Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии (СИ)

Переступив с ноги на ногу, я напряженно пропустила кислород через легкие и направилась к столу. Подбородок подняла повыше, показывая какая я гордая. Даже спина заныла от напряжения.  
Достала все необходимое для записи и учебник, а сумку бросила на пол. Отодвинулась на самый край, опустила локти на столешницу и устремила взор в сторону профессора.  
Высокородный пристально за мной наблюдал. Взгляд буквально жег. Я абстрагировалась, стараясь не придавать значения, а сама гадала — почему он здесь? Здесь, среди первокурсников.  
Я почувствовала еще один взгляд. Темный. Он тоже здесь. Но его пребывание на лекции зельеварения логично. Меня он заметил и усмехнувшись, подмигнул.  
Спасибо, выразил сочувствие.  
Стул Кириэля скрипнул, а затем с гулким ударом опустился на четыре ножки.  
— Даже не поздороваешься?  
Это он мне видимо.  
— Привет, — буркнула, не поворачиваясь.  
— И все? Похоже моя персональная колючка мне не рада.  
У меня дернулся глаз. Отставать он точно не собирался, а у меня в голове одновременно  вспыхнуло миллион вопросов.  
Что вчера произошло, когда он вернулся? Оценил уборку и почему такой спокойный? По другому же быть должно! Читал ли газету? Какую гадость опять затевает?  
Я решила начать с самого безобидного, на мой взгляд, спросив: 
— Что ты тут делаешь? 
— Лекцию пришел послушать.  
— Я знаю, что ты не адепт.  
— С чего ты это взяла, колючка? — усмехнулся высокородный.  
Тут я не выдержала и покосилась на него. Судя по довольному выражению, его очень забавляло происходящее.  
— Ректор сказал, что ты здесь в качестве практиканта и куратора адептов из своего клана.  
— Вот как? А ректор не упоминал, что для кураторской деятельности я могу составлять себе список лекций, которые могут пригодится?  
— Да ты только сейчас это придумал, — я резко развернулась к эльфу, столкнувшись с надменным ледяным взглядом. Мистер Зеленгар шикнул и я снова переключилась на лекцию.  
— Нет, ты можешь спросить Эштера. Я, кстати учился в Гераксе, с направлением на боевые искусства, так что лекции для первокурсников по зельеварению — мне ну очень интересны. Даже представить себе не можешь как, — с хорошо читаемым сарказмом в голосе пояснил Кириэль. Сделав небольшую многозначную паузу, добавил, — а теперь зная твое расписание, все лекции первого курса мне стали особенно интересны. Оказывается, в Гераксе я так много всего пропустил.  
Да меня просто убили на месте. В прямом смысле едва со стула не упала. Пришлось вцепиться в столешницу и поерзать.  
Так, Ксюша, дыши глубже и тише. Он просто сейчас тебя специально выводит на эмоции. Не поддавайся.  
— Как тебе моя уборка? Есть претензии? — косо посмотрев в его сторону, анализировала реакцию.  
Ее не последовало. На лице высокородного  ни одна мышца не дрогнула.  
— Сам удивлен, но ты справилась. А говорила, что чисто и убираться не надо. Оказывается, моя персональная колючка для уборки вполне годится.  
Что? Я пропустила мимо ушей его язвительные заявления. Меня другое смутило — его все устроило? Это как? Я старалась сделать так, чтобы его эльфийская душа запылала гневом. А он сидит спокойненький, снова на стуле раскачивается.  
Может лжет?  
— Колючка, ты как-то подозрительно побледнела, — уголок губ Кириэля дрогнул в неком подобии оскала, — разве ты не должна наоборот, подрумяниться от похвалы?  
— Обойдешься. Доволен уборкой, ну и отлично, — огрызнулась я, быстро вылавливая из лекции преподавателя несколько фраз и конспектируя их.  
Я наивно полагала, что Кириэль отстанет. Но у него явно этого в планах не было. Он продолжал сверлить меня льдистыми глазами, вызывая нервную дрожь во всем теле.  
Ну сколько можно?  
Потом рядом зашелестела бумага и я покосилась в сторону эльфа. Думала, он наконец решил заняться делом и конспектировать лекцию, а то на желающего учить зельеварение даже близко не походил, но вдруг в его руках мелькнул тот самый выпуск «веселой жизни» и… 
Меня накрыла паника. 
  
Шестая глава
  
— Не открывай! — кричу, выхватывая у высокородного «весёлую жизнь».  
Я так резко и в порыве паники вскакиваю, что не сразу понимаю, что я делаю. Остановить себя не успеваю. Успела только поймать удивление в голубых глазах и в этом момент я случайно завалилась на эльфа. Его стул, на котором высокородный раскачивался, провалился и мы, потеряв равновесие, оба полетели на пол.  
Точнее я на землю, а он на меня, и я подумала — сейчас он меня раздавит, но в последний момент  высокородный перевернул нас и я приземлилась на его торс.  
Раздался грохот, поднялся столб пыли — как то плохо в аудитории убирались. 
— Ну и что ты делаешь? — Кириэль внимательно смотрит мне прямо в глаза.  
А вся аудитория смотрит на нас. Ой как стыдно, особенно после замечания мистера Зеленгара:  
— Адепт Петрова, вы закончили валяться на высокородном Найтвейне?  
— Ну…— моментально вскакиваю, отряхиваюсь и прячу за спиной местную газетенку, — прошу прощение. Вышло недоразумение.  
Эльф поднялся следом и в отличии от меня был чертовски спокоен.  
— Замечательно, а теперь, адепт Петрова, покиньте аудиторию, — профессор указал на дверь.  
— Но как? — я по инерции бросила взгляд в сторону высокородного. Затем на профессора.  
Найтвейна я так понимаю не выгоняют, а только меня.  
— Покиньте аудиторию, адепт Петрова. Не заставляйте нас ждать. Вы лекцию задерживаете.  
— Как скажете, — насупившись буркнула я.  
Было у меня чувство, что все дело в том, что я новенькая и землянка. Шовинисты. 
Проходя мимо темного, заметила в его руках скомканный лист бумаги. Поймав мой взгляд, он опустил руку со стола и я поняла намек — решил мне послание подкинуть.  
Буквально на секунду наши руки соприкоснулись и я забрала скомканный кусок.  
Спину припекло, словно от острого, раскаленного взгляда.  
В чем дело?  
Спонтанно обернувшись, я чуть не споткнулась. Высокородный зачем-то следовал за мной.  
И я хотела возмутиться, но профессор вновь напомнил:  
— Адепт Петрова, поторопитесь.  
«Адепт Петрова» даже звучит нелепо. Закатив глаза, я покинула аудиторию с чувством осадка.  
Сделав несколько шагов, развернула послание темного эльфа.  
На скомканной бумаге красовались каракули с изображением подвешенного, на видимо виселице, человечка и подпись «его высокомершество». 
Моя фраза, Харт запомнил, как я называла Кириэля и у меня это вызвало улыбку.  
Выпрямив края правого бока бумаги, прочитала перечисления по пунктам того, что не любил сам Кириэль. Ну если я конечно правильно разобрала рваный почерк Харта. Местами совсем было невнятно.  
Дверь аудитории зельеварения хлопнула за спиной и я быстро спрятала записку в карман. Параллельно попыталась засунуть «веселую жизнь» в сумку, но подлая газетенка никак не хотела там прятаться. В этот момент раздался голос высокородного, почти над ухом: 
— И что это было?  
Резко обернувшись, замялась на секунду и в результате не придумав, что ответить, спросила:  
— Ты о чем?  
— О твоей попытке убить наследника клана серебряного ветра, — он едва заметно приподнял бровь.  
Что? Он шутит?  
— Да кому ты нужен! — выпалила я, — не собиралась я тебя убивать.  
— Покалечить хотела? — высокородный усмехнулся и посерьезнев, задумчиво выдал, — в общем, мой раб должен заботиться о моем благополучии, а не наоборот.  
— Да ты сам виноват, ни надо было на стуле раскачиваться! Иди вообще на лекцию, это меня выгнали, а не тебя.  
— Там стало скучно без Колючки.  
— Твои проблемы, — громко фыркнув в ответ, собиралась его обойти, но высокородный преградил мне дорогу:  
— Верни газету.  
— Не верну.  
Снова приподнимает бровь, да так надменно, с намеком на то, что споров не потерпит. В голове быстро формируется почти железный аргумент: