Будь для меня стеной

Я поёжилась под этим взглядом и помотала головой.
– Нет.
– Ты кричала не как человек, просто застигнутый врасплох. Ты кричала от ужаса. Тебя обидел оборотень? На вашем курсе есть же несколько оборотней и оборотниц… Не заметил, чтобы ты сильно от них шарахалась…
– Нет, нет, меня никто не обижал, я не боюсь оборотней, – поспешно заверила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Тогда чего ты испугалась?
– Н-ничего… – заверила я.
Парень недоверчиво поднял брови и сделал шаг ко мне навстречу, и я тут же попятилась назад, пока не упёрлась спиною в дерево.
– Ну-ну, – раздраженно выдохнул он. – Не буду я тебя есть! Ты слишком костлявая для завтрака.
Я вспыхнула и, забыв о страхе, зашипела ему в лицо:
– Зато я не развлекаюсь тем, что унижаю других!
Лицо Данорана окаменело.
– Что-то не помню я, чтобы чем-нибудь тебя обидел.
– То есть, ты не помнишь меня? – насмешливо уточнила я, полностью поменяв чувство страха на чувство раздражения. Как же он меня бесит!
– Почему? Помню – ты учишься на факультете зельеваров, на курсе, к которому меня приставили куратором. И за всё время я к тебе даже близко не подошёл.
– И всё? – уточнила я.
– Ну да, – пожал он плечами, искренне не понимая, чего я от него хочу.
– Хам! – уверенно припечатала я.
– О! Вспомнил! – снизошло на него внезапное озарение. – Ты – дурочка!.. Из столовой, – пояснил он, улыбаясь во все свои тридцать два.
– Чтооо?! – рассвирепела я, прожигая его гневным взглядом. Он вообще нормальный?!
Я развернулась на пятках и, твердо чеканя шаг, понеслась в сторону общежитий.
Первое впечатление меня явно не обмануло – отвратительный тип! И почему я именно на него наткнулась сегодня утром? Теперь, когда он видел мою истерику, то точно сможет вволю поиздеваться надо мной, смеясь со своими дружками! Я представила, что об этом происшествии станет известно Мракадану и застонала в голос от досады.
Я была уверена, что моя фобия давно прошла и никогда себя больше не проявит! И ведь когда волк прыгнул в окно, где-то на задворках сознания я понимала, что это – оборотень, но ничего не могла предпринять, скованная первобытным ужасом. Что мне теперь делать с этим новым знанием? И главное, как теперь показаться на глаза Совершенству?!
Влетев в собственную комнату, я судорожно начала собираться на работу, решив для разнообразия и удобства сегодня быть не в платье, а в брюках, которые обычно надевала только на физическую подготовку. Всё равно дополнительно буду надевать фартук, так что никого в шоковое состояние не повергну.
– Извини за вопрос, – раздался ленивый голос Крины со стороны кровати, – но теперь у людей мода такая, с полотенцем на голове ходить?
Я непонимающе развернулась, а потом, кинув взгляд в зеркало, схватилась за голову.
Замечательно, Коргут! Опозорилась по всем фронтам!
 
Глава 7 Два разных кузена
 
Дан
Проводив гневную фигурку взглядом, я усмехнулся.
А она забавная…
Похоже, что лично меня она не боится и, слава Всевышнему, на меня не облизывается. Зато почему-то испугалась моей второй ипостаси. Не надо иметь нюх, чтобы понять, что адептка была в ужасе. Причем, в бессознательном ужасе. Надо бы выяснить, что там за фобия, прежде чем на границу идти.
То, что с человеческой девушкой могут быть проблемы во время практики, я понял еще в первый день, когда меня представили группе. Дальнейшее наблюдение за ней только усилило это мысль, подспудно отмечая беззащитность и одинокость этого маленького кудрявого ботаника. Зря она пошла в эту академию. Очень зря. Её же здесь заклюют просто за то, что она – человек. В Анании, которая вообще-то человеческая страна, с самими людьми обращаются как с низшим сортом. Так стоит ли специально становиться объектом для насмешек и презрения, если есть менее престижные учебные заведения? Не похоже, что ей всё равно на чужое мнение, так что тем более удивительно, что учится здесь уже четвертый год.
  
Подавив рассуждения, я пожал плечами. Мне не понять местные нравы, а тем более женскую логику. Самое главное, чтобы под моим присмотром никто не пострадал и никто никого не унижал. Все эти игры в «кто круче» явно не помогут сплотить коллектив. А в случае опасности вообще станут серьезной проблемой. Так что, если местное общество не переделать, тогда пускай хотя бы развлекаются не на моих глазах.
Я опять вспомнил, как одна из вампирш группы скинула эту человечку со стены, и снова рассердился. Гадина! Самовлюблённая гадина! Я тогда еле удержался от того, чтобы повазюкать лицом в грязи обидчицу. Но уподобляться ей и измываться над тем, кто слабее и не может дать сдачи, это низко. Низко и подло.
Вернувшись в раздевалку, я закрыл окно, в которое сегодня так неудачно прыгнул и, осмотревшись, увидел валяющуюся на полу сумку девчонки. Как её зовут? Нет, не помню. Надо бы узнать и отдать пропажу…
С этими мыслями я подхватил женскую сумку-рюкзачок, закинул на одно плечо и направился к академии. Мне еще надо увидеться с братом перед поездкой домой, предупредить, чтобы дел не натворил.
В холле академии мне дорогу заступила та самая вампирша из моей группы. Я думал, что после её встречи с грязью она ко мне и близко теперь не подойдёт. Что ей нужно?
Я остановился, ожидая услышать причину, по которой меня задержали.
Брюнетка же стояла передо мной, странно изгибаясь и принимая какие-то позы, но пока молчала.
Прошла минута, две.
Наконец, она не выдержала:
– Что, Даноран, неужели я тебе не нравлюсь?
И тут в моей голове щёлкнуло. А! Так это она его соблазняла! А я, грешным делом, подумал, что у неё спину скрутило, раз она так странно позвонки выгибает.
Тут она увидела рюкзак за моей спиной, удивленно моргнула, а потом сердито прищурилась, явно узнав вещицу.
– Разве не ты гуляла вчера с Мракаданом? – спросил я, лениво размышляя о том, что у брата либо совсем вкуса нет, раз он не видит, с какими гадюками развлекается, либо именно в этом и ловит кайф, раздавая улыбочки пустоголовым стервам.
Девушка поправила волосы и плотоядно улыбнулась.
– Разве тебе не хотелось бы меня отбить, а, оборотень? – она приблизилась к моему лицу, выставляя на обозрение содержимое своего декольте. – Или же ты настолько слаб, что не пойдешь против своего вожака ради красивой девушки? А как же твоя хищная натура?
Я поморщился и отодвинулся на шаг в сторону.
– Извини, но моей «хищной натуре» не нравится давно остывшее мясо. Предпочитаю кого-то более теплого.
Видя, как вытянулось её лицо, я понял, что путь, наконец, свободен, и поспешил убраться в свою комнату, пока кто-нибудь еще не решил со мной заговорить.
В моей гостиной на кресле сидел заспанный кузен и отчаянно зевал.
– Зачем звал? – поинтересовался он. – Тебе не лень вставать в выходной в такую рань?
– Я, в отличие от некоторых, не гуляю всю ночь напролет, так что вполне могу позволить себе с утра чувствовать себя бодро, а не как старая развалина, – усмехнулся, скинул рюкзак на диван и направился к шкафу.
Собеседник болезненно поморщился, сжав виски.
– Слушай, давай без твоего сарказма, а? И так плохо. Почему ты не сказал, что на подобной практике придется столько работать?
– Почему я не сказал, что на работе нужно будет работать, а не отчаянно тусить? – его ответ меня даже повеселил. Я, в отличие от кузена, уже несколько лет зарабатывал подобным кураторством. – А как ты собирался поступать в королевскую гвардию, если не наберёшься опыта?
– Но пять лет подобной практики – это слишком много! – заныл брат. – Тебе хорошо, для тебя это последняя поездка и сможешь уже присоединиться к элитным войскам. А мне что прикажешь, вечно по этим академиям шататься и студентов прикрывать?
– Можешь еще служить на границе Албании, – я пожал плечами, не видя проблемы. – Для меня это последняя поездка, потому что я начал так подрабатывать еще на последних курсах академии, учась по обмену. Как раз тогда, когда меня матушка первый раз посватать пыталась. А ты все эти годы дурака валял, так что не вижу причин теперь ныть и жаловаться на судьбу.