Геомант. Последний из рода (СИ)

Ну хоть что-то общее у нас есть — усмехнулся Димитр. — Надеюсь, у тебя нет в планах отправить ее отдыхать без… отработки?
Переживал парень зря. Подобное кощунство просто не могло прийти ко мне в голову.
  
Глава 2. Знакомство с местной живностью
 
Ириний стоял в тронном зале дворца Правителя, разглядывая вымощенный красным мрамором пол и не решаясь поднять глаза на своего отца. И было отчего. Клановая магия накладывала на своих носителей некоторые… особенности. Насколько население Кидонии опасалось переходить дорогу младшему сыну Леонида, зная о его дурном характере, настолько сам Ириний боялся гнева своего отца. Клановая вспыльчивость в правителе была возведена в абсолют. Если отец пребывал в дурном настроении — никто не рисковал попадаться ему на глаза.
Леонид, правитель Кидонии, бесстрастно смотрел на своего младшего сына. Темные, почти черные глаза на квадратном лице без какого-либо намека на морщины, несмотря на пышно отпразднованный весной сорокапятилетний юбилей, излучали лишь скуку.
— Что ты можешь сказать в свое оправдание, сын?
— Отец, этот стихоплет посмел подсесть к моей девушке. Я не мог стерпеть такое оскорбление…
— Меня не интересуют мотивы, по которым ты полез в драку! — рявкнул разом потерявший все напускное спокойствие Леонид и Ириний наклонил голову еще ниже, прижатый аурой гнева.
— Если тебе нравится бить морды черни в кабаках — меня это не касается. В конце концов, быдло должно знать свое место и не грех им иногда его напомнить. Меня интересует, как ты позволил непонятно кому себя ударить? И не просто ударить — ты вчистую проиграл!
— Я… Я не знаю, отец. Он действовал очень стремительно и я не успел воззвать к огню.
Маленькая ложь. Воззвать-то он как раз успел. Не успел воспользоваться.
— Кажется, тебе пора пройти Малый круг Огня. А теперь пошел прочь с глаз моих.
Ириний с поклоном удалился, стараясь не показывать своей поспешности и облегчения. В Малом круге, конечно, приятного мало. Волосы, опять же, по новой отращивать. Но все могло закончиться куда хуже.
— Щенок! — презрительно бросил Леонид в закрывшуюся за младшим сыном дверь.
Безмозглый юнец, возомнивший себя великим наследником. Кажется, пора браться за него всерьез и доступно объяснить младшему сыну, что прожигание клановых денег по барам — не самое достойное занятие для одного из Пиролатов.
В глубине души Леонид был даже рад произошедшему. С Ириния давно пора было сбить спесь, только вот желающих все никак не находилось…
— Что будем делать, отец?
Феодор. Стоящий по правую руку чуть позади трона старший сын и наследник королевства. Хладнокровный, рассудительный, волевой, амбициозный. И беззаветно преданный. Гордость отца. Лишь немного уступающий правителю в мастерстве владения огнем. Именно ему Леонид собирался передать власть, когда решит отойти от дел. Феодор подходит для этого как нельзя лучше. И по старшинству, и по силе, и по характеру. Правда, произойдет это еще нескоро, но правитель был уверен — сын будет ждать столько, сколько потребуется.
— Выдели людей. Пусть найдут этого рифмоплета. Надо прилюдно показать, что любой, поднявший руку на Пиролата, будет сурово наказан.
«А кроме того, я хочу знать, как он сумел справиться с моим сыном и его телохранителями» — мысленно закончил Леонид.
Выступивший вперед Феодор, не глядя на отца, приложил левую руку к сердцу, склонил голову и пошел выполнять распоряжение.
***
Не знаю, что меня разбудило. Вокруг царило полное умиротворение. Талия мирно посапывала под боком, положив руку мне на грудь. Изрядно оплывшие огарки свечей все еще разгоняли мрак в комнате, но не обладали достаточной силой, чтобы выдернуть меня из объятий сна. Даже начавшие ныть мышцы успокоились. Накануне Талия, заметив некоторую скованность моих движений, предложила сделать целебный массаж. Я поначалу отнесся к предложению скептически, но заткнулся, как только ловкие и неожиданно сильные пальчики девушки, надавливая на только ей ведомые точки, стали гасить очаги боли.
 
Так что же меня потревожило? Словно легкая, на границе ощущений, дрожь пробежалась по кровати. Аккуратно убрав ее руку, я неслышно встал босыми ногами на холодный пол, подкрался к двери и прислонился к дереву ухом.
— Я достаточно плачу городской страже, чтобы меня и мое заведение не беспокоили!
Мадам Дюфре.
— Женщина! Не испытывай мое терпение! Мне плевать на твое заведение и на городскую стражу. У меня приказ Леонида Пиролата. Или ты сама хочешь держать ответ перед правителем?
А вот этот низкий мужской голос мне незнаком. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — явились по мою душу.
— Если продолжишь упрямиться, я просто разнесу всю твою поганую дыру по кирпичикам…
Дальше слушать я не стал, очень надеясь, что мадам Дюфре поупрямится еще хотя бы несколько секунд. Подумать о том, как меня нашли, я успею после. Судорожно натянув штаны, я бросился к проснувшейся Талии:
— Где здесь запасной выход?
Девушка сонно посмотрела на меня:
— Зачем тебе, милый?
— Давай быстрей! — рявкнул я, схватив ее за плечи и хорошенько встряхнув. Это подействовало — сонную одурь с нее как рукой сняло:
— Отпусти. Больно!
— Отпущу, как только ответишь на мой вопрос.
— Он на первом этаже, возле покоев мадам Дюфре.
Я скрежетнул зубами. На первый этаж спускаться нельзя.
— Как еще можно отсюда выбраться? Думай, ну!
— Через чердак. С торца есть окошко, с него можно перепрыгнуть на соседний дом.
— Лестница здесь одна?
— Да.
Больше не тратя время на бесполезные разговоры, я запрыгнул в сапоги, схватил рубашку, оставив девушку потирать плечи, и осторожно выглянул в коридор.
— …хватит выкручивать мне руки! Он на втором этаже, в комнате восемь.
Даже удивительно, что она продержалась столь долго. Рванув к лестнице, я услышал, как внизу по ступеням загрохотали тяжелые сапоги. Твою мать! Я побежал вверх, перепрыгивая через две ступени.
— Ст… А ну стой, кентаврова отрыжка!
Надо ли говорить, что я проигнорировал эту просьбу? Оказавшись на третьем этаже, я сразу же увидел на другом конце коридора лестницу, приставленную к проему в потолке. Хвала всем богом — крышка не была закрыта. Уже поднимаясь, я увидел, как возле моей ноги что-то взвизгнуло и разбилось о стену, взорвавшись почище новогоднего фейерверка. В месте попадания темнела обугленными краями небольшая выщербина. Какой-то местный огненный аналог пули?
На размышления времени не было. Не обращая внимания на слой пыли, копившейся здесь явно пару тысячелетий, я подбежал к закрытому створками окну, толкнул. Заперто, видимо, на засов с внешней стороны. Отступив на шаг, я ударил ногой по центру створок и тут же охнул от боли в бедре. Раздался треск ломаемого дерева, но ставни не открылись. А вот следующий удар распахнул их настежь. По мостовой сбрякали обломки засова.
Дом напротив был двухэтажным и стоял действительно неподалеку, но все же на достаточном расстоянии, чтобы засомневаться в успешном исходе. Будь я дома и в своем привычном теле — подобный прыжок не вызвал бы у меня вопросов, но вот сейчас… Однако показавшаяся в проеме усатая рожа и его гневный окрик придали мне уверенности.
Приземлился я неловко, едва не сорвавшись вниз. Зашипел, схватившись за кольнувшее болью бедро и, пересиливая себя, побежал к противоположному краю. Очередная «пуля» взвизгнула возле уха, когда я пытался свеситься на руках, держась за край крыши, чтобы хоть чуть чуть смягчить падение. И все равно больная нога тут же дала о себе знать, едва ступни коснулись мостовой. Многого я так не набегаю.
 
Я едва успел нырнуть за угол, когда показавшийся на крыше усач в очередной раз пальнул из странной конструкции, отдаленно напоминавшей пистолет. Что ж ты на поражение-то стреляешь, падла?
Прохромав пять домов и распугав зверскими гримасами нескольких прохожих, я понял, что пора менять тактику. Усач уже слез с крыши, крикнул своим дружкам, высунувшимся из окна, чтобы обходили с параллельной улицы и рванул за мной. Я же, даже если забыть про боль в ноге, уже начал уставать. Димитр, чтоб тебе пусто было! Чего тело-то такое слабое? Хорошо хоть ростом и комплекцией напоминает мое предыдущее, но выносливость ни к черту!