На цепи (СИ)

  
Глава 14
 
Здесь еще и вампиры есть? Этот вопрос прочно засел у меня в голове, пока я шел за князем-кесарем.
После разговора с Ромодановским и стычки с Крынкиным положение мое несколько улучшилось.
За Иваном Федоровичем я шел уже без кандалов, хотя и под плотной охраной.
Впереди нашей небольшой процессии вышагивали два безмолвных бородатых подручных князя и освещали путь фонарями.
Я шел за князем в окружении сразу шестерых преображенцев. Четверо из них направили на меня свои пистолеты. Двое держали обнаженными шпаги.
Мы прошагали в конец этого сырого коридора, где находилась пыточная, и уперлись в еще одну дверь. После условного стука она распахнулась и за ней оказалась винтовая лестница, ведущая вниз. Она охранялась еще четырьмя гвардейцами, увешанными оружием, как новогодняя елка игрушками.
Спустившись вниз, мы оказались в просторной галерее перед огромной двустворчатой дверью. Даже не дверью – воротами. Во всяком случае конная повозка через нее прошла бы легко.
Но вошли мы через маленькую дверь сбоку и оказались в тамбуре, где нас опять встретила охрана. Миновав и этот пост, мы, наконец, оказались в коридоре, заполненном туманом. До боли знакомом туманом. В таком я гулял в авалонской бухте в Риге.
Стоило нам войти в этот туман, как он расступился и стал виден сам коридор. На пару шагов вперед - не больше. В этом тумане мы двигались минут десять, как неожиданно облако осталось позади.
Мы оказались в огромном зале. Приглядевшись, я понял, что это была громадная лаборатория. Пахло больницей и кузницей одновременно. Всюду торчали какие-то реторты, перегонные кубы и какие-то другие непонятные мне посудины. В некоторых что-то кипело и бурлило. Кое-где был виден открытый огонь. Некоторые части лаборатории были погружены в клубы разноцветного пара или дыма.
В общем, типичная старинная алхимическая лаборатория. Только огромная. Правда, вот алхимиков видно не было. Как и химиков, как и вообще людей.
Неожиданно из клубов дыма вынырнула тощая высокая фигура в черном плаще и широкополой шляпе и направилась к нам. Это был авалонец.
Он остановился в трех шагах от нас и низко поклонился:
- Здравствуйте, Ваше Сиятельство! Что привело вас к нам?
Голос у авалонца был тихий, почти шёпот. Больше всего напоминал шелест шин по мокрому асфальту. Мне вдруг подумалось, что голос Каа, который я слышал в авалонской бухте, вполне мог принадлежать убитому мною авалонцу.
- Здравствуй Приом. Вот человечка тебе привел, надо его кровь посмотреть.
Авалонец уставился на меня, я стал разглядывать его. Хотя он стоял фактически рядом со мной, я ничего особенного не увидел. Да, были глаза, нос, рот, уши. Но попроси меня узнать этого Приома через полчаса, я этого не смогу сделать.
Складывалось впечатление, что его черты лица постоянно меняются, находятся в постоянном движении. Глаза только что были голубыми и вот они уже зеленые и к тому же раскосые или, наоборот, в пол-лица. Но всегда бесстрастные, словно у куклы. Нос только что был орлиным и вот он прямой, а нет – картошкой. Рот то с узкими плотно сжатыми губами, то с пухлыми, обижено искривленными. Эмоции на таком лице считать было невозможно.
Не менялись только форма лица: длинная и узкая, и форма ушей: больших с оттянутой вниз мочкой и заостренным верхом. Волосы тоже то и дело меняли цвет, но всегда оставались длинными и обычно вьющимися. Хотя цвет чаще всего тоже был серебристо-белый.
- А Андрей Борисович, рад вас видеть – прошелестел авалонец,не отводя взгляда от меня.
- Вы знакомы? Почему не рассказал? – Ромодановский подозрительно покосился на меня.
- Нет, Ваше Сиятельство, впервые его вижу, - поторопился успокоить я князя.
- Как вы можете это утверждать, Андрей Борисович? Разве вы все помните, что с вами случалось в жизни? – прошелестел Приом.
Я предпочел не отвечать и промолчал. Себе же поклялся узнать, откуда авалонец знает обо мне. Хотя в целом понятно. Из Риги, от тех авалонцев. Но вот зачем я им? - вопрос продолжал назревать. И надо постараться как можно быстрее его разрешить, чтобы он не решился сам собой и не наградил меня кучей других проблем.
  
Зато князь с подозрением посмотрел на авалонца и, еле сдерживая гнев, спросил:
- Так ты знаешь его Приом? Ты раньше встречался с ним? Отвечай!
Авалонец сделал шаг назад, опять низко поклонился, сделав при этом сложный финт рукой, и ответил:
- Нет, Ваша Светлость, я с Ермоличем никогда не встречался. Встречался мой родственник с его отцом и привез портрет отца. Я его видел. Андрей Борисович очень похож на своего отца, - авалонец опять низко и весьма куртуазно поклонился князю кесарю.
- Какие у вашего рода были дела с его отцом – жестко спросил князь.
- Мелкие торговые, недостойные вашего внимания, Ваше Сиятельство! – ответил авалонец и опять низко поклонился.
В его тоне я услышал непреклонную решимость не развивать дальше эту тему. И, похоже, князь тоже это услышал и не стал настаивать.
Похоже, князь-кесарь в чем-то зависим от этого авалонца и тот имеет на Ромодановского какое-то влияние. Интересно какое? Еще одна загадка. Еще один вопрос, а уже хотелось получить хоть какие-нибудь ответы.
- Ладно, Приом, забери его кровь и сделай, что должен! – князь гневно сверкнул глазами и пошел вперед.
Авалонец поклонился в спину князя, махнул мне рукой, следовать за ним и поспешил за Ромодановским.
Князь пересек всю лабораторию, открыл дверь в противоположной стене, и мы оказались в анфиладе комнат. Они были очень похожи на больничные палаты.
Иван Федорович остался в первой, удобно расположившись в роскошном кресле, мы же прошли дальше.
В соседней палате авалонец молча указал мне на топчан. Я сел и осмотрелся. Рядом с топчаном стоял стол. На нем старинный микроскоп и куча лабораторной посуды.
Приом достал из шкафа поднос с инструментами, подошел ко мне и взял за кисть. Потом неожиданно большой иглой проколол мне палец, нажал на него и приложил к капле крови приборное стекло.
У меня взорвался мозг. В начале восемнадцатого века в России берут кровь на анализ! Что они хотят там увидеть? Кого найти? Что у них здесь с медициной? Неужто настолько продвинута. Медицина! Автомобили! Что я еще здесь повстречаю. Ракеты? Атомную бомбу? Компы? Какое выражение – паразит по таким случаям любят употреблять в нашем времени: «когнитивный диссонанс»? Вот! Вот! Похоже, он у меня и случился.
Между тем авалонец взглянул на меня, усмехнулся, словно прочел мои мысли:
- Вы свободны, Андрей Борисович!
- До свидания, Приом, - вежливо попрощался я.
- До скорого! – прошелестел авалонец.
- Вы уверены? – не удержался и поинтересовался я.
- Будьте уверены, Андрей Борисович, для этого мы приложим все усилия – ответил авалонец. В его обещании мне послышалась ирония. Зловещая ирония.
Я вышел и направился назад к Ромодановскому.
- Отдал кровь?
- Да!
- Ну тогда пойдем подождем, что нам скажет Приор, а заодно и поговорим о делах наших скорбных.
Мы вернулись к пыточной камере, но заходить в нее не стали. Князь-кесарь повел меня дальше.
Подошли к неприметной двери, князь открыл ее ключом, пропустил меня вперед. Это оказалась маленькая комнатка, скорее даже шкаф: полтора на полтора метра. Она была совершенно пустая. Только у одной из стен с потолка свисал золотой витой шнур с кисточкой.
Князь дернул за шнур шесть раз, и я почувствовал под ногами вибрацию. Это оказался лифт. Ну лифт и лифт. После автомобилей и анализов крови это пустяки.
Мы подымались минуты две. Когда вышли из кабины оказались в роскошной, немаленькой комнате без окон. Отделана она была шелковыми обоями. Здесь стояла небольшая софа и пара кресел. На маленьком столике стояла ваза с закусками и пара хрустальных графинов с чем-то горячительным.
Вышли, как оказалось, мы из огромного шкафа, занимающего одну из стен комнаты.