Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии (СИ)

— До завтра.  
Снова обозначил он мне рамки… 
Ух, как же я зла была в этот момент. И одновременно дезориентирована.  
Никаких полезных мыслей не рождалось, как ни старалась напрягать мозг.  
Однако мои ноги резко оттормозились и понесли меня совсем в другую сторону, прямиком к кабинету ректора.  
А действительно, почему мне не узнать касательно результатов экспертизы, заодно пожаловаться на плохо приведенный детокс Найтвейна? 
Кадан Эштер — человек занятой, но вдруг уделит мне пару минут?  
На мое счастье ректор оказался на месте. Возился с бумагами и по началу его секретарь меня пускать не хотел, но видимо Эштер услышав мой голос в приемной, решил иначе.  
Выглянул, поправил очки и пригласил меня в кабинет.  
— Слышал, вы делаете успехи в обуздании своих стихий, — сухо похвалил меня ректор, после короткого приветствия.  
Я зарделась. Не считала, что делаю успехи, но услышать похвалу, даже такую скромную, было невыносимо приятно.  
— Правда? Вам мистер Сур… в смысле мой преподаватель сказал?  
— Да, профессор Войлик доволен результатами, но его расстраивает ваша дисциплина. Признаться, меня тоже.  
Я снова покраснела, но уже не от радости. Шмыгнула носом и развела руками:  
— Простите. Я постараюсь избегать проблем.  
— Постарайтесь, — ректор осветил меня теплой улыбкой, — в скором времени вы станете полноценным адептом… 
— А я пока не полноценный?  
Кажется я что-то пропустила. И своей реакцией вызвала смешок у Эштера. 
— Как и все наши особенные адепты, вы Оксана, учитесь по индивидуальной программе. С вами несколько сложнее, но вы близки к тому, чтобы окончательно влиться в учебу и проходить курсы по стихийной магии в составе других адептов.  
— Аааа, поняла, — протянула в ответ.  
Все ясно, адепты проходили тренировки по использованию магии, стихийники развивали свои стихии под руководством кураторов. Меня до тренировок не допускали. Я посещала только те общие лекции, в которых использование стихий не требовалось. Зельеварение, историю магии и Эватона, руны, общие курсы по артефактуре, теории по магическим стихиям, а вот магические практики  у меня были индивидуальными.  
— В чем заключается ваш вопрос, Оксана? 
Эштер вывел меня из мысленных рассуждений.  
— Хотела уточнить касательно экспертизы моего…хм случайного эксперимента со специями.  
— Которыми вы напоили благородного Найтвейна? 
— Ага… 
Я выдохнула и в общих чертах поделилась с ректором тем, как недавно встретила Найтвейна и выдвинула свое предположение о том, что высокородный, похоже, до конца не излечился.  
Эштер захлопнул папку с бумагами и приспустив очки с носа, уставился на меня. Мне показалось, что он медлит с ответами не случайно, а подбирает слова.  
Подозрительно.  
— Господин Эштер, у меня вышло приворотное зелье или нет?  
— Пока сложно сказать, — наконец ответил он,  — но вы, юная леди, определенно нас удивили.  
— В каком смысле? Что я приготовила в итоге? Вы поймите, ну волнуюсь я. Вдруг преступление совершила.  
Ректор негромко хохотнул.  
— Похвально, но не переживайте. Вы не нанесли серьезного вреда Кириэлю Найтвейну.  
— То есть вред все-таки причинила?  
Господин ректор, вы меня совсем не успокаиваете.  
— Я бы сказал, это не тот вред, за который вы должны или можете понести наказание.  
— Ничего не понимаю, — разочарованно поджала губы.  
Ректор будто специально увиливал от ответа, разжигая мое любопытство. Мог бы и прямо сказать.  
— Оксана, вам лучше подробности узнать у профессора Зеленгара, он курировал экспертизу состава и кстати, очень заинтересовался. Второй вариант поговорить с Найтвейном.  
— Ни за что! — ахнула я, едва услышав про высокородного, — с Найтвейном точно разговаривать не хочу.  
— Ваше право, — Эштер пожал плечами, — загляните к Зеленгару, он более компетентен в данном вопросе. Я могу вам еще чем-то помочь?  
— Благодарю вас, господин Эштер, — мотнув головой, я покинула кабинет ректора.  
Еще чего, с Найтвейном разговаривать! Скорее планета в обратную сторону завращается.  
 
Я пошла искать Зеленгара.  
Выясню, что там ни так с зельем. И что конкретно имел в виду ректор, говоря, что я не нанесла серьезного вреда высокородному и не сделала ничего такого, за что должна понести наказание.  
Если все в порядке, то где и почему Кириэль пропадал два дня?  
Такой поток недосказанности дико злил, а отказ Зеленгара со мной разговаривать — вообще засел занозой в моем и без того сгорающем от любопытства сознании.  
Технически, он мне не отказал, но заверил, что на данный момент очень занят и неизвестно, когда освободится для вопросов не относящихся к его предмету.  
Я конечно напомнила ему, что мой вопрос как раз по теме его предмета, но он поджав губы, пробубнил нечто в духе «по лекциям подходите. Если будут лекции, посвященные вашим экспериментам, милости просим, а сейчас нет времени».  
В такие моменты полезно услышать и сделать вывод, а затем успокоиться.  
Но у меня все наперекосяк. 
Услышала, но вывод ушел в другое русло.  
И вот я уже выглядываю из-за угла, косясь в сторону кабинета профессора зельеварения. Осталось еще раз проговорить мой коварный план с моим пособником и приступить к выполнению.
  
Пятнадцатая глава
 
— И что ты опять задумала? — темный поморщился, будто от зубной боли.  
— Что значит «опять»? — возмутилась в ответ, — не надо так говорить, будто я постоянно… 
— А разве нет? Мы знакомы меньше недели, а от тебя в шоке даже я. А у нас, у темных, нервишки покрепче будут, чем у большинства обитателей Голденхола вместе взятых.  
Я заметив упавшую тень от проходящего мимо адепта, прикрыла рот Харта ладонью.  
— Ты можешь душнить потише?  
Скинув мою ладонь, темный закатил глаза: 
— Давай по делу — что ты от меня хочешь?  
— Отвлеки профессора, я хочу проникнуть в его архив.  
— Как отвлечь?  
— Придумай что-нибудь.  
Харт тоже выглянул из укрытия и громко вздохнул, на выдохе проворчал:  
— Допустим подсоблю, но что тебе дадут архивы?  
— Хочу выяснить, что именно я намешала высокородному. Он странно себя ведет, а ректор юлит.  
— Зачем? — он хлопнул себя ладонью по лбу, демонстрируя свое непонимание, — как я понял, к тебе вообще нет никаких претензий, вот и радуйся.  
— Не пойдет, — возразила в ответ, мне важно разобраться.  
Темный задумался, потирая переносицу. Затем изрек:  
— Ты сама странная до жути. Даже не знаю, чье поведение менее адекватно, твое или Найтвейна.  
— Поможешь или нет? 
— Куда деваться, не брошу же я тебя такую сумасшедшую, — усмехнувшись, Харт резко посерьезнел. Прищурил один глаз, задумался. — значит смотри, есть мысль, но у тебя будет минут пятнадцать — двадцать. Успеешь? 
— Конечно, — радостно подпрыгнула я.  
Пятнадцать — двадцать минут…да это же целая вечность. Главное, холодный расчет и грамотное распределение времени.  
Была уверена в своих силах на все сто процентов. И даже больше. Казалось, план прост до невозможности.  
Харт исчез на пять минут, сказав — готовиться.  
Что именно он собирался делать и в чем заключался его план по отвлечению профессора — темный не сообщил, но буквально через пять минут меня оглушил звон горна.  
Ого, этот звук оказался противнее сирены. Чуть перепонки не лопнули. Зажав уши, увидела несколько пробегающих по коридору адептов. В этот же момент с грохотом распахнулась дверь кабинета зельеварения.  
Профессор выскочил как пробка из бутылки шампанского. Схватился за голову и промчался мимо моего укрытия.  
Проводив его взглядом, дождалась, когда полы его зеленой мантии спрячутся за поворотом и быстро прошмыгнула к аудитории.  
Потянув на себя ручку незакрытой двери, резко остановилась. Боковым зрением заметила промелькнувшую слева тень.