а торжественная процессия не появлялась в окрестностях. Ворон четко демонстрировал отсутствие лишнего движения на улицах. Или наместник находился в Канцелярии? Отметил, что староста Черноягодья, побродил по площади и переговорил с двумя хуманами, затем с гномом, которых я автоматически запомнил, внес в список подозрительных личностей. Кром не стал дожидаться верховной власти, а в сопровождении паствы направился прочь в сторону «Волчьих Угодий». Неинтересно оглашение воли руководства Демморунга?
Когда часы на башне показали шестнадцать часов ровно, а над площадью раздался колокольный звон, в какой-то миг воздух возле сцены задрожал, начал переливаться и из него появились новые действующие лица. Первыми на каменные плиты выступили латники в анатомических доспехах и без золоченных массивных наплечников. Вооружены, как и коллеги в оцеплении, но без копий. Они образовывали «коробочку», в центре нее находился наместник и еще восемь благородных господ. Судя по жезлам в руках, помимо родовых клинков на поясах, — четверо являлись магами. А общее количество новых гвардейцев — десять человек. Никаких трубадуров, барабанщиков, шутов и глашатаев среди прибывших не было.
Процессия неспешно поднялась по широким ступеням, воины рассредоточились по помосту. Глэрд Рихан уверенно подошел к трибуне, а колдуны встали рядом с замеченной мною энергетической амебой. От нее сразу же протянулись толстые красные нити к волшебникам. От тех в свою очередь, изменив цвет, зеленые ручейки вливались в некий артефакт, установленный под трибуной, от которого вверх бил луч на высоту около семи метров, а затем он разбивался на сотни призрачных канатов и веревок, образовывающих сетчатый купол, явно защитный. Под него попадало и пятеро латников перед сценой. Выходило, что не зря разместили помост именно в этом месте. А я недоумевал, почему не по центру стены, грешил на косоглазие устроителей.
— Граждане! — разнесся над площадью усиленный магией знакомый мне голос, — Большинство из вас меня знают. Я — глэрд Рихан из дома Клеоста с этого дня являюсь наместником великого герцога Аринора в славном Демморунге, — толпа разродилась вялыми здравницами, — Мой предшественник сделал немало хорошего для всех нас, — а вот это высказывание разумные восприняли сдержанно, — Но он погиб, как герой, сражаясь с порождениями Тьмы. И даже смог уничтожить зло, обосновавшееся в Крепости со времен правления Демморунга Кровавого, а именно, тварь из тварей — Мертвого Курильщика! И вот доказательство! — воздел тот над собой клыкастый череп, а также трубку, вот здесь толпа заликовала, заорала радостно… Все оказалось не так скучно, как предполагало большинство.
Если бы имелось солнце на небе, то можно смело говорить о стремительной тени сверху, но я заметил, через окуляры ворона еще десять-пятнадцать секунд назад, как дракон сначала вынесся из-под купола над Верхним Демморунгом, затем замер в воздухе, а после будто телепортировался к Канцелярии, настолько стремительным был его полет.
Первая мысль — новая власть решила устроить яркое и незабываемое шоу пропала, когда я увидел бегущего со всех ног Татуглу к Храму, от него не отставали телохранители. И земля содрогнулась, когда массивная туша приземлилась на площадь, давя и сметая горожан, еще до конца не осознавших всего масштаба беды. Вместе со струей пламени, направленной в наместника и достигшей в диаметре полуметра, тварь явно осознанно взмахнула туда-сюда бронированным хвостом. Кровавые брызги, оторванные конечности, летящие в разные стороны женщины и мужчины, ор, визг, вопли… Магический огонь ударил в защитный купол, и бессильно растекся по нему. Часть ушла вверх, а та, что вниз расплавила камень, превратила его в лаву. Тварь жгла и жгла напалмом. Не меньше семи-восьми секунд длился залп.
Я, едва только ящер опустился на каменные плиты, рванул вниз, укрываясь в тени огромного вазона. Именно в этот момент будто «Рагнарек» себе воткнул — едва не подбросило от влитой энергии. Мозг затуманился, меня повело в сторону, а перед глазами возникла багряная пелена. Еле-еле сдержал рев, рвущийся из глотки, и поймал равновесие. И понимание — лэрг Иллиан отправился в мировое ничто. Мышцы, как и говорила знахарка, свело от бездействия, каждую клеточку обожгло дичайшей болью. С трудом сумел достать снадобье Амелии из подсумка, свернуть пробку трясущимися пальцами, и выпить его одним глотком. Мгновенно полегчало. Самолечение не помешало активировать усиления от «Когтей Дисса», выкрученных на максимум, а также «Тень Арракса». Не забыл превратить горжет в шлем. Волны горячего воздуха, несмотря на расстояние между мной и сценой, временами едва не обжигали легкие.