Изгои (СИ)

Тот посмотрел мне в глаза, а затем сказал:
— Я запомню твои слова, — пожали друг другу предплечья.
Наконец-то.
Алекс выступил моим экскурсоводом. Тюрьму я успел обозреть во время перетаскивания храпящих и сопящих тел в камеры. Имелось три одиночные и две больших, в каждую можно было по четыре десятка упаковать, последняя метр на метр, где пленник не мог вытянуть даже ноги, служила, скорее всего, карцером.
Первой по пути в пыточную находилась дверь, ведущая в огромный винный погреб, где бочки и бочонки соседствовали с покрытыми пылью разнокалиберными бутылками на специальных стойках. Рядом расположился холодильник на магических принципах размерами около ста квадратов, заполненный всевозможными припасами. Дополнительно к ним помещение с овощами, другое с соленьями от грибов с огурцами до икры, там висели копченья — разнообразные колбасы, окорки, рыба. Относительно остальных небольшая длинная комната с высоким потолком полностью забита кругами сыра. Еще одно — различной мукой, дополнительно к этим ее запасам, на поверхности имелся амбар. Отметил глубокий колодец в специальном закутке. Следующая кладовая ломилась от припасов, вокруг мешки, бочки, висели пучки трав, стояли сундуки и шкафы. Никаких отравляющих веществ, опасных для человека, мой «Нюх Дитриха» не нашел. Вот его еще требовалось заменить на более чувствительный и продвинутый.
Затем прошли по длинному коридору и свернули налево. Здесь находилась алхимическая лаборатория, рунная и магомеханическая мастерская и заклинательный зал. Если первой явно использовались регулярно, то пыль в других помещениях свидетельствовала об отсутствии интереса у предыдущего хозяина к данным предметам.
Конечная точка маршрута — пыточная занимала площадь около ста пятидесяти квадратных метров. Ученика мага оставил за дверью, приказав ждать и не подслушивать, многозначительно постучав пальцем по родовой печатке. Алекс пусть и приносил ученическую клятву дер Ингертосу, но ситуация складывалась ровно по древнему земному изречению: «вассал моего вассала — не мой вассал». Поэтому меньше будет знать, лучше спать.
Отметил внутри арсенал куда как разнообразней, чем у мертвого кровососа-эстета. Не знаю, специально или нет, но уборщиков сюда не запускали. Вокруг царил тяжелый дух протухшей крови и плоти, горелого мяса, вонь незнакомых, но явно химических, точнее алхимических ингредиентов. А еще здесь властвовал страх и ужас, болью же, казалось, был пропитан каждый кубический сантиметр пространства. Магические фонари и факелы, вместе с тремя горящими каминами отбрасывали причудливые тени. Но самая важная часть находилась в центре помещения — правильная восьмиугольная призма, возвышающаяся над полом на метр. Ее поверхность и грани были испещрены черными, знакомыми мне рунами. А багряное марево вокруг алтаря выдавало присутствие энергии Оринуса или, используемую им. Впрочем, ничего удивительного, ведь подарком однорогого пытался меня достать во время поединка чести лин Деймон, как и открыто поклонялся ему.
Напротив дьявольской конструкции на небольшом помосте наложницу приковали на цепи, закрепленные к потолку, практически подвесив. Она сейчас стояла на цыпочках. В первую очередь, не удержавшись, осмотрел призму. Провел над ней перчаткой. Вполне предсказуемо, наследие Иммерса откликнулось, прислав, как и на территории ин Наороста, желание пополнить заряд. Это хорошо.
Заметив люк в углу, без всякого удивления обнаружил знакомых лирнийских слизней. И этим тоже нужно было озаботиться. Идеальные утилизаторы живого и мертвого.
Затем я поднялся по трем ступенькам к демонессе. С этого ракурса открывался отличный обзор на весь филиал ада. Да, неплохое психологическое воздействие, подготовка перед процедурами.
Изможденная и грязная девушка в рваной хламиде подкупала не красотой — да, она бесспорно выиграла бы даже в таком виде любой земной конкурс, по крайней мере мой — точно, а несгибаемостью и некой решительностью, готовностью действовать — имелась бы хоть одна возможность, убила бы не задумываясь. В огромных глазах цвета фиолетового сапфира плескалась неприкрытая ненависть и ярость.
 
Сдерживал души прекрасные порывы девушки, помимо цепей, рабский ошейник, похожий на черный чокер с серебристой вязью рун, они иногда вспыхивали в магическом зрении.
Осмотрел новый для себя вид разумных со всех сторон. Смуглая. Высокая — не меньше метра восьмидесяти. Длинные ноги, фигура на загляденье, тонкая талия, грудь четвертого размера стояла без всяких ухищрений. Про такие покойный Грэг говорил, прицокивая языком: «Сиськи, как пушки». Изящная шея с двумя родинками, одна под самым подбородком вторая слева у ключицы. Волосы черные, до середины плеч, сейчас грязные и спутанные, но густые-густые, после помывки явно должны виться. На лопатках по уродливому длинному широкому шраму.
Одета в рванье, не скрывающее шорт в обтяжку до середины бедра, выполненных будто из чешуи. Еще одна специфическая особенность благородных этой расы. Как аристо появлялись на свет с родовыми кольцами, так и демоны обоих полов имели вот такую деталь одежды и медальон на шее. Совершить насилие над ними без их желания становилось невозможно, ментальные воздействия и ошейники подчинения не работали. Видимо имелись причины для такой мощной защиты, и они вряд ли свидетельствовали о благонравии взрослых особей в далеком прошлом.
Боги снабдили наложницу довольно внушительным арсеналом. Ногти, а здесь речь шла об аккуратных двух-трех сантиметровых когтях, напоминали отточенные лезвия. Концы чуть загнуты вниз. Сами бордового цвета, будто накрашены лаком. На красивых ступнях — обычные, человеческие. Аккуратные витые рога, направленные вверх концами, прибавляли к росту около двадцати сантиметров. Но зубы вполне себе наши, никаких выпирающих клыков и зубов хищника. Губы припухлые, но сейчас обескровленные.
Девушке не нравился ни я, ни положение в каком она оказалась, жилистый прикованный к полу хвост нервно забился, совсем как у нервничающих котов. Кстати, костяной треугольный шип на нем длиной около пятнадцати сантиметров был вполне функционален. Даже с виду острый. И нашинковать таким можно было на раз.
— Аристо, от тебя разит детьми Бездны! — пытаясь отшатнуться, раздула та крылья изящного носа, когда я принялся освобождать ее от кандалов. Не стал говорить, что от собеседницы несет дерьмом, мочой и потом, а не фиалками. Поэтому чья бы корова мычала.
Но от ее голоса в любой другой обстановке бросило бы в жар, даже сейчас пробрало до печенок, эдакий грудной с легкой хрипотцой. Именно такой мне нравился. Да и сама девушка в топе личных предпочтений входила даже не в десятку, а в тройку — точно, убрать рога и хвост — идеал. К тому же, у аристо с этой расой было настолько много общего, что могли рождаться дети. С теми же гномами такого не случалось в современной истории, несмотря на большую внешнюю схожесть. Увидев и рассмотрев демонессу, сразу подумал, что мои первоначальные идеи стали носить крайне опасный и деструктивный характер — придется постоянно бороться с искушением. С другой стороны, тренировка силы воли.
А так, получил на ровном месте новые важные данные, оказалось, что эта раса чувствовала контактеров с всякими сущностями типа Волчицы, несмотря на заверения мага о приглушении эффектов. И да, девушка была неиницированна, поэтому не обладала магическими способностями. Следовательно, речь шла о каком-то специфическом умении.
Уже через три минуты освобожденная наложница, сначала рухнувшая обессиленно на доски помоста, отлежавшись, вскочила, приготовилась к бою. С губ слетел стон, который ей не удалось сдержать, но в глазах читалось — «убить, умереть, продать подороже собственную жизнь». Аура этих чувств захлестывала и перехлестывала. Но заклинания подчинения работали исправно. Поэтому при попытке атаковать меня хвостом, свалилась на пол, забилась в конвульсиях. Через секунд сорок смогла вновь подняться, сначала чуть покачиваясь на колени, затем и на ноги, в уголках глаз блестели слезы от боли.