Изгои (СИ)

Предварительные общения с божествами позволяли сделать вывод о том, что они не в силах читать мысли. Поэтому и играл словами, заставляя собеседника додумывать их смысл. Знание части нюансов в клятве на крови аристо позволило окончательно заставить поверить в имеющиеся наработки по поиску пропажи. Только из-за важности урода, однорогому пришлось вознаградить меня, пусть и частично, за то, за что обычно убивал.
И в расчете на будущее сотрудничество, беседу я построил, не скрывая обещания — после нахождения жреца отправить его к Маре. Изначально самым скользким видел следующий момент — мертвецы, по всем свидетельствам, не могли лгать, если даже душа служителя культа не отправилась бы к Оринусу, который мог прочесть ее воспоминания, то он мог расспросить того в местном Аиде. Да, мысли и заготовки, как все обставить грамотно, имелись и на такой случай, но теперь можно понизить уровень угрозы, хотя и не отбрасывать ее окончательно. Конечно, времени у меня осталось — три дня. Нормально. Полностью сутки, как минимум, в распоряжении, а в течение них расспросить можно о многом.
Алтари после прямого указания стало разрушать сложнее, как и с самим обиталищем ин Наороста возможны проблемы. Но первоначальный план, в принципе, с небольшими поправками отлично вписывался в будущий торг с Оринусом. С другой стороны, сейчас разрушение предмета культа не принесло даже сотой доли заряда в кинжал и перчатку. Я рассчитывал на большее, пусть и не замирал от предвкушения. Поэтому… Не особо и требовалось личное участие в таком деле. Можно воспользоваться Туриным. Давать лэргу целеуказания, тот будет повышать карму у Кроноса, я двигаться вперед, лишая притока сил врага. Но посмотрим.
В целом, встреча с высшим оставила приятные впечатления, ее омрачал только расход золота — противодействие ментальным атакам сожрало минимум четыре больших кристалла, то есть, четыре сотни желтых кругляшей. Один к одному. Да, полученные знания и умения перешивали любые суммы из презренного металла, однако заставляли задуматься.
А еще, я нигде не выкидывал из уравнения того, что однорогий в свою очередь так же играл со мной, смеясь над человеком, уверившимся в своей хитрости.
Примерно предполагая возможные шаги противника, который мог приставить ко мне своих шавок, дабы, когда найду жреца, сразу у меня его отбить, проверил себя на наличие меток. И… И ни капли не удивился найдя очень сильную и хитрую. Судил только по расходу энергии — сначала заряд большого кристалла исчез полностью для ее обнаружения, а еще один ушел на снятие.
Нормально.
Все обдумывал, выбираясь из подземелья, не забыл проверить пленников, а также по пути зацепить связку каралек сырокопченой колбасы — голод стал просто нестерпимым. Но смог удержаться до кухни на первом этаже, где во время обхода заметил несколько караваев хлеба. Перекусил, а дальше занялся текущими делами, расположившись все в том же кабинете мажордома.
Тризан из рода Пасклей своими руками собрал под одной крышей тех, кто его ненавидел люто. Да, если бы не череда событий — вряд ли можно было придумать лучшую форму мести, чем передать насоливших где-то и врагов сыну-ублюдку, во всех смыслах последнего слова. Но теперь все они оказались у меня.
На данном этапе большая часть не представляла ценности, тем паче для освобождения требовалось использовать полную клятву на крови. Однако дер Ингертос просил, убеждая в необходимости каждого, включая эринессу Анжелу Рунгар, которая являлась одним из лучших учителей хороших манер в Ариноре. И оказалась в рабском ошейнике за нежелание учить лина Деймона, сочтя его бесперспективным. Тризан привык добиваться своего, и сейчас полным ходом шло принуждение к сотрудничеству женщины.
С ней и провел первое собеседование. Дама мне понравилась. На вид лет сорока, среднего роста, болезненно-худая, на лицо совершенно некрасивая. Несмотря на непонятную хламиду, которой побрезговали бы и нищие, держалась она словно королева, одетая от лучших кутюрье. И что самое удивительное, выходило у нее это без малейшей наигранности. Уверенный взгляд синих глаз завораживал, белоснежные зубы, отсутствие грязи на тряпках, лице и руках восхищали, ведь ее определил лин Деймон в сарай с коровами, свиньями и домашней птицей. Учитель поприветствовала меня книксеном и легкой улыбкой.
 
— Нет времени на расшаркивания, поэтому сразу обозначу свой интерес. Остальное должен был сообщить дер Ингертос, и Алекс озвучить предложение, — дождался кивка, — Так вот, учитывая то, что за тобой числятся тяжелейшие преступления, как понимаешь, дать полную вольную я не смогу.
— Это навет, — спокойно сообщила женщина, ни один мускул на лице не дрогнул.
— Эринесса, — спокойно, как ребенку начал пояснять, — Неважно как обстояли дела на самом деле, важно, что написано в сопроводительных бумагах. Именно они диктуют мои действия, да и твои тоже, а также выступают ограничивающим фактором. Иначе я освободил бы тебя просто по просьбе мэтра, который сказал очень много лестных слов о некой Анжеле Рунгар, как и заверил меня в ее невиновности. Главное, не пришлось бы тратить такую ценность, как полная клятва крови. Сама понимаешь, принеся ее, ты получишь пусть относительную, но все же свободу. Но мне потребуются твои знания и умения. Обозначу цель — через шесть лет я должен стать не мальчишкой, выброшенным волею судьбы на берег Студеного моря и воспитываемый алкашом-калекой, а благородным юношей, получившим отличное образование, знающий манеры и этикет лучше тех, кто воспитывался в императорском дворце. Насколько я слышал, ты одна из лучших в этом деле.
— Потребуется приложить очень много усилий, глэрд Райс. Я, в свою очередь, готова даже ради такой свободы на многое. Напишу, какие учителя тебе потребуются. Часть можно найти в Демморунге, но некоторых придется вызывать из Халдагорда или даже из самой Империи. Если, конечно, ты хочешь стать лучшим. Но все будет стоить очень дорого.
— Пусть тебя это не волнует. Сколько тебе платили раньше?
— От пятидесяти до восьмидесяти золотых в четыре декады, — однако… На порядок больше, чем получал десятник. Видимо, действительно, профи.
— Я готов платить столько же. Проживать придется пока в Черноягодье. В Демморунге буду появляться только по делам и очень редко, более того, этот дворец выставлю на продажу. Сейчас приведешь себя в порядок, затем если не найдется подходящей одежды в доме, то купишь необходимое. Деньги дам, как и аванс в виде зарплаты за месяц работы.
Поговорили еще пять минут и минус или плюс еще одна полная клятва верности. Боль от нее, как и ощущение вырванной некой незримой части тела, не притупилось, и было таким же сильным, как во время процедуры с магом и управляющим.
Бард Анри Круазье. Высокий худой кудрявый юноша (только присмотревшись можно было заметить морщинки вокруг глаз, свидетельствующие никак не о восемнадцати-двадцати прожитых годах), должный нравиться женщинам, смотрел на меня настороженно огромными карими глазищами из-под мохнатых по-детски ресниц.
Молодой человек имел успех в увеселительных заведениях Халдагорда, на подтанцовке с ним выступала девушка по имени Лилу, с которой три года Анри делил гонорары, кров и пищу, а затем в их таверну занесло лин Деймона. К слову сказать, девчонка без всякого насилия поддалась на чары молодого повесы, понятно, что те имели форму полновесных золотых. Месяц развлекались вместе, после чего певичка надоела недо-аристо. И он без всяких обиняков вышвырнул ее из родового гнезда, снабдив напоследок сотней золотых — огромные деньги для столицы герцогства, которые та, подсевшая на наркотики, дорогое пойло и красивую жизнь, промотала за декаду. А затем пошла по рукам, опускаясь ниже и ниже.
Круазье, в чью душу смачно плюнули, винил во всем бастарда, хотя при всей моей нелюбви к последнему, тот здесь был не при чем. Анри, не обладая умением владеть сталью и магией, использовал данное ему богами оружие — слово. Взялся со всей страстью сочинять скабрезные песенки про соперника и Дом Пасклей. Исполнял их в большинстве таверн Халдагорда. Они пошли в народ, который рукоплескал, хохотал и склонял на каждому углу имена Тризана и его сынка. Отголоски достигли и высшего света. Затем последовало обвинение барда в нескольких убийствах, а окончательные итоги лицезрел я, и не знал, куда пристроить «юношу» со взором горящим, который не понял и не осознал, что именно он причина своих бед, а девка своих. Этот вывод следовал из нашей краткой беседы.