Ядерная ночь. Эвакуация.

У ворот организовали «станцию дегазации автотранспорта», благо с водой на участке всё нормально, и «Кархер» в хозяйстве имелся.
Так что мы имели полное право собой гордиться — рекомендации наших специалистов-противорадиационников выполнены, по крайней мере на четыре с плюсом!
Ох, не зря я попросил старшего лейтенанта Колмогорова на прощание дать совет, как нам жить дальше.
  
Иван тогда даже немного расстроился:
— Вот я, садовая голова! Сто раз бы успел рассказать, пока тут ангелов изображали. Если коротко, то слушай, а лучше запиши! Есть такое «правило семи». Не очень, конечно, научное и, если честно, не совсем точное, но простое для запоминания. Через семь дней — активность изотопов будет вдесятеро меньше, чем через сутки после взрыва, а через семью семь — в сто раз. Ну а через, скажем, год, это семь в кубе — в тысячу. Таким образом, — в голосе старлея появились интонации лектора из общества «Знание», — буквально через неделю основную опасность будет представлять только радиоактивная пыль и осадки, и основной проблемой будет борьба с проникновением этой самой пыли в организм человека.
Проблемка многоплановая, но, разбив её на составляющие и решая каждую часть отдельно, можно справиться довольно легко. На ближайшее время главное — не надышаться и не натаскать эту пакость в жилые помещения. Так что без противогазов, респираторов или хотя бы тканевых масок на улицу ни ногой!
— Так выполняем, сам видишь, — я оторвался от блокнота.
— Молодцы, а про тамбуры подумали?
— Как приедем, обязательно сделаем.
— Ну а потом, через недельку или около того — стараться не поднимать осевшую на улице пыль и снова не натаскать в помещения. С водой определиться и постараться сделать запас, ну, или перегонять.
* * *
В гараже, куда я отправился после «обхода владений», царила нормальная рабочая обстановка, более подошедшая какой-нибудь мануфактуре времен царя Гороха. В воздухе стояли клубы пыли, на полу валялись деревянные обрезки, инструмент и (ай-ай-ай!) пара окурков. В скудном освещении (шестидесятиваттка под потолком и пара дохленьких настольных ламп на верстаках — это маловато на тридцать «квадратов») можно было разглядеть, что работа кипела вовсю — трое ребят под руководством Камчатки и Химика колдовали над каким-то странным сооружением, представлявшим собой деревянную раму с подвешенной внутри конструкцией из труб, как раз и подсвеченной одной из настольных ламп, стоявшей на полу…
— … протекает всё равно! Я говорил, на резьбе делать надо! — Андрей, по-хитрому изогнув руку, ковырялся в сплетении железяк.
— А не всё ли равно? Ведь наружу протекает, а не мимо фильтра… — Витька-Химик, чьё лицо было практически незаметно в тени, развалился на стуле чуть поодаль.
— Здорово, кулибины! Над чем пыхтите?
— Фильтр для воды, командир, — морпех отошёл от устройства и достал из кармана сигарету.
— Андрюх, вот от кого не ожидал, так это от тебя! — пришлось попенять ему. — Вы дышать-то чем здесь будете? Я про про пожарную безопасность даже не говорю! А ты, Виктор, куда смотришь?
— Да он говорит, что так ему думается лучше, — виновато пробормотал наш спец.
— В следующий раз увижу, заставлю оборудовать себе курилку по всем правилам. На улице!
— Понял, командир! Больше не буду.
— Ладно, проехали. Про бандуру свою расскажете?
— А чего тут рассказывать? Фильтр нам всё одно нужен… — Витя поднялся со стула и подошёл к агрегату. — Но нам не абы какой подойдёт. Фабричные, конечно, неплохи, но где их взять? Да и есть ещё одна проблема, всё с той же радиоактивностью связанная…
— Какая?
— Элементы должны быть сменными. А то накопится вся эта фигня на фильтре, и он сам фонить будет.
— И как это обошли?
— Многостадийной фильтрацией на подручных средствах. Вот здесь, — он похлопал по самой верхней трубе, торчавшей вверх под углом градусов в сорок пять, — у нас песок. На нём оседают самые грубые фракции. Дальше вода самотёком попадает на фильтр, который мы тряпками забили. Он расположен здесь, — рука его показала куда-то в глубь агрегата. — Последняя стадия — угольный фильтр. Его, конечно, лучше активированным углём заряжать, но и обычный подойдёт. А здесь отвод в резервуар-отстойник. Но я думаю заменить на испаритель — тогда вообще дистиллированную воду получать можно.
— Серьёзная конструкция, — похвалить ребят действительно стоило. — А производительность какая?
— Пока не испытывали, но по прикидкам — литров пятьдесят в час.
— А элементы фильтрующие как заменять будете?
— Очень просто. С песком, самая верхняя, она опирается на воронку, и достаточно сделать так, — Витька подошел к фильтру и просто потянул упомянутую трубу вверх. — Как она снимается! — Он продемонстрировал мне деталь, в которой я опознал отрезок водостока, хрен знает сколько лет валявшийся под верстаком. — С «тряпичными» всё несколько сложнее — их к раме хомутами притянули, — Химик постучал по деревяшке. — Но труба с одного конца открытая, так что выковырять элементы несложно… И вообще, можно перед использованием к тряпке верёвочку привязать, и за неё вытаскивать. А вот с углём до сих пор возимся, протекает крышка, зараза. Её бы на резьбе сделать, но плашки подходящей не нашли.
— Какой диаметр?
— Двухдюймовка.
— Да, такого у нас точно нет. Я запишу — попробуем достать. — Ещё вчера мы с Виталиком и Сашей решили вести своеобразные «путевые записки», дома занося в блокноты то, что необходимо, а во время вылазок — что где видели. А то вдруг отправимся, скажем, за продуктами и случайно на такой вот инструмент наткнёмся, но не возьмём его, потому что и знать не будем, что такая, в обычной жизни совершенно ненужная вещь, кому-то позарез необходима. Сибанов в настоящий момент тем и занимается, что, собрав в детском компьютерном лагере головастых ребятишек, стимулирует их на создание специальной базы данных. Если у них получится — это может нашу жизнь в дальнейшем сильно облегчить. — Ещё чем порадуете?
— Вот этим! — Химик выудил из-за верстака довольно длинную трубу из нержавейки и старое ведро.
— Это что за «чудо враждебной техники»? — я попытался воспроизвести интонации космонавта Зелёного из «Тайны Третьей планеты».
— Куб перегонный, недоделанный! — Виктор оказался человеком с хорошим чувством юмора и ответил, словно робот, — голосом бесцветным и «жестяным», чётко отделяя слоги, так что получилось что-то вроде «пе-ре-го-нный».
— Я так понимаю, что для него тоже каких-то деталей достать нужно?
— Если трубку медную или алюминиевую. То он просто компактнее будет, но мы на шланг садовый больше рассчитываем.
— А куда установить планируете? — Следить за полётом фантазии «головастиков» доставляло удовольствие.
— Тут дело в чём, — Химик положил железки обратно и уселся верхом на стул. — Готовить лучше в печке на улице, и с топливом проблем пока нет, и воздух с радиоактивной пылью в дом от тяги не подсасывается. Так?
— Резонно, — на самом деле о таких тонкостях я даже не думал.
— А зачем халявному теплу пропадать? Трубу эту мы вкрячим в очаг, вода в ней будет испаряться, пар уходить в шланг… Дальше, я думаю, понятно?
— Считай, Сталинскую премию второй степени ты заслужил!
— А почему второй? — надулся Витя.
— Первая будет, если придумаешь, как вообще изотопы убрать!
— Не, это уже на «нобелевку» потянет…
— Придумаешь — лично тебя в Стокгольм отвезу и буду за тебя перед тамошним комитетом пальцы гнуть!
— А зачем гнуть, командир? — с наигранным удивлением спросил Камчатка. — У тебя же автомат есть! Да и мы подтянемся, за Витьку-то!
  
— Андрей, но мы же цивилизованные люди! — прошамкал я в ответ, имитируя закоренелого интеллигента из какой-нибудь Хельсинкской группы. Была у меня странная привычка — иногда в машине включать вместо музыки «Эхо Москвы» и наслаждаться брызжущими из динамиков потоками феерического идиотизма.
Андрей жизнерадостно заржал, потом захихикал Виктор, а вскоре уже все находившиеся в гараже радостно смеялись, на короткое время забыв о творящемся снаружи.