На цепи (СИ)

Я жестами показал Янису взять одну из них. На вторую я указал суетящимся рядом горожанам. Те меня поняли без слов. 
Вчетвером мы упёрли обе рогатины в перекладину одной из лестниц, торчащих над стеной. Дружно навалились и толкнули лестницу. Не с первой попытки, но лестница отошла от стены и под тяжестью висевших на ней орков, грохнулась на землю.
Я видел, что, когда орки сыпались с лестницы они, что-то орали. Но не слышал ни звука. Всё опять происходило в абсолютной тишине.
Крики атакующих, мат держащих оборону, залпы орудий, свист пуль и стрел, стоны раненых. Всё это было в наличии. Все это выражали лица и жесты людей и орков. Однако ничего не было слышно. Как в немом кино, только без субтитров.
В общем кругом творилась какая-то фигня, но понять, что происходит времени не было. 
Пока мы разделались с одной лестницей, рядом на стену упала вторая. И по ней орки уже почти долезли до верха стены. Сбросить лестницу уже не было никакой возможности.
Я жестами приказал своим ребятам крепче сжать копья и быть готовыми к радушной встрече незваных гостей. 
Первым на стену забрался жуткого вида орк в красиво украшенной безрукавке и с богато отделанным тесаком. Впрочем, любоваться незваными гостями было некогда. Не дав ему как следует встать на стену, я со всей силы воткнул копьё орку в грудь. Он зашатался, выронил тесак и вместе с копьём свалился со стены.
Я остался без копья. Следующего орка принял Янис. 
Он со всей дури всадил копьё в горло супостата. Из открытой в беззвучном крике пасти страшилища ударила струя густой красной крови. Янис вполне себе стал похож на туземца - людоеда только что пообедавшего особенно сочным экземпляром своего врага. Кровь орка вымазала его с ног до головы. Но умываться тоже было никогда.
Желающих посетить без приглашения славный город Рига орков прибавлялась с каждой минутой.
Мой десяток оказался зажат между двух групп орков. Нас спасало только то, что для них стена была слишком узкой. Только один орк мог на ней стоять спокойно. Рядом уже никто не мог пристроиться. Люди же могли стоять даже по трое в ряд и при некотором умении - успешно держать оборону. Главное правильно расставить людей. Это я и сделал. 
Первая тройка моего десятка выставила копья в одну сторону. Вторая тройка решительно направила наконечники своих копий в противоположную.
Позади каждой из этих троек я расположил резерв из трёх человек. Только у каждой резервной тройки было всего лишь по два копья.
У меня и у Яниса копья ушли за стену вместе с убитыми орками. Поэтому в первой линии нам делать было нечего. Но зато у нас были пистолеты и сабли. Ими мы готовы были поддержать своих товарищей в любой сложный момент.
С моей стороны наседал какой-то особенно здоровый орк. Но мои парни, молодцы - держались. В центре тройки стоял крупный парень по имени Ивар. Он со всей силы давил на копьё, которое упиралось в кирасу орка. И всё же ему не удавалось ее пробить. Парни слева и справа от Ивара старались ему помочь. Получалось плохо.
Всё же они были простыми ремесленниками, а не солдатами. Они тыкали своими копьями в бока орка, не причиняя тому особого вреда. В один момент казалось, что орк вот-вот прорвётся. Он уже занес свой огромный топор над моими парнями. Ещё минута и топор развалил бы Ивара на пополам.
Недолго думая, я выхватил пистолет и из-за спины Ивара, пальнул орку прямо в морду. Орк взревел, отбросил топор и ухватился руками за свою голову, превратившуюся в изрядное месиво. От боли он стал метаться по стене, угрожая скинуть и нас, и своих. В конце концов другие орки сами сбросили его со стены чтобы он не мешал им наступать.
Тем временем наше положение стало еще тяжелее. На нас наседало сразу трое орков. И хотя стояли они друг за другом, длина их копий позволяла им действовать согласовано.
Все трое моих бойцов первой линии были уже ранены. Один из них – тяжело. У другого было сломано копьё.
Я оттащил тяжело раненого из первого ряда и занял его место. Не стал брать копьё, а выхватил саблю и стал рубить копья орков.
  
Нападавший первым, орк, старался мне в этом всячески помешать. Он попытался воткнуть копьё мне в подмышку. Однако я извернулся и очень удачно полоснул его саблей по щеке. Орк взвыл и спрятался за второго.
Воодушевлённый победой, я бросился в атаку размахивая саблей. Однако стоявший передо мной орк, оказался хитрым дьяволом. Когда я замахнулся саблей, чтобы прирубить ему шею, он присел и сунул копьё мне между ног, потом надавил на него как на рычаг. В результате я запутался в этом копье и упал.
Увидел, как орк торжествующе взревел и занес копье, чтобы всадить его в меня любимого.
Но здесь я оказался проворнее. Одним движением снизу вверх воткнул саблю орку между ног.
В глазах орка промелькнуло удивление, и он свалился со стены. Следовавший за ним орк таки опустил свое копье, туда, где я только что лежал. Но меня там уже не было. Судорожно перебирая ногами и извиваясь всем телом, я как был, на спине, отполз к своим.
И все же следующим движением он бы меня достал если бы не слитный залп, который пронесся у меня над головой. Естественно, я его не слышал. Только увидел, как на телах орков взрываются маленькие кровавые фонтанчики. Залп снес сразу двух орков. Остальные медленно попятились назад к лестнице. Это дало мне мгновение вскочить на ноги.
Как оказалось, дела у тройки Яниса, что прикрывала нам спину, обстояли гораздо лучше, чем у нас. Их атаковало только четверо орков, на которых со спины напали солдаты Семеновского полка под командованием прапорщика Шереметьева. На остальных участках стены атака орков захлебнулась, и солдаты уже планомерно зачищали стену. Так что они очень вовремя пришли нам на помощь, иначе как пить дать, нас сейчас бы соскребали со стены.
- Спасибо, Сергей Михайлович! – не преминул поблагодарить я, едва встав в строй и переведя дух. – Если бы вы не подоспели, крышка бы мне точно настала!
- Крышка? – не понял прапорщик.
- Ну накрылся, бы медным тазом, - решил пояснить я.
- А зачем вам накрываться медным тазом? Да и не получится это у вас, Андрей Борисович, даже самый большой таз для этого весьма мал! Эко как вас сильно по голове оказывается приложили, заговариваться стали!
Видя сочувственное и даже скорбное выражение на лице Шереметьева, счел за лучшее не развивать тему крышек и прочей посуды и просто сказал:
- Спасибо, прапорщик, вы очень вовремя подоспели!
- Да, полноте, Андрей Борисович! Это я вас должен благодарить. Если бы не ваши смелые и решительные действия, супостат точно прорвался бы в город!
Вы со своим десятком сковали действия минимум сотни орков на этом участке. А ведь он ключевой. Если бы вас смяли, и они прорвались, то это был бы позор, который лег бы несмываемым пятном не только на мою честь и честь моих потомков, но и на честь моего рода! - при этих словах, Шереметьев как-то разом сник и постарался по-быстрому завершить тему. - Так что это я вам обязан по гроб жизни! 
Пока мы обменивались любезностями, орки остановились и, по-видимому, решили снова перейти в атаку. Однако несколько командных жестов Шереметьева и дружный залп семеновцев заставил орков окончательно побежать.
Дальше мы пошли очищать стену вместе: солдаты Шереметьева и мой десяток ополчения. Сопротивления мы почти не встретили и вскоре дело было сделано.
Высунувшись между зубцами крепости, мы с Шереметьевым наблюдали, как орки отступали от стены унося своих раненых и убитых. Взяв у Шереметьева подзорную трубу, я стал разглядывать отступающих.
Меня поразило, то, что орки не выглядели побежденными. На их лицах я не видел уныния или расстройства. Наоборот, они выглядели деловыми и сосредоточенными.
Отступая, некоторые из них останавливались, смотрели в нашу сторону, потрясали оружием и кричали что-то оскорбительное, показывали неприличные жесты. Некоторые даже смеялись.
- Сергей Михайлович, может давайте-ка пальнем по ним из пушек! Не выглядят они потерпевшими поражение! Слишком они довольные! А так, глядишь и научим их уму разуму! – я по привычки стал орать почти прямо Шереметьеву в лицо.