Феникс. Сгореть дотла (СИ)

— Коктейль был чист, как слеза девственницы, — ухмыляется он.
— Тогда почему я видела Глорию уже после ее смерти? — правда срывается с моих губ до того, как я успеваю обдумать последствия.
Бармен меняется в лице:
— Повтори.
— Иви! — зовет кто-то издалека. — Иви, ты где?
Кажется, меня разыскивает Лиз. Господи, как неловко. Вместо прощания с сестрой она вынуждена бегать по кладбищу. Я разворачиваюсь, чтобы откликнуться, и в ту же секунду широкая ладонь затыкает рот. Вторая рука обвивается вокруг талии.
— Ни звука, — шипит бармен и тащит меня за собой.
Я отбиваюсь, но он отпускает меня, лишь когда за нами захлопывается массивная дверь. Внутри полумрак — солнечные лучи пробиваются сквозь узкие стеклянные вставки под потолком — но и в тусклом свете я могу рассмотреть очертания надгробной плиты и статуэтку ангела.
— Мы в склепе? — лоб покрывается испариной, руки леденеют, но даже дикий страх не позволяет мне двинуться с места.
— Боишься нарушить покой мертвых? — крутанув колесико зажигалки, бармен подносит пламя к фитилю лампадки, и на стенах оживают причудливые тени. — Тогда вынужден огорчить — им все равно.
Неужели мне снова снится кошмар? На всякий случай я щиплю себя за руку — больно! — но не могу проснуться. Наверное, я все-таки схожу с ума, если стою посреди склепа и разговариваю с этим психом, вместо того, чтобы бежать прочь.
— Когда ты ее видела? И что она сказала? — убирая зажигалку, он случайно задевает меня плечом.
Я чувствую, что сумрак за его спиной осязаем.
— С чего ты взял, что я расскажу?
— Расскажешь, — усмехается он, протягивая ко мне руку и проводя пальцем от ямочки за ухом к ложбинке. Медленно и легко — так, что волоски на спине становятся дыбом. — Все, что знаешь, потому что я прикажу тебе. Но я могу и попросить, и тогда понравится нам обоим.
Горячая ладонь, дразня, сжимает мою грудь, и тело отзывается на ласку. От прикосновения сосок твердеет, а с губ срывается умоляющий шепот:
— Не… делай этого.
Я лгу — мне хочется, чтобы он продолжал. Настроение кидает из стороны в сторону, как ветер флюгер. Я только что желала ему смерти, а теперь закусываю губы и мечтаю о поцелуе. Хотя бы об одном!
— Я мог бы взять тебя сейчас, — бармен кивает в сторону мраморного алтаря с распятием. — Прямо на нем.
— Не… не надо…
Я почти готова умолять об обратном. От желания холодеет каждый позвонок, но я держусь.
— Я предупреждал, что распознаю ложь, — дыхание щекочет шею, а ключицу обжигает поцелуй.
— Боже, — шепчу я, запрокидывая голову.
— Ты не тому молишься, — хмыкает он. — А теперь рассказывай. Как я уже говорил, ты сделаешь это добровольно.
Да, я сделаю все, лишь бы продлить его интерес. Лишь бы он не останавливался…
— Ну так что, Эвелин? — из оцепенения меня выводит голос однокурсницы.
Я удивленно озираюсь. Оказывается, аудитория пуста, все давно разошлись. О лекции напоминает лишь слайд с кровавыми глазами.
— Ты пойдешь на вечеринку?
— Нет, — я качаю головой, отгоняя кошмары. — Буду готовиться к экзаменам.
Не оборачиваясь, я бегу в коридор, но даже спиной чувствую взгляд с экрана.
[1] Имеется в виду Университет Вандербильта — частный университет, расположенный в Нэшвилле, штат Теннесси.
[2] При американских университетах существуют «братства» и «сестринства» — студенческие организации, по традиции называемые греческими буквами, со своим сводом правил и отдельным общежитием. Членство в них подразумевает активную общественную деятельность, как в период обучения в университете, так и после выпуска.
[3] Одно из старейших кладбищ Атланты. С 1884 года земля на нем полностью распродана и захоронения возможны, только если место было выкуплено заранее, но в угоду сюжету кладбище оставлено действующим.
  
Stellas nimis amo, ut noctem timeam
  
Я разбита. Каждая мышца ноет, словно по ней проехался груженый трак[1]. Во рту сухо, а до лба лучше не дотрагиваться, иначе он взорвется от боли. Вчерашняя выдача дипломов закончилась грандиозной вечеринкой, которая гремела на весь кампус. Я помню только ее начало и подозреваю, что к финалу все банально напились. Судя по гудящей голове, я была в числе самых рьяных.
— Доброе утро, — соседка по комнате тоже выглядит помятой и, покачиваясь, направляется в ванную.
Подол платья разорван и тащится за ней по полу — она даже не нашла в себе сил раздеться перед сном.
— Уверена, что оно доброе, Кейт? — я морщусь от пульсации в висках.
 «Я просто хочу жить, пока жив. Это моя жизнь»[2], — добивает меня включившееся радио.
Вчера Бон Джови подпевали все однокурсники, когда диджей закольцевал ремикс во время танцев. Я и сама выкрикивала припев, срывая голос. А сегодня хочется накрыть голову подушкой и тихо стонать в матрас.
— Иви, идем, — Эд хватает меня за руку и тащит в центр танцпола.
Путаясь в длинном платье, я проталкиваюсь следом сквозь толпу. Зал переполнен, часть однокурсников скачет в такт с музыкой, кто-то болтает, а некоторые обжимаются, наплевав на свидетелей.
— Неужели ты не рада? — улыбается Эд.
Мы были парой на первом курсе, но с каждым днем я все сильнее сосредотачивалась на учебе и не заметила, как исчезла искра. На общении это не сказалось. Даже встречаясь с другими девушками, Эд не забывал обо мне. Мы работали над общими проектами, ездили на каникулы и ходили на вечеринки — просто как друзья.
— Никак не осознаю, что все закончилось, — честно признаюсь я.
— Привыкай, — усмехнувшись, он раскручивает меня в танце. — Начинается новая жизнь.
Хочется в это верить и строить планы. Я ведь так и не решила, куда хочу пойти после университета. Пока Эд воодушевленно рассказывает о работе в дизайнерской студии, куда его пригласили после стажировки, я мысленно корректирую резюме. Интересно, если отправить его в картинную галерею Атланты, меня позовут на собеседование?
— Хочешь вина? — разгорячившись в танце, Эд озирается в поисках ближайшей барной стойки.
Я киваю, и он спешит за бокалами. Диджей врубает новый трек, толпа вскидывает руки, беснуется, ревет. На середине первого куплета меня оттесняет к зеркальной колонне. Решив подождать Эда возле нее, я слегка подкрашиваю губы. В отражении мелькает девушка в ярко-синем платье — проходит прямо за мной. Приглядевшись, я узнаю Сьюзен. Она училась с нами на первом курсе, а потом куда-то пропала. Ходили слухи, что ее перевели на дистанционное обучение из-за болезни.
— Привет! — я оборачиваюсь, чтобы поздороваться, но Сьюзен уже скрывается в толпе.
Эд все не появляется. Мне скучно одной, и я иду к барной стойке, чтобы поймать его по пути. В глубине зала прохладнее и тише; музыка не бьет по мозгам, никто не толкает в спину, дышится в разы легче. Я прохожу почти до самой двери.
— Ну и зачем ты меня сюда притащил? — доносится из коридора раздраженный голос.
Интересно, кто это не в духе? Я осторожно выглядываю за угол, и вижу брюнетку в таком же платье, как у Сьюзен. Теперь понятно, почему она злится — два одинаковых наряда на одной вечеринке. Не повезло.
— Это обычная смертная, — тон девушки кажется мне знакомым. — Я стояла рядом и ничего не почувствовала.
— Теряешь хватку, Айри, — в голосе ее собеседника слышится издевка.
 
Он делает шаг из-за колонны, и я еле успеваю заткнуть себе рот, заметив за его спиной темное облако. Снова он! Мой нескончаемый ночной кошмар.
— Ее теряешь ты, если думаешь, что девчонка медиум, — язвит Айри.
— Она видит сущности, поэтому бери выше. Ставлю на необращенную.