Предпочитаю брюнеток (СИ)
Но главной проблемой было то, что он обосновался у меня. И теперь его как-то надо выселить… Большой и жирный вопрос, КАК?
Я всё так и стояла у окна размышляя над ситуацией, в которую попала по своей глупости, наивности, а может дурости… Хотела, как лучше, получилось, как всегда.
Увидела, что к подъезду идёт Лёша. Вся напряглась, стоило подумать, что столкнусь с ним нос к носу. Не хочу. Быстро побежала и закрылась в комнате Маши.
Не хочу его видеть, говорить с ним не хочу. Чтобы он прикасался ко мне — не хочу.
Моё тело оказалось умнее меня. Оно всячески сообщало мне, что не хочет видеть рядом этого человека. Оно было глухо к его прикосновениям, ласкам, поцелуям… А я, дура, пыталась себя обмануть. Наивно верила, что всё может поменяться. "Дура, дура, дура"- билась пульсацией в моей голове.
Поворот ключа заставил вздрогнуть. Вроде и ждала его, но в то же время, как будто надеялась, что этого не произойдёт. Наивная, вечно ждущая чуда…
— Даша? Девочка моя, ты где? — заметив моё отсутствие проворковал Лёша, будто разговаривал с умалишенной или с ребёнком. — Даша, не нужно прятаться, выходи. Прижимаюсь спиной к двери и почти не дышу. Слушаю, как он ходит по квартире. — Девочка моя, не нужно играть в прятки. Выходи, — он дёрнул ручку двери, за которой я пряталась, заставил вздрогнуть, а потом замереть. — Даша, выходи, — услышала я его голос совсем рядом. Казалось, и не было между нами преграды, словно прямо в затылок говорил он.
— Лёша, я не выйду. Я не хочу. Я устала. Мне нужно побыть одной. — пытаюсь говорить спокойно, а внутри все трясётся.
— Дашенька, что за глупости. Я тебя не обижу, меня не нужно бояться. Я был зол, но я же сказал, что прощаю. Выходи, — всё ещё мягко уговаривал меня он.
— Лёш, извини, но нет. Мне надо побыть одной, подумать.
— О чём же? — голос стал жестче. Видимо, петь соловьем он устал. — Как уйти от меня? Так это невозможно.
— Нет, Лёша, — пытаюсь остудить зарождающийся пожар. — Я испугалась, это правда. Но подумать я хочу о другом, разобраться в своих чувствах… Понимаешь? — с надеждой спрашиваю я.
— Ты же понимаешь, что я могу выломать эту чёртову дверь? — киваю, потом вспоминаю, что он меня не видит, отвечаю вслух:
— Да. Но ты ведь этого не сделаешь. Ты не чудовище, — говорю, а у самой аж оскомина, так противно говорить эту ложь. — Ты всегда меня понимал, поддерживал. Я прошу понять и сейчас. Я не собираюсь убегать. Мне просто нужно побыть одной. Я прошу время. Я не сбегу. Я ничего не сделаю.
За дверью послышалась тишина. Он думал, взвешивал мои слова. А я, как наивный ребенок, скрестила пальцы на удачу, в надежде, что он прислушается ко мне. И о, чудо, он говорит: "Хорошо". Хорошо, твою мать! С облегчением выдыхаю воздух, чувствую, как по лицу опять потекли слёзы. А тело начинает сотрясать мелкая дрожь. Хорошо. Я выиграла этот раунд. Я могу побыть здесь.
Он понимает, что загнал меня в ловушку, и другого выхода кроме этой двери, кроме выхода, который приведет меня к нему, у меня нет. Он уступил с полной уверенностью, что я не смогу пройти мимо него. Что у меня нет шансов сбежать.
Немного успокоившись, я отошла от двери, присела на Машину кровать, покрытую черным покрывалом. Прошлась по комнате глазами. Видела эту комнату тысячу раз, но только сейчас осознала, что она чёрно-белая. Здесь нет ни одного яркого пятна. Её комната чёрно-белая, такая же, как и вещи в её гардеробе.
Этот момент как-то отвлек меня от моих мыслей. Я снова прошлась глазами по комнате. И чуть не заплакала от радости, когда увидела на столе ноутбук Маши. Подлетела к письменному столу с идеальным порядком и включила ноут. Я ещё точно не знала, что буду делать, но огонёк надежды превратился в бушующее пламя. А через мгновение его словно залили до черных углей.
Машина потребовала пароль. Я готова была завыть от разочарования. Машин пароль разгадать невозможно. У этого человека-загадки пароль будет таким, что даже, прожив лет двадцать бок о бок, навряд ли поймёшь, что у неё в голове… если она сама не захочет поделиться.
Отключила ненужный гаджет и вернулась на постель. Снова вернулась мыслями к Филу. Интересно, Маша ему звонила? А мне что-нибудь писала?
Как ни странно, несмотря на мое перевозбужденное состояние, а может именно благодаря ему, я уснула.
Проснулась от того, что дико хотелось в туалет. В комнате было уже темно. Прислушалась, в квартире стояла тишина. Как бы не хотелось покидать своего убежища, но выйти всё же мне пришлось.
Леша
Купив обезболивающие и мазь от ушибов, я вернулся к Даше.
В квартире стояла тишина, а её самой нигде не было. Уйти она не могла. Глупая, она что, решила поиграть в прятки? Неужели не понимает, что нельзя себя так вести.
Просматриваю одну за другой комнаты. Дохожу до комнаты Маши. Дверь закрыта. Так вот, куда сбежала моя девочка. Усмехаюсь. Прошу выйти. Но она отказывается. Опять перечит, опять злит… А я, как идиот ведусь на это. Потому что, предчувствую победу, и чем она труднее, тем слаще.
Даю ей время, о котором она просит. Позволяю поверить, что она может мной управлять. Что я верю её обманчивым словам. Не верю! Ни одному слову теперь не верю.
Иду на кухню, чтобы выпить обезболивающее. На подоконнике замечаю кольцо. Сука! Опять злость накрывает красным капюшоном. Сжимаю его в ладони. Хочется пойти и вынести эту дверь к херам. А её разложить прямо там. Хватит водить меня за нос.
Я уже направился в нужном направлении, когда зазвонил телефон. Звонила Маша, трубку я не поднял. После звонка пришло два сообщения. На одном был смайлик с перевязанной головой, а рядом спящий. На втором, грустный смайлик. Хе*ня какая-то.
Эта пауза меня остудила, и включила мозг. Поэтому, вместо того, чтобы идти к Даше, я пошёл в ванную, чтобы обработать свои ушибы. Боль в ребре была ощутимой. Может всё-таки нужен снимок?
Посмотрел на себя в зеркало. Губа разбитая и припухшая. Есть ссадина на скуле. Но не критично. Могло быть хуже. Фингалов нет, уже хорошо. С ними появится завтра на свой первый, официальный, рабочий день, я бы не решился.
Снова одевшись, вышел в гостиную. Даша не могла сидеть вечно в комнате, рано или поздно она выйдет.
Я устроился на диване и прикрыл глаза. Обезболивающее начинало действовать. Самочувствие и настроение стали улучшаться.
Видимо я задремал, открыл глаза, когда услышал тихий шорох, а затем закрывающуюся дверь.
Вышла из укрытия моя мышка. Ну что ж, пора на охоту. Я поднялся с дивана, снова почувствовал боль в ребрах. Сука, больно. Отправился в комнату Маши.
Даша
В квартире тихо, значит Лёша спит. Крадусь к туалету и очень тихо прикрываю за собой дверь. Также тихо иду в обратную сторону. Боюсь лишний раз вздохнуть.
Пробираюсь в Машину комнату и закрываю за собой дверь. Всё хорошо. Я опять в относительной безопасности. Молодец, Даша. Даже улыбаюсь, что получилось незамеченной пробраться обратно. Заснула я в одежде, поверх покрывала, теперь решила, что необходимо выспаться, а поэтому лечь нужно нормально.
Сняла покрывало, затем стала раздеваться. Сняла шорты и футболку, хотела поискать что-нибудь, в чём лечь спать, но боялась, что услышит Лёша, поэтому решила лечь так, в одном белье.
— Всё снимай, услышала я голос у себя за спиной, — нервно сглотнула. Это же глюк? По коже прошёлся мороз, покрывая меня мурашками. Руки стали ледяными, а сердце словно решило сломать рёбра, бешено колотилось.
Медленно обернулась, в углу у окна стояло большое кресло, а в нём развалившись, вытянув ноги сидел Леша. Казалось мне кислород перекрыли, так резко почувствовала нехватку воздуха. В висках бил пульс, мысли скакали, не позволяя сосредоточиться ни на одной из них.
Кто говорил, что в стрессовых ситуациях мозг включается? Мой, похоже, полностью отключился. Стою и смотрю на Лёшу, и кроме ужаса ничего не испытываю. Не зря в ужастиках все героини ведут себя неадекватно. Я вот тоже не пытаюсь бежать… Бежать! Точно! Срываюсь с места.