На цепи (СИ)

Он тут же позвал сенную девку и велел принести побольше льда. Потом он пригласил моих друзей и сказал, что им пора трогаться в Санкт-Петербург.
Мы быстро погрузились в авалонский экипаж и, как говорится, вдавили педаль газа.
Чем ближе мы подъезжали к городу, тем хуже мне становилось, но я старался не показывать виду, только прикладывал лед к горлу. Но жжение продолжало нарастать. Я даже осмотрел свою шею в зеркало на предмет ожогов, но их не было. Только изредка сквозь прозрачно бледную кожу шеи проступала светящаяся раскаленным красным цепочка.
В один не прекрасный момент жжение стало настолько нестерпимым, что я приказал развернуться и поехать назад, в надежде, что с удалением от города, жжение станет ослабевать. Но не тут-то было.
В обратную сторону мы не проехали и десяти метров, как мое горло сжали стальные тиски. Стальные раскаленные тиски.
Когда мы добрались до Санкт-Петербурга, я был настолько измотан, что еле стоял на ногах. И тем не менее я приказал остановиться в квартале от Тайной Канцелярии, чтобы лишний раз не светить друзей.
К Ромодановскому мы пошли вдвоем с Шереметьевым. Я еле шел. Дышать было нечем. Через сдавленное, словно тисками горло воздух проникал со свистом. И адская боль от жжения и разрывающихся легких заполнившее все мое сознание. Мозг, как пошедший вразнос агрегат за минуту до взрыва, все тратил и тратил и без того дефицитную энергию на мысли о боли.
Боль была внутри меня, я шел по боли, думал о ней, наконец я споткнулся о боль и окончательно погрузился в нее.
Когда на мгновение пелена боли стала чуть тоньше, я сквозь нее увидел лицо Ариэля. Еще через секунду боль еще чуть отступила, спасовав перед интенсивной тряской меня за плечи.
Увидев, что я пришел в себя, эльф перестал меня трясти и с ехидной улыбкой, бросил:
- Что-то вы совсем расклеились, Андрей Борисович, нельзя же так. Я, например, при боли, а вы уж поверьте, мы авалонцы знаем толк в боли, думаю о чем-нибудь приятном и загадочном. Так легче.
Оттолкнув от себя авалонца, я с помощью Шереметьева тяжело поднялся с мостовой и увидел, что свалился я буквально в нескольких шагах от входа во владения Ромодановского.
Я медленно двинулся к входу, размышляя о том куске карты, что мы нашли у Братства.
- Не стоит, благодарности! - раздался мне в спину ехидный голос Ариэля.
Но я не отреагировал. Я шел и думал о карте. Ведь это была действительно карта, - типичная старинная карта. Более того, я такую когда-то видел, вот только надо вспомнить, где и что на ней было изображено. Вспомнить, не вспомнил, но мне сделалось легче. Боль не стала меньше, но она как-то отступила, слегка отделилась от меня.
Это позволило на морально-волевых хоть и на полусогнутых, но добраться до дверей кабинета князя – кесаря.
На первом этаже у меня отобрали оружие, а Шереметьева дальше холла на первом этаже на этот раз не пустили.
Перед тем как войти в кабинет, я собрался, выпрямился, как мог глубоко сквозь боль, вздохнул и открыл двери, сначала наружные, потом внутренние.
Стоило переступить порог и закрыть дверь, как на меня обрушилась новая, еще более сильная волна боли. Настолько сильная, что я наверняка свалился бы замертво, если бы не оперся на стол. Это был конец. Конец моей второй жизни.
Но, прежде чем сдохнуть от удушья и боли, я с рыком ненависти, выпрямился, набрал воздуху и сквозь боль двинулся к Ромодановскому.
Первый шаг – боль затопила все вокруг. Перед глазами на фоне вспышек боли и магической энергии пляшут орки, эльфы, иллюминаты и почему-то рецидивист Бармалей.
Второй шаг - где-то далеко в океане боли затеплилась искра моего Дара. Я потянулся к ней, но рецидивист Бармалей наступил на искру своим грязным гадом, и она потухла.
Я рассердился, гнев переполнил меня, смыл немного боли, и она на мгновение отхлынула от глаз. И в это мгновение я увидел, что почти дошел, остался еще один шаг. И я его сделал.
Я уже собрался вцепиться князю–кесарю в глотку, и тем самым донести до него свое последнее мнение о бессмысленности его методов против меня.
  
Но рев ненависти застрял в моем измученном горле.
Светлейший князь-кесарь Ромодановский сидел в своем кресле, цветом лица был похож на перезрелый помидор и, хватаясь руками за горло, корчился от боли. 
Конец первой книги из серии «Вещий Андрей». 
От автора:
Уважаемые читатели, вот и закончилась первая книга, но история продолжается. Читайте с удовольствием и не забывайте ставить лайки:
ВТОРАЯ КНИГА ЗДЕСЬ: https://author.today/reader/420365/3890473