Изгои (СИ)
— То есть, я смогу тратить свою часть на то, что захочу? — задала та для меня неожиданный вопрос.
— Конечно. Если убедишь меня в своей необходимости, ты фактически станешь свободной, лишь с некими ограничениями. Приводи себя в порядок, и обдумай предложение. Все, тебя ждут, а у меня нет времени, — кивком головы указал на дверь.
— Можно задать один вопрос?
— Да.
— Ты ребенок, — даже обличительно указательным пальцем ткнула, несмотря на сорок шесть лет, сама девушка по демоническим меркам едва-едва переступила порог совершеннолетия, то есть недалеко ушла от того же Глэрда, а надо же, — Но говоришь, как взрослый… не понимаю.
— Я пробудил память крови, — ответил коротко.
Почему-то глаза собеседницы расширились, и непонятно чего в них было больше — изумления или страха. Странно. Нужно будет уточнить данный аспект.
— И еще, я выше тебя по статусу, и…
— Дер Ингертос равен тебе, — перебил я, — Но он с радостью вошел в мой Дом, как и принес полную клятву верности, при этом у него не имелось вот этого украшения, — показал на рабский ошейник, — Великий маг был абсолютно свободен в своем выборе. Более того, он меня просил принять эти клятвы. Все. Остальное потом. Алекс ждет за дверью.
Наконец-то я остался один.
В принципе, при всей возможной сложности из-за красоты девицы, она лучший вариант из возможных. Потому что предательство с ее стороны до Купели можно практически не опасаться, все ее мысли и мечты будут пока связаны со мной, диктуя соответствующие действия. Клятвы, конечно, хороши и от многого оберегают, но как уже говорил, существовало множество нюансов. А планы у меня были гигантские.
Пока обдумывал и взвешивал вновь «за» и «против», ученик дер Ингертоса вместе со спутницей скрылись за углом. Дополнительно просканировал окружающее пространство, «Взор Арракса» показал, отсутствие поблизости и живых, и мертвых. Крысы и мроки, прячущиеся в норах, не в счет. Отлично. Самое время для очередного эксперимента, который задумал еще с утра, как только узнал об алтаре Оринуса. Подошел к нему, положил на гладкую и абсолютно чистую поверхность левую ладонь.
Почувствовал, как очень и очень неохотно энергия тонким-тонким ручейком начала впитываться перчаткой. Он был виден только в спектре Оринуса, а в самом продвинутом режиме очков — нет. Но руны именно в магическом зрении начали тревожно мерцать.
Если следовать логике, основную силу забирает божество, оставляя лишь минимум. Учитывая возможности моей защиты, счел относительно безопасными подобные манипуляции. И нужна была реальная тренировка перед важнейшим делом. А дер Ингертоса в таких вопросах, несмотря на возможные последствия, я не хотел привлекать ни в каком качестве.
Прошла минута, затем вторая…
Заряд в поделке Иммерса не повысился и на десятую долю процента. Как же все медленно. Меч Деймона впитался, наверное, в сотую, если не тысячную долю секунды. А если вот так?
С размаха опустил в сосредоточие рун в центре призмы «Кровопийцу». Впервые с момента использования этого совершенного оружия я почувствовал настоящее сопротивление. Впрочем, острейший клинок по чуть-чуть, но все же вонзался в камень. Входил понемногу, а поток незримой энергии, увеличивался, как и сам кинжал ее забирал. Надавил сильнее. И… с тонким-тонким, оглушающим звоном алтарь взорвался, превращаясь в пыльное облако.
Ударной волной меня отбросило назад. Я покатился по полу, сбивая палаческий инвентарь и переворачивая стол с колченогим табуретом. Врезался отчего-то не ожидаемо в стену, а проехался дальше по траве. Смог остановиться в паре метров от края поляны, за которым неистовствовали живые деревья, несущие только зло.
Местоположение определил сразу, впрочем, и этот вариант был предполагаем. Медленно поднялся на ноги, но оборачиваться не спешил, выдерживал паузу.
— Ты!.. — и оглушающий рев-рык едва не уронил снова на землю.
Глава седьмая
37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг
На вопль не обратил внимания. Развернулся. Оринус стоял на привычном месте возле стелы, которая настолько сейчас была покрыта мерцающими рунами, что они образовывали сплошное сияющее марево. Жар от горящих багряным глаз божества или столба пламени позади него волнами доходил до меня, обжигал лицо. Чаща позади пыталась наслать ужас, сам высший тоже давил ментально, но сегодня я переносил атаки гораздо легче — мог мыслить и двигаться, а не прикладывать все усилия для сопротивления. Артефакты действовали отлично, только энергия из «Обруча Горра» утекала стремительно. Больше всего хотелось, чтобы у «Щита Ихора» сработало отражение, и все вернулось агрессору.
Вывод же следовал простой и радующий потенциальными возможностями, при переносе в чертоги богов, там, действительно, оказывался не какой-то слепок сознания, его отражение, а сам человек со всем носимым имуществом. И, похоже, Оринус не видел наследие Иммерса, иначе бы он вряд ли с такими девайсами запустил меня в свое логово или не знал об их свойстве поглощать именно его энергию. Я четко понимал — могу получить ее и от зловещего леса, и от стелы. Перчатка нашептывала. Не в этом ли заключался настоящий план Кроноса? Он дал то, что поглощало силу врага, а поиск жезла Антонио де Тисса в Трехгорном мог служить лишь отвлекающим маневром, вводящим в заблуждение всех вокруг. И Верховный точно имел представление об опасности предметов и артефактов при встречах с аристо, не зря ведь я первый раз оказался у него полностью голым, лишь с «очищенными» пламенем ятаганами. Тотем тогда был очень слаб, да и вряд ли ворон обладал такой же смертоносностью, как райс.
— Я спрашиваю, что ты наделал⁈ — рявкнул однорогий, не дождавшись ответа на первое риторическое восклицание, а пламя позади него выросло минимум втрое.
— Выполнил твое задание! — без всяких сомнений и промедления ответил твердо.
— Когда я тебе приказывал уничтожать мои алтари⁈ — проревел тот, но интенсивность пси-давления стала уменьшаться, судя по снижению энергопотребления амулетов. Вот бы еще какой-нибудь детектор заполучить.
— Мне никто не может приказывать, даже боги! — прорычал, оскалившись в ответ и расставляя правильные акценты. Здесь все естество говорило, что нельзя молчать, — И я никому из вас не служу! Я сам по себе!
Единственное, мне не нравилось, что испытывал настоящий дикий гнев всего лишь из-за слов. И чувство было сильным, практически непреодолимым. Выходило, я не отыгрывал роль, а жил ею. Возникал закономерный вопрос, а не слишком ли быстро вживался в образ, маску ли, которая если так пойдет дальше, станет настоящей личиной. Чем это плохо? Отсечением множества вариантов альтернативных действий, так как в дело вступят сформированные принципы, стану их заложником.
— Ты!.. — опять завел шарманку однорог.
— Я! Аристо! Глава Дома! И мы сотрудничаем с тобой к взаимной выгоде! Но я не служу, я не выполняю чьи-то приказы. Для этого у тебя есть последователи, адепты и жрецы!
— Так зачем ты уничтожил алтарь? — мне показалось даже с некой усталостью в голосе вновь спросил божок, неожиданно сбавляя обороты.
— А кто мне говорил, что подобные места и предметы осквернены недостойными жертвами? И их всех нужно без жалости и сожаления пускать под нож? Потому что они оскорбляют тебя! — Оринус молча сверлил меня взглядом и гневно выпускал дым из ноздрей, видимо вспоминал, прокручивал в голове наши беседы, сейчас и он был вынужден действовать, не отступая от выбранной им изначально линии поведения со мной, — И что я вижу⁈ — продолжил патетически, — Вместо награды за ликвидацию твари, которая плевала тебе в лицо, а затем и его недостойного поганого капища, ты, как обычно, пытаешься избежать выплаты справедливой награды, торгуясь, будто последователь Иргуса! — и пока тот не успел возразить, пребывая в прострации от наглости, продолжил о насущном, сбивая окончательно с мыслей, — А тем временем, обласканный тобой дегенерат, мало того, что пытался убить меня, но помешал уже нашим делам! Поставил под угрозу совместные планы. Если бы я не отвлекался на него, ин Наорост давно был бы мертв, а я получил заслуженную награду, как и договаривались. А, сейчас, по словам людей в Демморунге, верховный жрец куда-то пропал или отправился в некое путешествие. И все происходит, не так как ты утверждал. Ведь по твоим вводным он должен сейчас находиться в Крепости, в своем доме. Его там нет. Клянусь кровью! — пламя засвидетельствовало правдивость неоспоримого тезиса.