Геомант. Последний из рода (СИ)
Глава 8. Судебный поединок
До убежища я добрался минут за пятнадцать. Можно было бы и быстрее, но я не стал переходить на бег. Спешащий человек всегда выделяется из толпы, а это мне сейчас нужно меньше всего. Так что пришлось усилием воли совладать с требующей крови яростью и вести себя неприметно.
Остановившись перед кустарником, скрывающим тайный вход в убежище, я прислушался, но, кроме трели какой-то пичужки, больше ничего не услышал, поэтому осторожно нырнул внутрь, готовый в любой момент пустить нож в ход. Осторожность оказалась напрасной. Никто не поджидал меня в засаде с целью выпустить дух, но расслабляться я не стал. Вполне возможно, что это произойдет внутри. Надеюсь, с минотавром и сатиром все в порядке.
Спустившись вниз, я на цыпочках двинул вперед и вскоре услышал разговор:
— Где Муилан?
Раскатистый бас. Похоже, минотавр почуял неладное после моего ухода.
— Ты же сам видел, что он куда-то ушел, никому ничего не сказав. Мне он тоже не отчитывался. Наверно, у парня какие-то свои дела.
А вот это уже Палад. При звуке его голоса у меня чуть «забрало не упало». Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не ворваться внутрь прямо сейчас.
— Однако ты мушел сразу вслед за ним. И тоже никому мучего не сказал. А сейчас снова куда-то собрался, да еще и прихватив с собой вещички. Все это выглядит странно. Куда собрался, человече? И что у тебя в муешке?
— Не твое дело, однорогий. Не забывайся — я здесь командир!
— Тогда ты должен понимать, что я имею полное право намотать твои кишки на свой нож… Командир. — я вышел в круг света.
Палад вздрогнул и прищурился, оглядев меня с ног до головы.
— Что произошло? — бык подобрался, положив руку на укороченную булаву, висевшую на поясе.
— Одна маленькая подстава. Наш дражайший командир продал меня с потрохами, передав в руки стражников. Мне просто интересно, что ты собирался делать с помилованием? Опять податься в армию? Это вряд ли. Там бы быстро узнали, кто ты такой и что сделал. Или вся твоя слезовыжимательная история — не более чем байка? А сюда приходил, чтобы наличкой разжиться? Готов поспорить, что в мешке у тебя ой как не пусто!
В зал стали входить остальные члены банды, привлеченные разговорами на повышенных тонах.
— Палад, о чем он говорит? — Богомол не понимал, что происходит.
— Понятия не имею. Похоже, наш новичок забыл про свое обещание и решил сам стать главарем. Только вот не смог придумать ничего лучше глупой басенки, чтобы очернить меня!
Чертов дезертир. Эта крыса прекрасно поняла, что я вряд ли смогу сейчас что-либо доказать. Так что есть лишь мое слово против его. Если сейчас без лишних слов пустить ему кровь — кто знает, как отреагируют на это остальные. В минотавре я полностью уверен, но вот остальные…
— Не знаю, что ты задумал, парень, но своей нелепой историей ты перечеркнул наше доверие. Собирай манатки и вали из моего убежища, вместе с минотавром и козлом.
— Козла в зеееркале увидишь. — сидящий за столом козлоногий оторвался от обгладывания куриной ножки. Менис очень болезненно реагировал, если его называли козлом.
— Я уйду отсюда только тогда, когда увижу под ногами твой бездыханный труп, крыса. Ты меня подставил и теперь ответишь за глупость! — отрезал я.
— Ну-ка, ребята, вышвырните его отсюда! — Палад начал нервничать.
Но никто из собравшейся в зале банды не спешил выполнять его приказ, внимательно наблюдая за происходящим. Кажется, они не до конца понимали, что происходит, но почуяли фальшь в словах Палада и теперь решали, на чью сторону встать. Я двинулся вперед и бывший солдат, отскочив подальше от минотавра, выхватил короткий широкий меч, длиной в три раза превышающий мою железку.
Со стороны стола раздалась мощная отрыжка и все удивленно уставились на сатира. Козлоногий же, невозмутимо вытерев рот рукавом, и соскочил с табуретки:
— Тише, пари, тише. Вы что тут, кабацкую поножовщину решили устроить? У меня еесть идея получше. Кажется, в бандитских кругах подобные вопросы принято решать судееебной схваткой, ведь так?
А ведь козел дело говорит! — оживился в моей голове Димитр, — после судебного поединка никто и слова тебе против не скажет. Вызови его!
Судя по оживлению среди бандитов и потемневшему лицу Палада, козел подал хорошую идею. Только вот…
— Что еще за судебный поединок?
Когда внутри банды между ее членами возникает неразрешимый спор, его принято решать поединком. Тот, кто в нем побеждает, признается правым, а неудачник, если остается жив, несет наказание. В нашем случае ты бросишь вызов главарю и, если победишь, то займешь его место. Просто скажи, что вызываешь его на поединок. Он не сможет отказаться, если остальные члены банды будут «за».
Похоже, Димитр в восторге от этой идеи. Да и все остальные уставились на меня, явно не понимая, чего я тяну.
— Никакого судебного поединка не будет! — рявкнул Палад. — Я не стану драться из-за его бредней!
— Еще как станешь. Я требую поединка! И пусть Автолик решит, кто прав!
Димитр внутри меня одобрительно хмыкнул и до меня дошло, что я понятия не имею, что еще за Автолик. Судя по всему, это память стихоплета подсказала мне формулировку.
— Ты не можешь отказаться, Палад! Милан предъявил очень серьезное обвинение! — выкрикнул Богомол и остальные поддержали его согласными кивками.
Главарь, наверняка уже мысленно представляющий, как сваливает из города, поморщился так, словно у него заболели все зубы:
— Уберите здесь все!
Вот этот приказ ребята бросились выполнять наперегонки. Близнецы с грохотом оттащили к стене стол, остальные сдвинули табуретки и через несколько десятков секунд все было готово для поединка, который, если разобраться, не сулил мне ничего хорошего. Все таки Палад в прошлом — опытный солдат и рубака, а выходить против такого с одним ножом — не самая лучшая затея. Но сейчас уже несколько поздно об этом думать. Остается лишь надеяться, что он поспешит от меня избавиться, пользуясь преимуществом своего оружия. А спешка — плохой советчик в любой драке.
Нахлынувший адреналин начал разгонять кровь по венам и я несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая зачастившее сердце. Димитр сунулся было с какими-то советами, но я «рыкнул» на него, попросив завалить хлебальник. Сейчас есть только я и противник, все остальное неважно.
Палад пару раз взмахнул клинком и замер в оборонительной стойке, явно ожидая, что я стану атаковать. Нашел дурака. Я лучше подожду, пока у него кончится терпение.
Я начал движение против часовой стрелки, в рваном темпе переставляя ноги. Он пошел в противоположную сторону, нахмурившись от моей уловки. Ему никак не удавалось приноровиться к моим движениям. Так продолжалось пару минут. Я не спешил сближаться с мечником и у него наконец не выдержали нервы. Рванув ко мне, он принялся махать клинком, да так споро, что я едва успевал уклоняться от рассекающей воздух смерти, даже не пытаясь достать его в контрвыпадах. Все таки короткий меч — это не полутораметровая двуручная оглобля и атаки с таким оружием в руке отнимают не так много сил. Надо дождаться, пока его атака выдохнется.
Еще раз пропустив прямой не особо хитрый выпад слева от себя, я дернулся вперед, намереваясь достать его на обратном движении, но пропустил пинок ногой в живот. Успел среагировать и напрячься, но только-только начавшие крепнуть на тренировках мышцы все равно не справились у ударом. Я согнулся в три погибели, но все же успел чиркнуть его чуть выше колена.
Он не вскрикнул, лишь зашипел, приложив руку к порезу. Кое как восстановив дыхание, я с сожалением увидел, что рана неопасная, пусть и кровавая. Однако все равно способная сыграть в мою пользу. Кровопотеря на пользу еще никому не шла.
Кажется, он думал также, потому что снова рванул вперед, только на этот раз слегка припадая на раненую ногу. Не став уклоняться, я шагнул вперед, выставив в блоке обе руки. Палад не успел сменить направление удара и его предплечье с размаху ударилось в выставленные мной руки. Его ладонь разжалась и меч, едва не отрезав мне ухо, улетел куда-то назад.