Предпочитаю брюнеток (СИ)

Развернул кресло так, чтобы был лучше обзор и уселся напротив спящей девушки.
Так хотелось сдернуть это одеяло и отыметь ее, ещё такую сонную, безвольную… Я хотел Дашу сильно, и это несмотря на то, что почти всю субботу провел у Майи.
Нельзя, рано. Остановил себя я. Да и первый раз не должен быть такой. А то ещё напугаю. Усмехнулся. Надо приручать постепенно.
Я стал представлять, что и как я буду делать с моей девочкой. Как потихоньку она будет становиться послушной, покорной. Предвкушение — оно всегда сильнее самого события. И я наслаждался им. Ее губы были приоткрыты, и я засмотрелся… Мне уже было мало того, что имел, я хотел большего, и эти губы на своем члене, очень хотел. Я настолько ушел в свои мысли, в красках и подробностях, рисуя наши ночи, и не только, что не заметил, когда Даша открыла глаза.
— Привет, — улыбнулся своей невесте, когда увидел, что она тоже меня разглядывает. Звучало прикольно — невеста.
— Привет, — ответила она. — Давно приехал? — я посмотрел на часы.
— Где-то час назад. — снова улыбнулся.
— И что, всё это время тут сидел? — удивилась Даша.
— Мне нравится смотреть на тебя, — поднялся и подошел к кровати. — А ещё больше, мне нравится тебя целовать.
Даша
За завтраком, который приготовил Лёша, после того, как ещё около часа мы провели в постели, он рассказал о том, как прошёл разговор с родителями. Наколов кусочек омлета, он поднес вилку к моим губам. Мне не очень нравилась эта его привычка, но Лёша любил меня кормить. Послушно открыла рот и захватила кусочек омлета, кстати вкусного. Готовил он лучше меня, это надо признать.
— Так вот, — продолжил он, отправляя в мой рот кусочек помидора. — Свадьбу решили сыграть двадцать шестого сентября.
— Разве это не твой день рождения? — удивилась я, он расплылся в улыбке. — Да, и я получу самый лучший подарок. Ты станешь моей женой. Здорово ведь.
Он не спрашивал, утверждал. Пожала плечами. Если честно, мне было как-то всё равно. Когда это произойдёт.
— Так что, можешь выбирать платье, девочка моя, — снова поднес вилку к моим губам, и жадно смотрел, как я захватываю ими кусочек пищи. — Недели через две съездим, подадим заявление.
— Съездим?
— Ну да. Свадьбу сыграть проще дома, чем тут. Кстати, своим родителям сказала? — покачала головой.
С папой, после его признания, больше не общалась. Да и с мамой тоже. Я так и не решила для себя, как относиться к её мнению. Прошлый раз она только масло в огонь подлила. Что будет теперь? Поэтому, все наше общение сократилось до "как дела?" от нее, и "все хорошо" от меня в мессенджере.
— Я скажу, когда подадим заявление, — прожевав ответила я.
— Если ты не хочешь их видеть, мы можем их не приглашать.
— Это будет неправильно. Но я пока не готова с ними разговаривать.
— Конечно, девочка моя, — он снова поднес ко мне вилку. — Главное, чтобы тебе было хорошо.
Это была неделя перед защитой диплома. Лёша много времени проводил за подготовкой и, наверное, именно это спасло меня. Лёша так и не заметил моего смятения, не в тот день, не потом… Я расслабилась.
У меня же, неделя была свободной, и я решила пройтись по салонам и присмотреть платье. Всю неделю я ходила по магазинам, присматривалась. В конце концов выбрала один салон, в котором наряды мне понравились больше всего. Теперь осталось определиться с платьем.
Тут одна я не справлюсь. Поэтому, вчера вечером я позвонила Маше, пригласила её приехать на выходных и сходить со мной.
Платье — это было единственное, что не мог вместе со мной выбрать Лёша. А все организационные вопросы взяла на себя его мама. Он дал ей мой номер, и она иногда звонила и спрашивала о моих предпочтениях в том или ином вопросе. Убедила её, что меня это не сильно волнует, и я доверяю ей. Надеюсь, меня избавят от всех этих хлопот.
После субботы, проведённой с Филом, я была в полном раздрае. Я уже не была так уверена, что поступаю правильно. Но как сейчас об этом сказать Леше, тоже не знаю. Ведь он хороший, и совсем не виноват, что я оказалась такой двуличной.
 
Фил написал мне, дня два назад. Просил простить, если он перешел черту, и надеялся, что я не сильно на него обиделась. Дурак. На его дурацкое "мир?" я ответила "мир".
С Лешей по-прежнему всё было хорошо. Если не считать моей холодности, когда дело доходило до физической близости. И пусть это был только петтинг. Но всю неделю, стоило ему меня поцеловать, как у меня тут же в голове возникал образ Фила. Мне становилось опять очень стыдно, за то, что я постоянно их сравниваю. С Лешей было хорошо и спокойно, с Филом, я теряла связь с миром.
Глянула на часы, начало первого. Маша говорила, что приедет в город к трём. С салоном я договорилась на четыре. У нас будет полтора часа, чтобы примерить кучу платьев, и найти то самое.
Сделала макияж поярче и заколола волосы, в элегантный пучок.
— И куда ты такая собралась? — в дверном проеме ванной появился Лёша.
— В салон, выбрать платье. Я же тебе говорила.
— А макияж и прическа?
— Ну, как же? — улыбнулась я парню. — Я же буду мерить платье. Я должна быть в образе. Ты кстати во сколько уходишь?
Сегодня с друзьями Леша отмечал сдачу дипломного проекта.
— Где-то в семь. — ответил он, подходя ближе.
— Хорошо тебе повеселиться.
— Может всё-таки со мной?
— Нет. Маша приедет, мы давно не виделись, так что, скучать не буду.
— Совсем-совсем? — он наигранно нахмурил брови.
— Нет, ну по тебе я, конечно, буду скучать, — улыбнулась парню.
— Так-то лучше, — он обнял меня и легонько поцеловал в висок. — Я, наверно, ночевать не приеду. Так что, можете секретничать хоть до утра.
Пообедав вместе с Лёшей, я поехала в салон. По дороге набрала Машу, но противный голос в трубке сообщил, что абонент вне зоны доступа. Ладно, адрес я ей еще вчера сбросила, найдет.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Фил
— Твою мать, Фил. Ты придурок что ли? Я тебя просила с Дашей поговорить. Какого чёрта… — сказать, что я офигел от такого — ничего не сказать. Стоило снять трубку, как Маша вылила на меня столько всего, что, наверное, за целый год, я не слышал в свой адрес столько слов от неё, как сегодня.
— Вау, вау, вау! Маша, притормози, — прервал я её гневный монолог. — Я, конечно, рад тебя слышать, но может ты перестанешь орать на меня.
— Звони ей.
— Она не возьмёт трубку.
— Она сейчас одна. Звони. И сделай же в конце концов что-нибудь!
— Маша, я делал, а она попросила уйти.
— Знаешь Фил, меня очень сложно вывести на эмоции, но поздравляю, тебе это удалось. Не знаю, что ты делал…Но явно, что-то не то, раз она всё ещё с ним.
— Маша, что ты предлагаешь?
— Я, ничего, это ваши отношения, — как-то устало проговорила Маша. Видимо, её флегматичность взяла верх. — Я просто хочу, чтобы Даша была счастлива. И с тобой это более вероятно, чем с ним. Я всегда считала тебя самоуверенным павлином. А ты сейчас, как ощипанный гусь, — закатил глаза, один комплимент лучше другого. Ну, да ладно, может и заслужил. — Возьми уже ситуацию в свои руки. Морду что-ли ему набей… заяви права на Дашу. Я вообще вас не понимаю… Вас магнитом тянет друг другу, а вы всё не хотите это признать.
— Я признал, Маша. Я признал. И, бля*ь, мне страшно. Страшно, что ей это не надо.
— Ой, это ты так боишься услышать отказ? Забыл, что это такое? Фил, я никогда не лезу в душу к человеку, потому что не хочу, чтобы лезли в мою. Я живу со своими тараканами слишком долго, и не хочу этим делиться. Я считаю, что пока человек сам не захочет говорить, его нельзя трогать. Но знаешь, я ведь не слепая. Ты делал ей больно. И то, что она тебе не верит — нормально. Но ты будешь полным придурком, если не постараешься всё изменить. Звони ей.