Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии (СИ)

— Кто здесь? Говорящая библиотека? Библиотечный дух? — дрожащим голосом попробовала выйти на контакт с неизведанным.  
— Ты совсем больная и как же не повезло всем нам, что тебя сюда занесло, — устало ответили мне.  
— Да что я вам всем сделала? Почему все такие злые?  
— Почему ты такая глупая? Может дело в тебе, оххх, спаси нас темный лес от тебя….  
Возмутительно.  
— Знаешь что? — я встала напротив шкафа и тыкнула ему пальцем, — не моя вина, что мне здесь придется учиться, это все…  
— Да знаю я, знаю. Все тут знают каким боком тебя сюда, человечка, закинули. Нос куда попало совать не надо было.  
Вот это был край. Мои эмоции так разбушевались, что решила высказать этой наглой эльфийской библиотеке все, что я о ней думаю. А в ответ услышала:  
— Воу воу воу, полегче, бешеная. Я вообще тут. Что за бред, лить столько негатива, стоя ко мне спиной.  
— Тут?  
— Да. Обернись.  
Обернулась.  
И окончательно растерялась. Оказывается, общалась я не с библиотекой, а с парнем, которого не так просто было заметить в том дальнем углу, где он сидел, обложившись книгами.  
Темная, холодного загара кожа, отливала серебром, совершенно белые волосы и длинные выступающие уши, совсем не такие как у тех высокородных, которых я привыкла видеть в академии. Прищурив светлые глаза, он устало и даже замучено ждал от меня реакции.  
Какой, непонятно.  
— Вы…ты…эм…Из темных?  
Эти слова я произнесла почти шепотом. По прибытию в академию мне провели небольшую лекцию, вводя в курс дела. Здесь учились будущие маги, то бишь люди и эльфы. Эти две категории составляли основной костяк адептов. Занимали две основные башни для обучения и факультеты так же были адаптированы на две категории, но маленький процент отводился для особых студентов. Их было мало и для них подразумевались отдельные курсы, но большую часть лекций они проводили или с эльфами, или с людьми. Так было и в моем случае. Будучи человеком, я попадала под категорию «особых случаев». В эту же категорию входили орки, тролли, гоблины и гномы. Иногда редкие расы по обмену из других миров. Темные эльфы, как ни странно, тоже входили в категорию «особых». В академии их было так мало, что за неделю своего пребывания я встретила только одного и вот он сидел как раз передо мной.  
Помню из лекции предупреждения. Темные эльфы считались воплощением тьмы. Они когда-то давно абстрагировались от мира, засев в своих угодьях — глубинах туманного леса, ближе к смертоносным болотам. На контакт выходили редко, свою территорию охраняли, владели запретной магией и нередко позволяли себе ее использовать хитро обходя законодательство. Впрочем, у них были свои законы и соблюдали они только их. Темные из туманного леса крайне редко отправляли адептов на учебу. У них была своя закрытая академия — Геракс, но случаи обмена опытом встречались. По слухам, высокородный Кириэль Найтвейн там учился. Вопрос, что он забыл в Голденхоле?  
В академии Голденхол для бунтарей системы тёмных, были требования — соблюдать местные правила. Вообще они на всех адептов распространялись, но за соблюдением их темными следили с особой строгостью, но меня все равно предупредили, быть осторожнее.  
— Это все? — хмыкнул темный, после затянувшейся паузы, — какая ты скучная, — он перелистнул страницу и снова уткнулся в книгу.  
«Это все?» — мысленно повторила я за ним.  
Опасный представитель из сумеречного леса просто уткнулся в книгу? Похоже мне наврали, пока этот парень воспринимался куда более безобидным, чем высокородный Найтвейн.   
— А ты давно здесь сидишь? — зачем-то спросила у него. Осторожно, на всякий случай, чтобы не разозлить. Хотя цель у меня была. Вдруг подскажет, как снять метку высокородного мерзавца.  
— Твою перепалку с серебряным слышал, — отвлекшись от чтения, он поднял на меня глаза, подпер подбородок кулаком и сканируя меня взглядом, протяжно заявил, — по-моему ты не очень умная. Неделю в Голденхоле, а уже скандалишь с представителем правящей верхушки клана серебряного ветра. Я бы на твоем месте бежал, лучше в другой мир. В свой к примеру.  
 
Да он шутит?  
— Я не могу вернуться в свой мир.  
— Ну в другой беги.  
— А что, мои дела так плохи?  
Темный закатив глаза, отодвинул книгу и встал из-за стола. Вальяжно обойдя его, эльф облокотился бедром на столешницу, скрестив руки. Каждое его движение отражало изящество, выверенность и одновременно беспечность. Все таки даже темные эльфы — прекрасны по своему.  
— Давай перечислю твои приоритеты, — начал темный саркастично усмехнувшись, — ты чужачка из мира, где крайние слабый магический потенциал. Ты попала сюда, — он обвел ладонью пространство библиотеки, явно имея в виду сам мир, — где твой статус определяет величие истории твоей семьи и личный магический потенциал. Я не очень хорошо тебя знаю, но думаю, благородными корнями гордиться тебе не приходится, да и потенциал твой непонятно откуда взялся и с его обузданием проблемы. 
Это точно. Я растерянно посмотрела на свой браслет, который мне одели для фиксации магии, пока я не освою простейшие методы контроля, а темный тем временем продолжил: 
— Ты здесь безродная чужачка и в твоем случае, лучше не высовываться. А что делаешь ты? Идешь на конфликт с элитой этой академии.  
Я хотела возразить, поспорить, но правда кольнула больно, лишив меня слов. В ответ я смогла только буркнуть:  
— Вышло правда случайно, я не хотела срывать ритуал. Да и браслет я сняла, когда никого рядом не было. Ну тоесть я так думала. А тут Бах и… 
— Разрушила плетение Найтвейна. Он к нему месяц готовился. Молодец. Я надеюсь, вышло эпично. Жаль, что не застал, на эльфийском факультативе оказывается все не так тухло. Одобряю, но отвечая на твой вопрос, заявляю — дела твои плохи. Можешь не сомневаться.  
— То  чувство, когда сладкая ложь лучше горькой правды, — хмыкнула себе под нос. Я все еще стояла на месте грустно потирая метку.  
— Что? — удивился темный.  
— Да это поговорка из моего мира, — пояснила ему, подняв голову.  
Темный округлил глаза, затем нахмурился.  
— Что за бред? Странный у тебя мир конечно.  
Тут мне стало обидно. Они все, кого я встречала, говорили о моем мире «странный, непонятный, неправильный». А чем он уже этого? Магии меньше, и ничего, люди живут и им это не мешает.  
— Мой мир совершенно нормальный и не хуже вашего, просто другой.  
Темный засмеялся:  
— А ты забавная. Так легко поддаешься эмоциям.  
— Я просто устала и всё. День не задался, — фыркнула в ответ.  
— Скорее вся неделя, — он снова хохотнул и поправил воротник черной куртки. Этот темный форму адептов предпочитал не носить, как собственно и Найтвейн. — слушаю твою просьбу.  
Я аж поперхнулась.  
— Что? С чего ты взял, что у меня к тебе есть просьба?  
Так то она конечно была, но озвучивать ее —  я передумала.  
— Как тебя зовут?  
— В смысле?  
— Имя свое назови. 
Я нахмурилась и растерялась. Зачем ему знать, как меня зовут? Вдруг узнав мое имя, тоже наложит на меня какое нибудь проклятие, заклятие или нечто в этом духе. Кто знает, что от этих остроухих ждать.  
— Зачем тебе мое имя? В чем подвох? — подозрительно сузив глаза, я ждала сюрпризов.  
Демонстративно закатив глаза, темный вкрадчиво повторил:  
— Никакого подвоха, просто хочу знать, как зовут такую занозу как ты.  
— Оксана Петрова, можно Ксюша, — захлопав ресницами, отчиталась.  
— Ксю…хм…, — протянул темный, задумчиво, — имя такое же странное как и ты сама. Только не говори, что в твоем мире такие нелепые имена — норма.  
— ЧТО? — и после у меня пропал дар речи. Я поперхнулась воздухом, закашлялась и твердо решила — надо уходить, пока не нажила себе еще одного врага. Но перед уходом не удержалась и выпалила, — да сам ты странный! Самомнения что у тебя, что у того высокого мерзавца выше звезд. Да, я из другого мира, но это не делает меня хуже вас, а ты…Вы…просто ксенофобы и шовинисты!