Униженная жена генерала дракона (СИ)

— Ладно, — вздохнула я, ерзая на потертом сидении. — План «Б». Я вас умоляю. Ради всего святого, ради моих нервов, ради будущих блинов — поехали просто туда, куда вам хочется. Главное — двигаться. Хоть куда-нибудь!
Я уселась на обшарпанный диванчик. Взяла в руки поводья. Они были скользкие, холодные. И на них было что-то липкое, словно слюна! Прекрасно!
— Ну, поехали, красавицы! — сказала я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожало. — Куда хотите — туда и поехали! Свобода!
  
Я легонько дернула поводья. Ничего. Лошади стояли, как памятники себе любимым.
— Эээ… вперед? — спросила я у них. — Пожалуйста?
«Герцогиня» медленно повернула голову и посмотрела на меня одним глазом. Взгляд был полон снисходительного презрения. «Баронесса» чихнула мне в ответ.
Я вспомнила, что где-то видела, как кучеры щелкают языком. Попробовала.
— Цок-цок! Цок-цок-цок!
Лошади дернулись. Ура! Они пошли!.. Прямо в куст. Точнее, в кусты. Фургон с хрустом въехал в заросли колючего терновника.
— Нет! Нет-нет-нет! — завопила я, дергая поводья в другую сторону. — Не туда! Туда нельзя! Там шипы!
  
Глава 16
 
Чудом вырвавшись из объятий терновника, мы выехали на площадь. Лошади, видимо, решили устроить экскурсию. Они пошли кругами. Медленно. Величественно. Как будто демонстрируя новую достопримечательность — «Сумасшедшая женщина в фургоне! Только сегодня и только у нас!».
Люди останавливались. Тыкали пальцами. Смеялись. Кто-то даже начал делать ставки, сколько кругов я сделаю, прежде чем рухну в обморок. По мне было сразу видно, что я опытный водитель.
«Ну и ладно, — подумала я, чувствуя, как краснею до корней зеленых волос. — Хотите ехать кругами — поехали! Может, вы столицу не видели? Вам тоже посмотреть охота! Я ваш гид! Смотрите, граждане! Справа от вас — памятник королю, который, кстати, не знал, что у него мог быть внук! Слева — трактир, где меня чуть не раскусили! А впереди… Ой, впереди вообще ничего нет, мы же по кругу едем!»
Наконец, после седьмого круга, лошади, видимо, налюбовались архитектурой и решили, что пора и честь знать.
— Стоять!!! Пру! Стоп! — закричала я, натягивая поводья, едва завидев хозяйственную лавку.
Лошади встали. Я едва не расцеловала их. Правда, в последний момент вспомнила про слюни и ограничилась благодарным похлопыванием по шее.
В лавке я скупила всё, что нашла: ведра, щетки, тряпки, мыло, которое пахло так, будто его варили в котле ведьмы, и краску. Краску я выбрала ярко-желтую. Потом решила взять красную и оранжевую. Надо же привлекать внимание!
— Скажите, — спросила я у продавца, таща свои покупки к выходу, — а где тут ближайшая речка? Чтобы помыть этот… эээ… передвижной дом?
Продавец, пожилой мужичок с бородой, как у Деда Мороза, посмотрел на меня с сочувствием.
— Речка? За городом, девочка. На север. Там, за холмами. Чистая, глубокая. Только смотри, не утони там со своим… эээ… фургоном.
— За городом? — переспросила я, чувствуя, как у меня внутри всё похолодело. — Вы серьезно?
Я вышла на улицу. Посмотрела на «Герцогиню» и «Баронессу». Они жевали поводья, совершенно не ведая, что их ждет.
— Девочки, — сказала я, грузя ведра и краску в фургон. — У нас планы изменились. Едем за город. На речку. Мыть фургон. Вы меня поняли? За. Город.
Лошади смотрели на меня с немым вопросом: «А что такое „город“?»
Я вздохнула. Глубоко. Очень глубоко. Это так не работает!
— Ладно. Поехали. Опять. Куда глаза глядят. Главное — в сторону от терновника. И… в сторону от людей. Пожалуйста.
Я села. Взяла поводья. Закрыла глаза.
— Цок-цок, — сказала я почти шепотом.
И… мы поехали. Не кругами. Прямо. К воротам. К свободе. К приключениям. К речке, о которой я ничего не знаю.
— Эй! Раскорячилась со своим фургоном! — послышался недовольный голос.
— Не дракон, проедешь! — ответила я, чувствуя, как вливаюсь в злобное сообщество водителей.
«Ну что, Дора, — подумала я, чувствуя, как сердце колотится. Я старалась называть себя „Дорой“, чтобы побыстрее привыкнуть к новому имени! — Ты хотела новую жизнь? Поздравляю. Ты ее получила. С лошадьми, которые умнее тебя, и фургоном, который пахнет старыми травами и надеждой. Вперед, к блинам!»
И мы поехали. В неизвестность. Потому что иногда лучший план — это вообще никакого плана. Особенно когда ты не умеешь управлять лошадьми.
  
Глава 17
 
Вырваться из города оказалось проще, чем я думала. Видимо, «Герцогиня» и «Баронесса» тоже мечтали о приключениях. Или просто решили, что терновник в городе им уже надоел и пора поискать что-то поинтереснее — например, лес и речку.
Как только мы миновали последние домишки и выехали на проселочную дорогу, лошади словно почувствовали свободу. Они перестали ходить кругами и пошли ровно. Прямо. С достоинством. Как будто всю жизнь только этим и занимались.
— Ну наконец-то! — выдохнула я, вытирая пот со лба. — Вы решили, что я не такая уж и плохая хозяйка? Или просто поняли, что если будете меня слушаться, я куплю вам больше сахара?
Они не ответили. Просто шли, пофыркивая и перебрасываясь между собой какими-то конскими сплетнями.
— Эй! А ничего, что я тут? А? — усмехнулась я.
Дорога петляла между холмами, и через час я увидела то, что искала — тонкую синюю ленточку воды, сверкающую между деревьев. Речка! Настоящая, живая, с шумом и брызгами!
— Стоп! Стоп, девочки! — закричала я, дергая поводья. На удивление, они остановились. Сразу. Без драмы. Может, они тоже хотели пить?
Я спрыгнула с козел и чуть не свернула себе шею, потому что забыла, что земля — это не мягкий диван, и повела лошадей к берегу.
Нашла уютную полянку, окруженную березками, и привязала лошадей к дереву. На березе уже были золотые листики, а я не могла налюбоваться, словно выбралась из клетки. Я жадно впитывала все, что видела.
— Пейте, красавицы! Наслаждайтесь! — сказала я, наливая им воды из речки в ведро. — А я… я сейчас буду делать то, что любят все нормальные люди — уборку!
Я открыла дверь фургона. И чуть не упала в обморок.
Это на первый взгляд там был беспорядок. Сейчас, когда я присмотрелась, я поняла, что это апокалипсис.
Старик не соврал — он торговал зельями. Но он умолчал, что торговал всеми зельями. И, судя по всему, ни разу за последние десять лет не выкидывал ничего. И не считал нужным прибираться!
Под кроватью — горы пустых пузырьков. На столе — засохшие кляксы, похожие на инопланетные организмы. В шкафу — пучки трав, которые, кажется, уже начали шевелиться самостоятельно. На полу — слой грязи и пыли, который можно было резать ножом и подавать к обеду как самостоятельное блюдо.
— О, боги… — прошептала я, чувствуя, как у меня опускаются руки. — Что я наделала? Зачем я купила этот… этот музей ужасов?
Но отступать было некуда. Я — Дора Шелти, будущая королева блинов! И я не сдамся перед грязью!
Я сняла платье, повесила его на ветку, оставаясь в исподнем, потом взяла ведро и начала выгребать.
Первый рейс — пустые бутылки. Второй — старые газеты. Третий — какие-то тряпки, которые, я уверена, когда-то были носками. Четвертый — горшок с дохлым цветком. Пятый — куча пыли, которую я смела метлой и отскребала шпателем.
Я таскала. Таскала, как навозный жук. Медленно. Упорно. Складывала все на полянку, создавая настоящую свалку. Мои руки стали черными. Спина — деревянной. А лицо — похожим на маску усталости.
  
Глава 18
 
— Ну и ладно, — бормотала я, вытирая пот тыльной стороной ладони. — Зато потом будет чисто! Чисто, как слеза дракона! Хотя… драконы, наверное, не плачут. Они просто сжигают всех, кто их расстроил.
  
Потом я подошла к шкафу с зельями. Там стояли десятки пузырьков. Разного цвета. Разной формы. С разными этикетками: «От головной боли», «Для роста волос», «Любовное зелье (действует 3 часа)», «От поноса», «Для мужской силы», «От сглаза», «От сглаза (усиленное)», «От сглаза (экстра-усиленное, с гарантией)».