Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии (СИ)

Ингрид рядом напрягалась: 
— Ты совсем забываешься, эльфийка. Угрожать удумала?  
— Это предупреждение для человечки. И тебя не спрашивали. 
Пожав плечами, я повторила свой вопрос:  
— Теперь у тебя все?  
Скорее всего у Лиары было как раз все, но уходить она не спешила.  
Я поняла, в ней бушевали эмоции и она стремилась их вылить, но целей как таковых у нее не было. Драться точно не позовет.  
— Ли, может поедем? — одна из эльфиек потянула Лиару за запястье, — с этой бестолковой бесполезно разговаривать.  
— У вас была цель разговора?— не удержалась я, шутканув.  
Ингрид рассмеялась и хохот подхватили некоторые другие адепты, далее смешки разрослись и Лиара вскипела. Отпихнув подруг, попытавшихся ее удержать, она одним движением снесла поднос с нашего стола. Ингрид вскочила на ноги, ее тело напряглось, словно готовясь к бою. А я приготовилась или ее удерживать или присоединиться, хотя к дракам я относилась скептически и считала, что при желании любую ситуацию можно разрулить дипломатией. 
 В столовой повисла тишина.  
— Вы обе слишком многое о себе возомнили, — прошипела эльфийка, — особенно ты, жалкая человечка. Я укажу тебе твое место… 
До того как рассвирепевшая эльфийка договорила, боковым зрением я заметила Харта. Темный приподнявшись из-за стола, наблюдал за нашим с Ли конфликтом и неожиданно он громко прокричал:  
— Девчонки собираются состязаться за звание  королевы сияющий ночи!  
Столовая затихла. Лиара растерянно обернулась в сторону темного. У меня опустилась челюсть и я ничего не поняла. Ингрид открыла рот, будто сейчас услышала нечто шокирующее. В принципе, для всех присутствующих похоже так и было кроме меня, потому что я просто не поняла, о чем речь.  
Подруги Лиары зашептались, обращаясь к своей предводительнице: 
«Правда? Ты действительно собираешься с НЕЙ состязаться?». 
Судя по выражению лица Ли, для нее самой сейчас прогремела новость дня.  
Я наклонилась ближе к Ингрид. 
— Что за состязания такие? — спросила шепотом. 
— В академии ежегодно проходит бал «сияющая ночь в Голденхоле» и одна из адепток становится по традиции королевой вечера.  
— Девушки соревнуются за звание сияющей королевы?  
— Только если был брошен вызов. А так обычно королевой традиционно становится высокородная эльфийка из великих кланов. В этом году эту нишу должна занять Лиара, — сквозь зубы прошипела Ингрид. Она явно такую дискриминацию других рас не разделяла. 
— Как часто будущим королевам бросали вызов?  
— Первый раз.  
Я выругалась. Опешившая Ли очнулась и обернулась на меня. 
И вдруг помещение ожило. Шок прошел и адепты зашумели.  
Лиара вскинув подбородок, бросила:  
— Это будет час твоего позора, жалкая человечка.  
— Переживу, — бросила ей в лицо.  
Сдув демонстративно прядь волос с лица, она развернулась на каблуках и зашагала к выходу, а ее подруги гуськом за ней, под сопровождаемый их уход гул от ярых обсуждений.  
Мое запястье неожиданно отозвалось теплом.  
Слабым, явно непризывным, но оно напомнило о себе. 
  
Двенадцатая глава
 
Я смотрю на широкую спину, обтянутую тонкой тканью рубашки, полы которой раздувает ветер. Вижу, как бугрятся мышцы, словно наливаются сталью.  
Порывы воздуха трепят распущенные золотистые пряди и их цвет при тусклом свете отдает оттенком спелой пшеницы.  
Не вижу его лица, но точно знаю — он смотрит куда-то вдаль и я приближаюсь.  
Боги, мы на самом краю и только сейчас осознаю, что нет никакой преграды, отделяющей толи балкон, толи парапет, на которым мы находимся.  
Каждый шаг дается с трудом.  
— Наматеа, моя Наматеа, — его голос раздается эхом.  
— Кириэль? — я ведь не сразу понимаю, что это он, путь и есть ощущение, что его спину я узнаю из тысячи.  
Высокородный оборачивается и тянет ко мне руку. Смотрю на широкую ладонь, слишком мощную для эльфа и не решаюсь опустить в нее свою кисть.  
— Не бойся, — его бровь приподнимается, взгляд льдистых глаз отдает непривычным теплом, — иди ко мне. Я покажу тебе… 
 
Но что покажешь?  
Этот вопрос не озвучиваю и как завороженная иду… 
Иду на голос, тону в глубине светлых глаз, растворяюсь, теряюсь, но шагаю вперед.  
Мы поравнялись… 
Какой же он высокий. Или я слишком маленькая, но мне приходится вскидывать подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза.  
— Найтвейн, почему мы здесь? Что это за место? — спрашиваю словно в бреду и в этот момент кончики его пальцев прикасаются к моему подбородку, плавно ползут по скуле выше к виску и меня обдает жаром.  
При этом, от прикосновения веет одновременно огнём и диким холодом.  
— Смотри, — его пальцы сжимают мой подбородок и разворачивают голову в сторону.  
Мне открывается вид с балкона.  
Мрак, чернота, с рыжими прожилки огня. От увиденного меня охватывает страх и паника.  
Боги… 
— Кириэль, что это? — шепчу в испуге. Поднимаю голову, но вместо высокородного передо мной стоит другой.  
Он чем-то похож на ту тень в мантии, что я видела в лесу своего мира.  
— Кто вы? — вскрикиваю, отшатнувшись.  
Голос незнакомца звучит хрипло, зло и неестественно рвано:  
— Где они?  
— Они?  
— То что она забрала? Я хочу их получить! Верни!  
— Я не понимаю… 
— Верни, ты и так слишком много получила. Не заслужила. 
Голос незнакомца словно битое стекло звенит и режет.  
Вскрикиваю, вскакиваю…Боги.  
И вот до меня дошло — это сон.  
— Фух, всего лишь дурацкий сон.  
Рассматриваю свою пижаму. Падаю на подушку и пытаюсь почувствовать окружающее пространство, прикрыв веки.  
В последнее время странные сны что-то зачастили. Так и до нервных срывов недолго.  
Интересно, а в Голденхоле есть местные версии психологов? Возможно мне в скором времени с таким количеством событий за короткий промежуток времени — понадобятся. 
Ох… 
С каждым вздохом все тяжелее и меня не покидает чувство, будто чего-то не хватает.  
Да что со мной? 
Сажусь за подготовку конспекта по нескольким лекциям, сегодня у меня еще индивидуальные занятия и выходной какой-то совсем не выходной.  
Бесконечный поток мыслей и у меня ни как не получается направить их в нужное русло. Постоянно что-то мешает.  
Я непонятно почему постоянно трогаю, щупаю, проверяю «эльфийский подарок» — метку.  
Прошло пара дней с момента нашей последней встречи. До окончания срока моего рабства оставалось совсем немного времени, буквально день — два, если я ничего не путаю и с этим гадом меня больше ничего не связывает.  
Вот только где-то в глубине души росло терпкое ощущение, что все так просто не закончится и к тому же меня дико мучала совесть. Можно сказать, колола и щипала. Как-то неправильно все сложилось. Вроде и плохого не хотела, ну так…по мелочи, а вышло-то… 
Видимо поэтому моя совесть не давала покоя мне во снах, приходя с напоминанием в виде самого Кириэля.  
А ведь эти два дня моя собственная судьба висела на волоске. Никто так не пришел и не сообщил, что в итоге у меня вышло за зелье такое странное.  
Интересно, а каков результат экспертизы? 
Ждала ответов.  
Первый день слышать не хотела и вообще рада была забыть и погрузиться в учебу. А вот затем неведение начало проедать сознание.  
Черканув несколько строк, я погрызла кончик карандаша. Открыла учебник. Закрыла. Снова открыла. Сосредоточилась. Не вышло. Провела пальцем по метке и венка под кожей дрогнула, отзываясь на приятное тепло.  
Бесит.  
«Приятно» — плохое слово. Все что касается Найтвейна, приятным быть не может.  
Закрыла учебник.  
С первого этажа распространяется манящий запах выпечки. И этот аромат еще сильнее давит на психику, вообще никак не давая сосредоточиться на важном, а конкретно на конспектах.