Предпочитаю брюнеток (СИ)

— Нормально, небольшое сотрясение. Но уже нормально.
— Скажи, пусть едут на квартиру.
— Папа говорит…
— Да, я слышал, мы едем за вами, — тут же смотрю в зеркало и вижу машину Миши, а в ней Фила, — Люблю тебя, — говорит он.
Замираю. Ушам своим не верю. Крылья раскрываются, и я готова воспарить. Любит! Он меня любит!
— Детка, всё хорошо? — спрашивает, потому что молчание затянулось.
— Очень, очень хорошо!
— До встречи, — Фил кладет трубку.
Я улыбаюсь как идиотка и чувствую себя такой счастливой, как никогда в жизни. Даже когда выиграла первый чемпионат, во мне не было столько счастья. Хотя тогда казалось, счастливее быть нельзя. Оказывается, можно.
Оказывается, нужно чтобы любимый тебя любил.
— Пап, прости меня, — он смотрит на меня непонимающе. — Прости, что была эгоисткой. Я желаю тебе… То есть вам, счастья. — он ничего не отвечает, просто улыбается.
Лешина машина свернула на стоянку кафе, а мы проехали мимо.
  
18 глава
 
Фил
— Бля*ь, какого хера, они там любезничают? — злюсь я, глядя, как Дашин отец и этот урод жмут друг другу руки.
— А ты бы сразу в морду дал? — усмехается Миха.
— Ещё как дал, — сжимаю кулаки. — Так, чтобы потом зубы по асфальту собирал.
Смотрю, как Даша садится в машину к отцу, и с облегчением выдыхаю. Мы стоим достаточно далеко от них. Рассмотреть выражение лица этого упыря отсюда сложно, но то, как он провожает Дашу глазами, говорит о том, что он не рад происходящему.
Выкуси урод. Злорадствую я.
Он тоже садится в машину, и выезжает со стоянки. За ним выдвигается и чёрная Audi. Миха тоже трогается с места.
У меня звонит телефон, глянул на дисплей — Даша. Улыбка расползается по лицу, а в груди становится невероятно тепло.
Слышу её голос и понимаю, я люблю эту девушку. Да, я по уши влюблён в неё.
— Я тебя люблю, — не могу держать это в себе. Пусть, признание не должно происходить по телефону… Я потом ей обязательно повторю. Но сейчас, чувствую некую физическую потребность в этом признании. Она молчит:
— Детка, всё хорошо?
— Очень, очень хорошо, — отвечает она и я слышу, что она улыбается.
— До встречи, — и отключаюсь.
Мы какое-то время едем за машиной этого упыря, потом он сворачивает, а Андрей Александрович едет дальше. Ну а мы, за ним.
Подъезжаем к Дашиному подъезду. Я чуть ли не на ходу выпрыгиваю из машины и подбегаю к уже вышедшей Даше.
Не хочу ничего говорить, обнимаю её лицо ладонями, глажу большими пальцами скулы, смотрю в глаза. Они улыбаются, они сверкают.
Наплевав на присутствие отца, наклоняюсь и целую, жадно набрасываюсь на её губы, будто до этого не целовался никогда. И Даша отвечает так же страстно, так же жадно. Так здорово, прекрасно, восхитительно…
Прижимаю её к себе, словно вдавить в себя хочу, скольжу руками по спине, чувствую, как её пальчики перебирают волосы на затылке, запуская поток мурашек вдоль позвоночника.
— Кхм, — раздаётся сбоку от нас легкое покашливание.
С трудом отрываюсь от таких желанных и сладких губ. Выпрямляюсь и смотрю, как Дашин отец, опершись об свою машину, посмеивается в кулак. Рядом стоит Миха и лыбиться как придурок. Дашка смущается и отходит от меня на шаг, её щёки заливает румянец, но я тут же притягиваю её обратно.
— Ладно, голубки, пошли соберём вещи того парня, — говорит Андрей Александрович, и мы идём в подъезд.
— Даша, найди номер слесаря. Пусть замки сменит, — дает распоряжение Даше Андрей Александрович, когда мы уже были в квартире, — А мы, парни, идём собирать вещи.
Вещей этого упыря оказалось очень даже много. Обжился сука. Изо всех сил, стараюсь не рвать на мелкие кусочки его тряпки, и просто швыряю всё в пакеты.
Леша
Бля*ь! Бля*ь! Бля*ть! Как бессилие бесит. Но, бля, против её отца открыто идти не могу. Какого хрена он припёрся? Опять всё к чертям…
Предлагаю вместе пообедать. Не знаю, что она ему про меня говорила, но нужно произвести хорошее впечатление. Он соглашается. Правда, говорит Даше сесть к нему.
 
Мне это не нравится, бля*ь, очень не нравится. Но, стиснув зубы, молчу и улыбаюсь. Договорились, что я еду впереди, показывая дорогу, а он за мной.
Выезжаю со стоянки, и он, действительно, едет за мной. Немного успокаиваюсь, расслабляюсь. Подъезжаю к кафе и сворачиваю на стоянку. Торможу, и замечаю, что чёрная Audi проезжает мимо.
Сука! Бью рукой по рулю. Неужели Даша успела, что-то рассказать?
Выезжаю и еду за ними. Не тороплюсь, ведь точно знаю, куда они поехали.
Останавливаюсь при самом въезде во двор, откуда хорошо виден подъезд Даши.
Картинка, что вижу перед собой, срывает крышу. До белых костяшек, до скрипа кожи, сжимаю руль. Зубы готовы превратиться в крошку.
Моя Даша с упоением целуется с Филипповым. Прогибается в спине, льнет к нему, отвечает с таким желанием, с каким мне не отвечала никогда.
Сука! Их прерывают, и они всей компанией скрываются в подъезде. Филиппов не выпускает ладони моей девушки.
Нет, урод. Нихера у тебя не выйдет. Теперь понятно, откуда здесь папочка нарисовался. Сам отгреб и пошел за помощью? Нет, сука, ты так легко не отделаешься. И её я тебе, так легко, не отдам. Я вообще тебе её не отдам. Просто из принципа уже не отдам.
— Сука! — снова бью по рулю.
Смотрю на часы и понимаю, что время обеда почти вышло. Опаздывать в первый день на работу я не могу. Разворачиваюсь, еду обратно. Я займусь этим вопросом попозже.
В кабинет захожу злой, словно дьявол. Маргарита открывает рот, чтобы намекнуть на опоздание, но взглянув на меня, решает промолчать.
Сидеть в кабинете сил нет. Мне нужно что-то делать, чем-то занять руки, голову…
Надо покурить, решаю я.
Встаю и иду на первый этаж в курилку. Вышел из лифта, в этот момент соседняя кабинка тоже открылась и оттуда вылетела птичка.
Вот кто мне нужен. Долбанная сигарета не поможет, а вот Птичка — да.
Хватаю её за руку. Она дёргается от неожиданности и смотрит на меня злым взглядом.
— Ну привет, Птичка, — шиплю я.
— Отпусти, — также шипит она, и пытается выдернуть руку. — Я закричу.
— Обязательно, когда я буду в тебе.
— Ты больной? — не перестает дергаться Птичка. — Отпусти.
— Не шуми, Птичка, я без настроения.
— Да мне всё равно! Отпусти, я всё папе расскажу, — смеюсь на её реплику.
— Что расскажешь? Как я снял его дочку в клубе, и она в первый же вечер поехала ко мне и стонала подо мной.
— Отпусти меня, больной придурок.
— Рот закрой! — рявкнул я.
— Отпусти, — слышу за спиной.
Оборачиваюсь, вижу какого-то мужика. Старше меня от силы на пару лет. Смотрит уверенно, хоть и снизу-вверх.
— Ты куда-то шёл? — спрашиваю незваного свидетеля. Быть вежливым сейчас я был не в состоянии.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Наташа
Этот фарс порядком надоел. Я уже не знаю, какой дурой себя выставлять, чтобы прекратить весь этот бред. И что бы еще сделать, чтоб отбить желание у моего "жениха". Но чтобы я не сделала, чтобы не сказала, он невозмутим как удав. Смотрит со снисхождением, словно на малое глупое дитя, и улыбается.
А может правду говорят, у качков весь мозг уходит в мышцы. Небось ещё между ног… Фу-фу-фу, Наташа, о чём ты думаешь?!
Скривилась своим мыслям. На что мой "жених" вопросительно приподнял брови. Отвернулась, не желая даже смотреть на него.
 
— Я могу уже идти? — спрашиваю отца.
Он заставил меня остаться на обед. И мы обедали в его переговорной, где нам накрыли стол. Он посмотрел на меня из-под бровей, одарив тяжёлым взглядом.
— Можешь, но сразу домой. Тебя отвезут.