Геомант. Последний из рода (СИ)

В этот момент у меня в голове окончательно закрепилось решение. Ослабив тиски хвата, я оттолкнул побагровевшего парня в сторону, не торопясь опускать арбалет. Извлек из кармана кошелек и бросил к ногам лысого.
Он нахмурился:
— И как это понимать?
— Здесь восемнадцать тысяч драхм. Мы хотим остаться с вами. Считай это вступительным взносом. Кроме того, я только что показал, что могу поделиться с вами не только деньгами. Если согласитесь — я научу вас тому, что умею сам.
Я еще не успел договорить до конца, а уже видел, что ребята у меня в кармане. Мой расчет оказался верным на все сто. Едва прозвучала сумма в кошельке, как у парней повытягивались лица. Судя по всему, подобная добыча нечасто попадает к ним в руки. А когда речь зашла о том, чтобы научиться так же ловко расправляться с противниками — в глазах у всех присутствующих загорелся настоящий огонь. Слишком уж молоды и горячи. Кто же добровольно откажется от такого предложения?
В отличие от остальных, главарь владел лицом гораздо лучше. Я прекрасно видел, как он опасается за свою власть, не без оснований видя во мне серьезного соперника. Впрочем, здесь и сейчас выбор у него был небогатый.
— Палад, давай согласимся! Ты же видел, что они умеют! — тоненько вскрикнул один из членов банды, но тут же стушевался под грозным взглядом лысого.
Я усмехнулся. Парни и слышать не слышали о конспирации, называя своего вожака по имени в присутствии опасных чужаков. Однако на рожах остальных явственно виднелась горячая поддержка поступившему предложению.
— Будь по-твоему, незнакомец. Нам и правда не помешает научиться чему-то новому. Но хочу обозначить приоритеты. Я здесь главный. Как только ты посягнешь на это — сразу же распрощаешься с головой.
— И в мыслях не было посягать на твое главенство.
— Могу я узнать твое имя?
— Зовите меня Милан.
Неверху, в городе, все будут искать Димитра. Предосторожность, конечно, слабенькая. Этот лысый — не дурак и рано или поздно сложит два плюс два. Но лучше пусть это произойдет позже, чем раньше.
— Добро пожаловать в банду, Милан.
Я не рискнул отдать арбалет Пиладу. От его можно ожидать чего угодно. Вместо этого протянул оружие высокому тощему пареньку, стоящему впереди меня. Его лицо уже приобрело нормальный цвет, а в глазах не было ни капли обиды. Наше с Актеоном выступление произвело впечатление на всех присутствующих.
Подойдя к столу, я протянул руку Лие, помогая подняться:
— Прости. Я не мог поступить по-другому. Больно?
— Не больнее, чем когда мой отчим, выжрав литр браги, лупил меня ремнем. Ты был почти нежен. Но знай — я хочу научиться подобным фокусам первой.
Лиа совершенно невинно захлопала длинными ресницами, а поднявшись, качнулась вперед, как бы нечаянно коснувшись меня упругими сиськами. Вот только этого мне не хватало — сразить сердце красотки, которая не факт что разменяла совершеннолетие.
Ну и зря. Девочка очень даже ничего. Я бы познакомился с ней поближе.
— Ты и так уже, судя по всему, познакомился поближе с доброй половиной Кидония. А мне не улыбается умереть в собственной кровати, голым, с заточкой в почке.
Кто говорит о собственной кровати? Можно неплохо провести время, навестив ее кровать…
— Я сказал — нет.
Эй! Вообще-то она запала на МОЕ тело!
— Не льсти себе. Она запала на мои умения, а не на твое тело. А теперь заткнись.
Димитр в своем репертуаре. Я уже успел понять, что стихоплет, будучи в теле, был просто не в состоянии пройти мимо смазливой мордашки. Нет, я тоже не чураюсь женских прелестей, особенно таких, но и об осторожности забывать нельзя. Во время обучения в нас четко вбили простую истину — никаких романов или мимолетных потрахушек с сослуживцами. Ни к чему хорошему это никогда не приводит. В моем текущем случае правило не потеряло своей актуальности.
Где-то на границе сознания робко тренькнула совесть, напоминая о том, что я только что примкнул к бандитам. Тренькнула и тут же замолкла. У людей моей профессии, бывшей профессии, моральные принципы очень часто заменяются понятиями целесообразности. Важна цель, способы достижения — вторичны. В моем случае цель — выжить. А при подобной постановке вопроса вообще все средства хороши…
 
Их было семеро, считая Лию и Палада. Рыжие близнецы Анатол и Демид. Те, кому накатил люлей минотавр. Высокий и тощий арбалетчик, которому не повезло столкнуться со мной, откликался на прозвище Богомол. Черноволосый смазливый Виктор, баюкающий руку, в которую воткнулся метательный нож, оказался братом Лии. И последним был еще один любитель пострелять, который откликался на кличку Черный. Мать парня была родом откуда-то из Персии и он унаследовал характерные черты людей тех краев. Расизм во всей красе…
Молодежь оказалась проста как пять копеек, чего нельзя сказать о главаре. Палад сразу «выкупил» мои аккуратные попытки узнать о нем что-либо, любезно, но твердо посоветовав не лезть не в свое дело. Впрочем, некоторые выводы я мог сделать и сейчас. Судя по повадкам, парень — явно бывший вояка или наемник. Слишком много жестов и привычек его выдавало. Но, глядя на то, как он тут все организовал — руководить ему приходилось нечасто. Почти наверняка дезертир или выгнанный со службы, ибо ушедшие на пенсию как положено не отправляются промышлять разбоем.
Этой гоп-стоп команде оказалось всего три недели от роду, если считать с момента появления Палада. Лысый точно так же, как и я, прекрасно понимал, что для чего-то мало-мальски серьезного они не годились, поэтому пытался их обучать, но с моим появлением с превеликой радостью предоставил сию обязанность мне. И минотавру.
Актеон к новости, что мы теперь лихие разбойники, отнесся с нордическим спокойствием. И даже предложил помощь в обучении желторотиков.
Нам с минотавром выделили свою комнату, в которой, кроме двух коек, присутствовал даже небольшой грубо сколоченный комод, а также дыра в полу в дальнем углу, огороженная тряпичной ширмой. Ее предназначение легко угадывалось, стоило только прислушаться к журчанию протекающей в темноте воды и легкому запаху тухлятины. Как говорилось в одном бессмертном фильме — «туалэт типа сортир».
— Итак… — я повернулся к копошашемуся в своей сумке одногорогому.
Актеон бросил на меня взгляд темно-карих глаз:
— Спрашивай.
— Думаю, ты и так понимаешь, какие вопросы роятся у меня в голове. Но, если тебе угодно, я их озвучу. Первый и самый главный — почему ты помогаешь мне?
Бык усмехнулся:
— Думаю, ответ, что меня впечатлила твоя смелость, тебя не устроит?
— Однозначно нет.
Минотавр прекратил ковыряться в своей сумке и уселся на своей кровати:
— Там, в баре, ты кое-что продемуонстрировал. Способность повелевать землей. Сейчас этот талант не встречается и считается потерянным. Муое племя когда-то было союзниками муагам, подобным тебе. Это долг любого муинотавра, даже такого, как я.
— Такого как ты?
Я ухватился за его мелкую оговорку, надеясь на дальнейшее откровение, но бык не посчитал нужным раскрывать все карты разом:
— Слишком долгая история. Возмуожно, я расскажу ее позже.
Понятно. Парень не торопится изливать мне душу и не купится на мои нехитрые уловки.
— Так значит, ты говоришь, что во мне теплится этакий повелитель земли? Маг, получается?
— Не просто муаг. Люди, способные взывать к земле, встречаются и сейчас. Потомки Приближенных клана Якостроф. Во время войны их не стали истреблять под корень. Все равно они не представляли особой опасности. Однако, никто из них не способен обратиться к Глазу Силы. Он просто не откликнется. Мумногие пытались. Не получилось ни у кого. Кроме тебя.
 
Я открыл было рот, чтобы поподробнее спросить про войну, но тут подал голос Димитр:
Хватит мучать однорогого. Человеческая речь для них достаточно трудна. Я могу рассказать тебе о войне не хуже.
— Сколько времени займет твой рассказ?
Советую расположиться поудобнее.