И опять Пожарский 7 (СИ)

Сейчас он ходил по парадному залу дворца Фридриха Ульриха герцога Брауншвейг-Вольфенбюттельского. Сам Фридрих сейчас прячется в Кёнигсберге. Ждёт, что его дядя император сурово покарает Тилли и Валленштайна за разорение его земель. Никто их, эти земли и не разорял, просто армию нужно кормить и пополнять новобранцами. А лучше всего идут в войско те, у кого не осталось ни кола ни двора. Отобрал у крестьянина продукты и живность, спалил его хибару и вот у тебя есть новый рекрут. 
Валленштейн не был извергом или садистом, такова жизнь, таковы правила войны. И их не получится нарушить. Сильный побеждает слабого и пирует на его могиле. Только вот …
- И что же, граф, вы так и не справились с этими русскими казаками? — Тилли поморщился от упоминания непобедимых врагов (или непобеждённых).
- Нет. Сейчас мои люди устроили засаду на дороге, в которую эти слуги сатаны обязательно влезут. Просто не могут не попасться. Всё очень тщательно спланированно. Жду доклада с минуты на минуту.
- Не верится дорогой Йоган, что десяток человек могут противостоять целой армии, — генералиссимус гордо выпятил грудь и остановился напротив сидящего в оббитом белой парчой кресле фельдмаршала.
- Мне тоже не верилось. Целый месяц почти я не мог взять полуразрушенный временем замок, потерял убитыми, умершими от болезней и дезертировавшими более двух тысяч человек, — Тилли махнул рукой, забыв, что держит в ней кубок с красным вином. Оно выплеснулось и растеклось кровавым пятном по белой материи кресла.
- Was zum Teufel ist das? (Что за чёрт?). Это не к добру! — граф вскочил с кресла.
- Успокойтесь, Йоган, это просто вино, — начал, было, Валленштейн, но его прервали.
- Ваше Сиятельство, там какой-то офицер срочно требует доставить его к фельдмаршалу.
- Это, наверное, капитан Август Шаумбург-Липпский, — бросился к двери фон Тилли.
- Граф, успокойтесь, — остановил его новоиспечённый адмирал.
- Пусть войдёт, — кивнул вестнику Тилли.
Не ошибся, это был молодой князь Шаумбург-Липпский. В испачканном грязью зелёном мундире, с зелёной физиономией и зелёным мешком в руке.
- Как всё прошло, Август? — предчувствуя, что ответ ему не понравится, прохрипел фельдмаршал.
Юноша сверкнул безумными глазами и высыпал содержимое мешка под ноги своему командиры.
- Что это? — подошёл ближе Валленштейн. И отпрянул…
- Уши! — просипел фон Тилли.
- Уш…ши? — заикаясь, выдавил генералиссимус.
Добрый день уважаемые читатели. Пожалуюсь. Никто не комментируют 7 часть. Не понятно, нравится ли вам. Откликнитесь
С уважением. Андрей
  
Глава 15
 
Событие сорок второе
Метров четыреста, может чуть меньше до ойратов, Епифан подозвал кипчака Амиржана.
- Что у тебя с патронами? — кивнул на кожаную сумку.
- Ситать нада.
- Да, ладно, потом посчитаешь, примерно? — махнул рукой сотник.
- Сто два, сто два десиьть. — Кипчак, показал три пальца.
- Вот, дуралей! Когда русский выучишь? Двести есть? — Соловый показал два пальца.
- Да, сто два.
- Ладно. Смотри Амир. Вон кочку большую видишь? — Епифан показал на приметную кочку с высокими стеблями какой-то степной гигантской травы.
- Видиш, — кивнул.
- Идёшь до неё, прицеливаешься, стреляешь и бежишь назад, а то они ещё два дня раздумывать будут. Понял?
- Сам кочка иди, — ткнул себя пальцем в грудь кипчак и пошёл.
Епифан в подзорную трубу наблюдал за ворогами. Слабенькая труба, в три раза всего приближает, а и то. У кого есть более сильная, пусть руку подымет. Сотник держал такую в руках. Князь Пожарский прислал мэру Миасса Шульге. Замечательная штука, смотришь на дерево, что метрах в пятистах и, кажется, что протянешь руку и ветки коснуться можно. Даже запах хвои при желании почувствовать можно. Ну, это так Шульгин издевается.
Амиржан меж тем дошёл до облюбованной Соловым кочки, не торопясь снял с плеча берданку, прицелился и выстрелил. Тихий выстрел-то совсем, почти и не слышно. Сотник перевёл трубу на круг ойратов. Там что-то суетились, но в атаку не бросились. Амиржан молодец, не побежал назад, а ещё раз бахнул. Порох-то бездымный, и не видно, что стреляет, так небольшой хлопок, а ойратам за триста метров и вообще, поди, не слышно. Бах, бах, бах, во разошёлся снайпер.
 
Ага, поняли поганые, что происходит. Пару десятков конников устремились к одиноко торчащему в степи, стрелку. Тот теперь уже геройствовать не стал, ломанулся к своим.
- Приготовиться, как с кочкой поравняются огонь, — прикрикнул на загомонивших казаков Епифан, — В Амира не попадите, — Сам же снова на главные силы неприятеля трубу направил. Что-то там происходило.
- Огонь, — это лейтенант Кондрат Сирый команду отдал, заместитель Епифана.
Бах, бах, бабах! Нестройно грохнуло у Солового за спиной. Мчавшиеся за Амиржаном ойраты, все до единого, повалились в траву. Да и кони тоже все. Визг и крики. Живые, значит есть. Точно, вон один вскочил и назад побежал. Бах, бах. Кувыркнулся.
- Беречь патроны. — Соловый посмотрел в трубу на очередной завал. Ползёт, извиваясь, кто-то к степнякам. Пусть, не хватало на него патроны тратить.
Ну, чего там товарищ с серебряным шлемам тянет. Ждём. Ага. Решились.
- Готовсь! — атаман сам нырнул за седло и приложил приклад к плечу.
Ничего нового ойраты не придумали, только теперь не на левый фланг скакали, чтобы развернуться, а на правый. Сильный ход. Только ожидаемый. Ну, началось.
- Пли.
Семьдесят пуль вылетели из ружей и через мгновение встретились с законной добычей. Бах, хлопнуло по ушам. Как и в первый раз не подействовало на конную лаву. А вот натянутые верёвки и вырытые ямки опять подействовали. Бах. Не остановились. Вот уже стрелы натягивают. Бах. И опять не подействовало. Они что бессмертные?! Вжикнули стрелы, одна вонзилась в седло, за которым лежал Епифан. Послышались крики и с их стороны. Бах. Конник продолжали валиться на землю, но и стрелять продолжали. Бах. Нестройно. С разной скоростью заряжают ружья казаки. Бах. Всё! Отпрянули. Едва может сотня.
- Огонь, не зевай, — Епифан и сам вложил очередной патрон в ствол ружья и выстрелил в спины ойратам.
- Огонь! Уходят, гады! — а пальцы сами работу воинскую делают.
- Огонь! — Ушло пару десятков.
- Штыки примкнуть! На добивание! — Это уже Сирый командует.
Епифан глянул на левое плечо. Из него торчала стрела.
- Лекаря к атаману! — увидел и лейтенант стрелу.
Вскользь прошла, чуть разодрала плоть и застряла в кожаном наплечнике куртки. Лекарь Андрейка Субботин быстро извлёк её и залил рану йодом.
- Ох, мля. Больно.
- Терпи атаман, генералом будешь, — оскалился Сирый.
- Что с потерями? — не поддержал тона Епифан.
- Один убит, пятеро, с тобой, ранены. Ивашка, скорее всего тоже представится, в шею стрела вошла. Хрипит, пускает кровавые пузыри. Может, помочь? — Понурился Кондрат.
- Сам токо.
- Знамо дело, — Сирый ушёл.
Епифан подождал, пока лекарь перебинтует руку, и пошёл обходить место боя. Знатно они настреляли дичи. Хотели гусей на ужин, а тут вон, сколько воронья подвалило. И лошадей ещё не меньше сотни. Остальные по степи разбежались, но сколько-то удастся поймать.
- Айтин, возьми десяток людей, ловите коней. Лишними не будут.
- Конешено. Надо самим на конь. Бистрой.
- Седлайте.
Блин, рука-то болит, а ведь сперва и не почувствовал сотник стрелу, продолжал стрелять. Уж, как закончилось всё, увидел. Толстая зараза. Чёрная, как бы яда не было, а то так и не будет сыновей у него.
До вечера трофеями занимались. Епифан только тройку казаков во главе с Андрейкой послал посмотреть, куда недобитки подевались, все же остальные, разделывали лошадей, раздевали ойратов и разводили хилый костерок, чтобы мяса пожарить.
 
Получалось, с утрешними — четыреста семьдесят девять человек. Человек? Волков степных. Вот чего надо, ехали, никого не трогали? Карту составляли. Нет, напасть, раз мало нас, ограбить. Когда в степи-то кончатся грабители эти?