Предпочитаю брюнеток (СИ)
— Дашенька, пока ты с ними не поговоришь, вряд ли поймёшь. Но пока ты не готова слушать… Поэтому лучше этого и не делать.
Утро пятницы ничем не отличалось от других дней. Позавтракав с Машей, мы пошли в универ. Сели за нашу, полюбившуюся за три года парту, принялись ждать преподавателя. Никита Витальевич, жутко занудный и грузный мужчина, начал лекцию, как всегда, с переклички. Дойдя почти до конца списка, он озвучил Сашину фамилию:
— Федотова?
— Я тут, — раздалось с задних парт.
Просто не поверила, что это правда. Никак не ожидала её увидеть, не была к этому готова. Обернулась, и действительно, она сидела на задней парте рядом с Сазоновым.
Я знаю, что дядя Коля умер, мне Маша сказала, и что мама её теперь в больнице тоже. Наверное, я бы ей посочувствовала, увидев её такой разбитой, такой замученной и уставшей. Но сейчас во мне кипело столько злости, что даже её вид не вызывал сочувствие. Отвернулась. Пульс стучал где-то в ушах. Единственное, о чём могла думать, это о том, чтобы поскорей покинуть аудиторию.
День был напряженным. Я держалась на каком-то упрямстве и силе воли, но и они заканчивались.
В конце дня я зашла в туалет, умылась холодной водой, пытаясь совладать с наступающей истерикой. Последнее время, мне очень плохо удается держать свои эмоции под контролем. Вся эта ситуация будто разбила меня, поломала. И теперь слёзы льются беспрерывно, стоит только немного меня задеть. А пробыв в напряжении несколько часов, я устала, очень…
Дверь в туалет открывается, и входит та, которую меньше всего мне хочется видеть. Мы замираем на своих местах. Видимо, она тоже не ожидала этой встречи.
— Даша, прости, — начала разговор Саша. Но я не произнесла ни звука, лишь презрительно обвела ее взглядом и попыталась обойти. Я и так держусь из последних сил. Но она не позволила, перегородив мне путь. — Даша, пожалуйста, давай поговорим.
— Мне не о чем разговаривать с предательницей.
— Я не предавала тебя, — тихо говорит она, а глаза наполняются слезами, как будто ей тоже больно.
— Не строй из себя бедную овечку. — не хочу видеть ее такой, за грубостью прячу свою боль. — Ты отобрала у меня папу.
— Полная чушь! — она тоже начинает злиться. — Ты сама от него отвернулась. Когда ты звонила ему последний раз? Ты спросила, как он чувствует себя? Ты знаешь, как он переживает, что ты его не поддержала?
— Зато ты поддержала, — зло бросила я.
— Это глупо. Ты боялась его потерять, и сама его отталкиваешь. Он любит тебя, а ты его, только ты эгоистично ставишь свои желания превыше желаний Андрея. Разве так любят?
— Ну раз ты его так любишь и желаешь счастья, так уйди. Пожертвуй собой, зато у него всё наладится, его жизнь вернётся в прежнее русло, туда, где тебя не было. — я уже не сдерживаюсь и начинаю всхлипывать, а слезы рисуют дорожки на моих щеках.
— Если бы я была уверена, что он будет счастлив, поверь я бы это сделала. Но боюсь, сделаю только больней, а этого я не хочу. Ты, конечно, можешь ненавидеть меня и дальше, но я тебя очень прошу, с ним так не надо. Поговори с ним. Он ведь переживает. — уже спокойно говорит она, стирая свои слёзы, и выходит из туалета.
Еще какое-то время стою на месте, пытаясь переварить сказанное ею. Но не могу, не хочу…боль разрастается, заполняя грудную клетку.
Дверь снова открывается и входит Маша. Молча вытирает мне слезы:
— Поехали домой, — киваю в ответ, хватаю рюкзак, и мы идем на выход.
На стоянке нас уже ждет Леша. Мотаю головой, давая понять, что сейчас говорить не настроена. Молча сажусь в машину, и мы уезжаем.
Лёша окружил меня своей заботой, окутал, согрел. Он познакомил меня со своими друзьями. Даже иногда оставался у меня ночевать. Но дальше поцелуев дело не шло.
Если честно, удивляюсь, как он это терпел. Стоило нам оказаться в одной постели, меня как будто сковывало, я превращалась в бревно. Он понимал это по-своему и обещал не торопить. На такие его реплики я реагировала, заливаясь краской стыда. А он думал, что я смущаюсь. Это было ужасно. Но я не знаю, как решиться и сказать ему, что я уже не девственница, а на его ласки моё тело просто не реагирует.
Мы всё-таки съездили к Лешиным родителям. Приятные люди, вежливые и воспитанные. Они произвели на меня хорошее впечатление. Было видно, как они гордятся сыном. Папа оказался достаточно властным человеком, сразу было видно, кто в доме хозяин. Но, видимо, сказалась профессия, он был заведующим хирургического отделения. Оленька, сестра Лёши, оказалось тихой, милой девушкой.
После ужина в семейном кругу мы пошли прогуляться. Городок был небольшим, но, на удивление, аккуратным. Или это Лёша водил меня по таким местам?
Мы дошли до набережной, там было много молодёжи. Неудивительно, конец мая баловал теплом.
— Вау! Что за люди? — к нам подошел парень, и Лёша пожал ему руку. — Какими судьбами нашего гения занесло к простолюдинам? — засмеялся он. — Да ещё и не одного? — он перевёл своё внимание на меня. — Привет, я Артём, — представился он.
— Привет. Даша.
— Моя девушка, — тут же подчеркнул Лёша.
— Очень приятно, — парень расплылся в улыбке. — Тогда может к нам? — он махнул рукой в сторону скамейки, на которой сидело человек семь.
Мне кажется, Лёше не очень понравилась эта идея, но в силу своего воспитания он не стал отказывать другу.
— Это мои одноклассники, — пояснил он. — Мы немного посидим с ними, если ты не против. — я против не была. Я была даже рада большой компании.
— Ребята, смотрите кого я привел, — громко привлёк внимание Артём всех присутствующих. — Знакомьтесь, — когда все головы повернулись в нашу сторону, продолжил он. — Наш гений привёз с собой девушку. Прошу заметить, ЕГО девушку.
— Привет, — помахала я ребятам, чувствуя себя неловко под пристальными взглядами, особенно девушек, что сидели на спинке скамейки.
Блондинка с длинными, почти по пояс, волосами и шатенка с отросшим каре. Шатенка, что-то прошептала блондинке, та смерила её уничтожающим взглядом. Но хотя бы от меня отвернулась.
Мне представили ребят. Завязалась беседа. Через какое-то время я уже жалела, что согласилась подойти к ним.
Лёша обнимал меня, стоя за моей спиной. В его руках было уютно и спокойно, но вот косые взгляды напрягали. Несмотря на, вроде бы, веселую атмосферу, было ощущение, что все чего-то ждут. И лишь я одна не в курсе
Леша
Дашу хотелось пометить, заклеймить, чтобы никто не смог предъявить прав. Что там, я бы спрятал её от всех. Такая чистая, невинная, прекрасная. Сокровище, а не девушка.
Когда-то отец рассказывал, он так нашёл маму. Он просто понял — это та самая. Взял в оборот и не было у неё вариантов. Был только он. И вот уже двадцать пять лет живут душа в душу.
Мне, конечно, хотелось её всю. Но я чувствовал, как Даша закрывается от меня, стоит мне зайти дальше поцелуев. Но ничего, я терпелив. И ее стоит подождать.
Сначала жалел, что не получилось отвезти её к родителям, потом даже обрадовался. Снять напряжение будет не лишним, чтоб на Дашу не давить. Хочу её до скрежета зубов. Но к ней нужен подход, её нельзя взять силой, точно не в первый раз.
Приехал домой, сразу предупредил Майю, что сегодня заеду. Она обрадовалась, мы не виделись, наверное, больше двух месяцев. Поужинав с родителями отправился к подружке.
— Привет, — расплылась в улыбке девушка, открывая мне дверь. Сразу обвила шею руками. — Я скучала, — замурлыкала она прямо в губы.
Не стала оттягивать, в конце концов я не поговорить к ней приехал.
С Майей мы были любовниками, наверное, уже лет пять. Когда-то, ещё в конце десятого класса, я лишил её девственности. С тех пор мы помогаем друг другу получить удовольствие. Когда уехал учиться, мы стали видеться редко. Но каждый раз, когда приезжал, заходил в гости.