Леди варвара (ЛП)

— Может быть, это во мне говорят мои азиацкие корни. Я знаю, что слишком сильно стараюсь. Я просто не привыкла быть бесполезной. Я не владею никакими полезными навыками, такими как шитье, выращивание растений или что-то в этом роде. Я разбираюсь в химии, философии и политике. Здесь это бесполезно, и чем больше я думаю об этом, тем больше нервничаю, поэтому начинаю говорить. И чем больше я говорю, тем больше понимаю, что мне следует замолчать, но все это просто выплескивается наружу, как одна большая словесная рвота. — Она морщится. — Наверное, они все думают, что я идиотка.
  
— Никто так не думает, — успокаиваю я ее. — Они просто думают, что ты… — я изо всех сил пытаюсь подобрать подходящее слово. — Игривая.
— Да, ну, мне бы хотелось, чтобы я была немного менее склонна к словесному поносу. — Она заканчивает отделку моих штанов и поднимает их. — Как тебе?
— Лучше, чем у меня. — Смотрится это не очень, но я думаю, что любая туника, которую мне придется надеть с этим, будет достаточно длинной, чтобы скрыть эффект подгузника, который создает вставка на брюках.
— Это потому, что ты проводишь все свое время с Лиз, — говорит она мне. — Тебе следует почаще проводить время со мной и Брук. — Она поднимает брови, глядя на меня. — И мы можем сравнить данные о мужчинах.
На это я закатываю глаза.
— Притормози, Сам. Довольно скоро они сами забредут в твое влагалище.
Саммер испуганно хихикает и хлопает меня по руке.
— Да ладно тебе. Все они симпатичные парни, если не обращать внимания на синеву, рога и все такое прочее. — Она машет рукой перед своим лицом, указывая на рога, или кожу, или что-то столь же чуждое. — И к этому, вероятно, просто нужно немного привыкнуть. Но эти парни горячие и хорошо сложенные. Только не говори мне, что ты не видела ничего такого, что привлекло бы твое внимание.
В том-то и дело. Мне так неловко и некомфортно с парнями из-за моего роста, что я не обращала на это особого внимания… за одним вопиющим исключением.
— Вот дерьмо. А вот и Харрек. Не смотри на него. — Я забираю у нее брюки и притворяюсь, что очень занята шитьем.
Этот придурок направляется прямиком сюда, несмотря на то, что этим утром в длинном доме полно народу, а Гейл и Брук стоят в сторонке, разговаривая с Севвой и Кемли. Брук очень симпатичная, и у нее большие сиськи — ему нужно приударить за ней.
Вместо этого он направляется прямиком туда, где сидим мы с Саммер, с широкой ухмылкой на лице.
— Как ваш день, милые женщины? — Он кивает на брюки, которые я держу в руках. — Вижу, тебе не терпелось влезть в мои леггинсы, Кейт.
Аргх.
— Это не твои, не так ли?
Он ухмыляется и опускается на корточки рядом с нами, его набедренная повязка низко свисает между ног. Не то чтобы я смотрела туда. Его хвост подрагивает рядом с огнем, и он выглядит слишком самоуверенным. Симпатичный, но слишком самоуверенный.
— Так и есть. Я пожертвовал их, как только услышал, что у нас появилась высокая женщина, которой нужны длинные леггинсы.
Фу. Значит, он пожертвовал их специально потому, что я высокая? Какой джентльмен.
— Ну, это объясняет пятна, — ласково говорю я.
Рядом со мной задыхается от смеха Саммер.
— Пятна? — спрашивает он, явно не поняв моей шутки.
— Не бери в голову. — Я поднимаюсь на ноги, клянясь никогда не надевать эти брюки в его присутствии. Теперь они для меня испорчены только потому, что принадлежали ему. — Я должна встретиться с Лиз, чтобы отправиться на охоту.
— Не делай ничего такого, чего не сделала бы я, — взывает ко мне Саммер. — Конечно, это почти все. Кроме математики. Мне по-прежнему нравится математика, но здесь на самом деле не место заниматься математикой. Так что, наверное, я просто сяду и продолжу шить. Женская работа и все такое, знаете ли. Не то чтобы на этой планете не было гендерного равенства. Я имею в виду, я думаю, что это так, а может и нет, потому что женщины, как правило, остаются в деревне, но я думаю, мы можем отправиться на охоту, если захотим. Как ты. Не то чтобы я говорила, что ты подыскиваешь работу для парней. Я бы так не сказала. — Она бросает на меня беспомощный взгляд. — Я опять что-то бормочу, не так ли?
— Все в порядке, — говорю я ей, подмигивая. Бедная Саммер. — Я найду тебя позже. — Я натянуто улыбаюсь Харреку и затем поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Тебя нужна помощь с твоим оружием? — спрашивает Харрек, подбегая ко мне, когда я выхожу из длинного дома.
Я заставляю себя сохранять спокойствие. Этот человек не знает, как отвалить.
У меня много смешанных чувств по поводу жизни здесь, на Ледяной планете. С одной стороны, я невероятно рада, что нас спасли. С того момента, как я проснулась в клетке на грязном космическом корабле пришельцев, я знала, что все будет становиться все хуже и хуже. Я ничего не помню о том, как меня схватили, и в течение нескольких часов я была убеждена, что мне просто приснился действительно плохой сон. Но потом этот действительно дурной сон начал включать в себя то, что меня тыкали и понукали инопланетные — покупатели и переводили с одного корабля на другой — и все это голышом, — и в конце концов до меня дошло, что меня схватили, чтобы сделать рабыней. Я думаю, что мне все равно в итоге повезло больше, чем большинству. Меня продержали неделю, прежде чем пришли синие парни, чтобы купить всех людей. Я знаю, что Элли и Гейл держали гораздо дольше, и, судя по грязному, чрезвычайно худому виду Элли, это повлияло на нее изнутри. Гейл намекнула, что все было плохо, и она также не любит говорить об этом — теперь, когда это в прошлом.
Что, конечно, вызывает у меня кошмары, потому что я представляю, насколько все могло быть плохо. Когда тебя тычут, подталкивают и таскают голышом, это уже само по себе плохо, и я рада, что дело ограничилось этим.
Я помню, как меня держали в клетке с другой девушкой, Хлоей, которая была всем, чем я не являюсь, — маленькой, темноволосой, красивой. Она была в ужасе от всего, что с нами происходило, и плакала в нашей камере каждую ночь. На третий день плена кто-то вошел, ведомый странным маленьким зеленым парнем, который, как я узнала, был надсмотрщиком за рабами. Новые пришельцы — рыжеватые и змееподобные — осмотрели нас обеих, и, похоже, маленький рост Хлои понравился им больше, чем мой. Они забрали ее, и я до сих пор слышу ее отчаянные крики в своей голове.
Я не знаю, что с ней случилось, но я надеюсь, что это было лучше, чем то, что продолжает разыгрывать мое воображение.
После той недели ада остальные пленники-люди были доставлены сюда, на эту морозную планету, и оставлены здесь. Нам сказали, что мы никогда больше не вернемся домой, нам придется завести паразита, чтобы жизнь здесь стала реальностью, и, кстати, нам придется взять здешних парней в пару, потому что паразит — это сваха.
В это все сложно поверить.
Конечно, во мне все еще есть какая-то благодарность. Эти люди милые, и здесь много теплой одежды и еды, чего я не могу сказать о невольничьем корабле. Здесь есть и другие люди, и все они счастливы и довольные, несмотря на то, что оказались на Ледяной планете. Я пытаюсь следовать их примеру, но это трудно. Трудно быть полностью счастливой и смириться с тем фактом, что я никогда больше не увижу дом, никогда больше не увижу весну, никогда не смогу сама выбрать себе пару.
Конечно, не то чтобы у меня было так уж много поклонников. Когда ты девушка размером с полузащитника, они точно не выстраиваются в очередь, чтобы встречаться с тобой. Но тот факт, что мой паразит выберет для меня мужчину? Я не могу пройти мимо этого. Еще не совсем. Кажется, все здесь вполне счастливы со своими парами, и это здорово для них. Но я не могу не волноваться, что буду первой, кто возненавидит человека, с которым они застряли… или, что еще хуже, он возненавидит то, что застрял со мной. Это будет просто невыносимо унизительно.
  
В течение недели или около того, что мы здесь, я делала все возможное, чтобы найти наставника, который научил бы меня нужному навыку, чтобы я не чувствовала себя большим неудачником, о котором все должны заботиться. Я хочу позаботиться о себе сама. Это единственный человек, на которого ты можешь положиться. Так что, как бы мне ни нравилось сидеть у костра с Саммер, Брук и Гейл, я проводила много времени с Лиз, чтобы научиться охотиться. Она каждый день выходит со своим мужем на охоту, хотя у нее двое маленьких детей. Я видела, как она брала обеих своих девочек с собой на охоту в хорошую погоду, а в плохую они оставались с одной из других женщин в деревне и ходили в «школу» с другими детьми. Она очень серьезно относится к своей работе охотницы. Мне говорили, что другие женщины тоже ходят на охоту, но далеко не так часто, как Лиз.