Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии (СИ)

Обернувшись к дяде, Кириэль мысленно выругался и стиснул зубы.  
Для чего эта «одаренная» в их мире? Главы кланов веками оберегали хорошо выстроенные границы, особенно от жителей земли.  
Нет, с разными мирами были разные уровни взаимодействия, при этом дипломатические отношения - главы Эватона стремились выстроить со всеми представителями соседних и дальних миров.  
В то время как с некоторыми иными территориями существовали вполне себе дружественные связи и порталы для частого взаимодействия, с другими - создавались незримые стены, ограничивающие сотрудничество.  
Земля была именно таким миром.  
Редкий обмен корреспонденции и один единственный известный действующий портал, доступ к которому имел только глава земного ковена и его приближенные. И ковен очень трепетно хранил тайну от земных правителей, в обмен на редкие артефакты. Кланы мира Найтвейна не были заинтересованы в земле, ведь бурый мир имел крайне слабый магический потенциал. 
С любыми утечками информации земляни разбирались сами, так же как и с внезапно открывшимися дополнительными порталами. И такое иногда случалось.  
Каждая сторона обоих миров долгое время соблюдала четко оговоренные правила, но появление нового одаренного мага - перечеркнуло выстроенный баланс.  
До сих пор в воздухе висел отравляющий спокойствие вопрос - что способствовало появлению способностей у совершенно обычной девчонки с примитивной для ее мира биографией? 
Случайность?  
Вмешательство богов?  
В ее биографии присутствовали упущения и нечто новое может открыться со временем?  
Другая причина?  
Расследованием дела занимался земной ковен, в начале заявив, что вмешательства «соседей» на потребуются. Гарантировали прислать отчет в обговоренные сроки.  
Сроки подошли к концу и…Они решили просто прислать девицу, спихнув проблему на глав Эватона.  
А как и большинство представителей его расы, Кириэль не воспринимал людей как равных. Не считал человеческих магов достойными противниками. Разница между ним и его дядей и некоторыми другими высокородными была лишь в том - что к людям особой неприязни он не испытывал, просто пренебрежительно относился к их способностям, а дальше было безразличие.  
Но одаренная вполне могла стать исключением.  
Маг с опасным, мощным даром, из мира, в котором вообще отсутствовали сильные, даже по человеческим меркам маги - разве это не достойно его внимания?  
Интереса - точно.  
Впервые ему стало не безразлична судьба какой-то примитивной человечки, волшебным образом получившей редкую способность.  
Она не успела появиться, а уже навела шума.  
Мысленно усмехнувшись, Кириэль еще раз проанализировал обстановку в зале, вспоминая, когда участники собрания в последний раз так оживленно беседовали, спорили, нервничали, стряхнув с себя нафталиновую пыль.  
«Потрясающе, будет весело» - усмехнувшись, молодой высокородный заговорил, обращаясь только к своему дяде:  
— Может нам стоит более подробно разобрать пакет сведений об одаренной? Вы не считаете, что мы многое упустили?  
— Кириэль? — высокородный дядя среагировал мгновенно. Видимо не ожидал, что племянник вклинится в активный спор.  
— Этим я и хочу заняться, —  спокойно пояснил Эштер, — в моей академии одаренная будет под наблюдением, сможет пройти необходимое обучение для обуздания способностей. Возможно я смогу выстроить диалог и больше узнать о случившемся при приобретении дара.  
— И конечно вы берёте ее под свою полную ответственность? —  Найтвейн, обращаясь к Эштеру, покосился на дядю.  
— Разумеется.  
— Идеальное решение.  
— Нет, —  Аурелиус Дуэйд выпав из оцепенения, напомнил о себе, ударив пальцами по столу, — решение спорное. Мне интересно, друг мой, по какой программе вы будете обучать девушку, если большая часть знаний утеряны?  
— По индивидуальной, — спокойно ответил Эштер, — для преподавательского состава академии Голденхол индивидуальные программы не в новинку.  
— Вот как? — Дуэйд скривился, но больше ничего не говорил. Не спорил. Лишь цепким взглядом оценил обстановку. Задержался на Найтвейне.  
 
По помещению расходились волны согласия, положительных оценок «мудрого решения» и заинтересованность побыстрее выяснить результаты.  
Как они вообще себе представляли получение результатов и на что в итоге рассчитывали - на ясно.  
Аурелиус Дуэйд утратив поддержку, визуально словно смирился, но Кириэль точно мог сказать - в дяде бушует пламя.  
Проигрывать и оказываться неправым - высокородные не любили. 
  
Десятая глава
 
— Колючка, моя Колючка… 
— Найтвейн, что с тобой? Я ничего не понимаю. 
Действительно ничего не понимаю. В прямом смысле.  
Пячусь назад, а он с каждым шагом, сокращая расстояние, движется на меня и от этого мое сердце колотится как сумасшедшее, до отголоска барабанной дроби в ушах.  
Упираюсь поясницей во что-то.  
Кажется декоративный столик.  
С него на пол падает то ли ваза, то ли статуэтка. Нечто керамическое разбивается на осколки.  
С растерянностью и испугом оборачиваюсь, и высокородный резко останавливается.  
— Ты меня боишься, Колючка?  
— Странный вопрос…— ой, в этот момент я ловлю его взгляд полный печали, недопонимания. Я поспешно соображаю, что ответить, — не знаю. Может и боюсь. Ты странно себя ведешь.  
Я пропускаю момент, когда он поднимает руку и касается кончиками пальцев моего подбородка и от этого прикосновения я замираю. 
— Не бойся, Колючка, я не причиню тебе вреда.  
— Да ты уже мне его причинил. И хватит называть меня — Колючкой!  
— Я постараюсь, — неожиданно быстро соглашается высокородный. Его ладонь накрывает мою щеку, — Оксана, верно? 
И меня его вопрос злит.  
Вспыхиваю и скидываю его руку с моего лица.  
— Ты даже не знаешь толком, как меня зовут, не трогай меня! 
— Наматеа, — он снова потянул ко мне ладонь и я вместо того чтобы дернуться, отойти — опешив, стою на месте.  
Высокородный проводит рукой по моим волосам и зажимает пальцами прядь. Странно непривычно. Его действия похожи на проявление мужского внимания к девушке.  
Произносит глядя в глаза: 
— Наматеа. Только моя, навсегда, Наматеа. 
У меня от тембра его голоса дыхание оборвалось. Слишком непривычный, успокаивающий. Исчез привычный холод, надменность.  
Что происходит?  
И что такое  «Наматеа»?  
Надеюсь, не очередная попытка меня оскорбить?  
Кажется, у меня начинается паника.  
— Найтвейн, очнись, — я сама подаюсь вперед и хватаю ладонями его лицо… 
Только чтобы вразумить, но он реагирует еще страннее. Накрывает мои ладони своими и его кожа обжигает своим прикосновением, словно раскаленные угли.   
Я тут же отдергиваю руки.  
— Найтвейн! Кириэль? Что с тобой? 
— Всё прекрасно, я осознал… 
Он недоговаривает.  
Смягчившийся взгляд внезапно наполняется холодом и агрессией, будто он готов убить. Но похоже не меня.  
Смотрит выше моей головы и я оборачиваюсь.  
В дверях с кружкой в руках стоит Харт. Заспанный, словно только проснулся и открыв рот, переводит взгляд с меня на высокородного.  
— Неожиданная встреча, — заспанным голосом произносит он, — привет еще раз, Ксю.  
«Ксю» из уст темного вызывает у Кириэля мгновенную реакцию.  
Чувствую, как пар срывается с моих губ, температура понижается, окна покрываются инеем, а лицо самого Найтвейна приобретает хищные очертания.  
Он отодвигает меня себе за спину и выходит вперед, а я только недовольно пискнуть успеваю.  
— Эй, Найтвейн, ты чего? — Харт подозрительно щурится.  
— Тот же вопрос к тебе, темный, — Найтвейн поворачивает голову в мою сторону, — почему он назвал тебя «Ксю»? 
— Прозвище такое мне придумал, — фыркаю я, — в чем проблема? Лично мне так больше нравится, чем твоя Колючка.