Капкан для новенькой 2 (СИ)

Мысль о некромантии немного пугала. Даже о базовой. Тем более, ни в одной книге я ничего о ней не встретила. Явно, этот вид магии не был рассчитан на детей. Но после того, что я видела на острове, к этому страху примешивалось предвкушение. И не важно, что я никогда не смогу ничего такого, как они. Но, куда важнее, что я смогу сделать то, что нужно мне. Поэтому мне не терпелось как можно скорее пройти первую инициацию и приступить к обучению на вторую.
Но сперва надо было столько всего понять, зазубрить, довести до совершенства… В какой-то момент, читая все это, я поняла, что ужасно боюсь, что никогда не смогу слиться магией с силой дерева. И что однажды мне скажут, что это все была ошибка. И я никакая не одаренная, а обычная обманщица, не способная на волшебство.
Но ведь был же в моей жизни день, а, точнее, ночь, когда я уже делала что-то такое! Когда я даже не просто влияла на дерево, а стала его частью, как оно — моей. И в ту же самую ночь во мне-то и пробудилась магия. Напоила силой, опьянила, вскружила голову.
Ночь моего знакомства с Сэмом…
Нет, все-таки слишком много Сэма!
Как я не старалась закрыться от этих мыслей, поменять одни чувства на другие, я все равно постоянно вспоминала его. Тем более, все, что произошло со мной в последние несколько дней, было связано с ним.
А эти воспоминания не проходили бесследно. Они не просто не давали сосредоточиться и не думать о том, а как именно он будет меня учить и чему. Они еще отзывались в груди тянущейся болью и тоской.
Никогда еще я так сильно не желала повторной встречи с кем бы то ни было. Никогда еще я так сильно не хотела, чтобы она вообще не состоялась.
И мне казалось, что чем больше я старалась убежать от этих желаний, тем ярче и сильнее они становились.
Неужели так мне надо будет прожить целый год?
Может, все-таки существует иной способ, избавиться от нашей связи? Сэм же тоже был против нее. По крайней мере, счастливым, когда узнал о ее существовании, он не выглядел.
Тем более, договор был заключен между мной и академией. И если бы не связь с Сэмом, я была бы одним из обычных студентов-подчиненных примы арэ Льес. Так неужели это никак нельзя исправить?
Но если выход и был, то он точно был не во мне. А в том, что сам «Истон» почему-то все еще считает Сэма ректором. Но неужели даже гибели стольких студентов было недостаточно, чтобы академия «поняла», что он — ей не друг?
Если и существовал ответ на этот вопрос, то искать его надо было в кабинете у ректора. В том, который с тех пор, как Сэм был изгнан из мира, так и стоял запечатанным. Интересно, что же там случилось? И можно ли туда было войти самому Сэму?
Глава 7
Вечер прошел без происшествий и случайных встреч. Ночь — тоже. Казалось, про меня все забыли. И если бы не тот факт, что за некоторыми столами в библиотеке черные кристаллы были выключены, а, значит, за ними тоже кто-то сидел и что-то учил, то я вообще легко могла представить себя единственным обитателем этого места.
Ну, еще здесь были цветочные феи, занятые своей фейской жизнью. И от нее они отвлекались только ради того, чтобы выдавать или забирать книги. А вот альв-архивариус больше не появлялся. Сомневаюсь, что он избегал меня специально. Но хотелось уже узнать точно, что мне делать с поиском работы.
Да только внимательно оглядевшись в библиотеке, я поняла, что мне совсем нечего ему предложить. Ну вот чем я смогу здесь помочь? Пыль на полках протереть? Старые учебники от руки переписать? Полить дерево-дом или те лианы, что обрамляют вход?
Уверена, для этих дел или имелись специальные чары. Или и вовсе — никакой такой помощи было не нужно. Так что я даже представить не могла, что вообще здесь делать помощнику библиотекаря. Да еще с полным допуском ко всем книгам и архивам. У него должно быть какое-то особенное дело. И смогу ли я, человек не умеющий управлять магией, его выполнять?
Так что к отказу архивариуса я была готова.
А еще меня ужасно угнетали пустые коридоры. Возвращаясь к себе на ночь, я поняла, что наконец-то хочу увидеть здесь толпы студентов, спешащих по своим делам.
 
И в учебное крыло хотелось попасть. На экскурсию туда можно было хоть сейчас пойти. Никаких ограничений на это не было. Но я хотела не просто оценить стены и обстановку. А сесть за парту в аудитории-амфитеатре и, глядя на то, как лектор расхаживает внизу и что-то быстро-быстро пишет белым мелом на черной доске, торопливо и коряво записывать за ним, мечтая потом обязательно разобрать почерк и собственные сокращения.
Очень-очень хотелось.
Как и встретить снова хоть бы одно знакомое лицо. Ну, кроме Сэмовского. Да я даже Тайрэнну была бы рада! Или его сестре.
Но, конечно, больше всего я была бы рада Рыжику. Хотя бы просто ради того, чтобы, кивнув друг другу, тут же разойтись.
Но, увы. Никого и ничего не было. А так как до официального учебного года, когда в «Истоне» точно появятся и студенты, и преподаватели, оставалось еще какое-то время, то впереди меня ждали дни одиночества и тишины. По крайней мере, на то время, которое я не буду тратить на Сэма.
Так я думала и с утра. Когда заплеталась перед выходом и решала, куда же все-таки идти: вернуться в библиотеку и подучить до обеда что-то еще, или все-таки дойти до ворот и, воспользовавшись дежурной каретой, отправиться в город. Часов пять-шесть у меня было на то, чтобы съездить туда и хотя бы немного осмотреться.
Планы нарушил звонкий смех в коридоре и чьи-то незнакомые радостные голоса. Много. Так много, что я поспешно вышла из спальни — если не знакомиться, то просто посмотреть.
Оказалось — с десяток студентов.
Альвы. Подростки, которым на вид было лет по тринадцать-пятнадцать. Все со светлыми и гладкими длинными волосами, в которых часть прядей была выкрашена в вызывающе яркие и почти кислотные цвета: розовый, фиолетовый, желтый и зеленый. У некоторых в прическах — тонкие косы-колоски на висках, по типу земных африканских косичек. У некоторых — какие-то яркие пружинки-кольца, перехватывающие тонкие прядки в шахматном порядке.
Они были одеты в брючные костюмы, напоминавшие форму наездников. Только касок на головах не было. И штаны были не белые, а оливкового цвета и из какого-то блестящего материала. Но шпоры на ногах и свернутые плетенные хлысты, висящие на ремнях, опоясывающих приталенные темно-коричневые кожаные куртки, подтверждали мои догадки.
Наездники. Интересно, каких животных? Пегасов? Или единорогов? А, может, и тех и других?
Подростки увлеченно спорили и голосили, спеша перекричать друг друга, как любые дети на школьной переменке, увлеченные общей идеей. Но при моем появлении замолкли, перепугались и с виновато-изумленными лицами пробормотали разноголосое:
— Здрасти, энни…
— Добрый день, энни…
— Извините, энни…
— Мы помешали, энни?
И уставились на меня, как и я на них.
Ух ты. А, оказывается, альвы тоже бывают детьми!
Как-то все местные жители, которых я встретила раньше, оказывались взрослыми. Большинство — молодыми. Стариков видела только на острове в числе тех, кто хотел излечения.
Но вот дети!
До этой минуты я и не представляла, что альвы могут быть детьми. И уж тем более, быть подростками, со своей модой и стремлением выделиться. И если взрослые альвы в «человеческом» облике больше всего напоминали эльфов Средиземья. То стоящие передо мной парни и девушки напоминали эльфов из «Ведьмака», но в куда более современном варианте.
Интересно, Сэм тоже был бунтарем? Или, наоборот, был «ботаником»?
Только мне представить его с ярко-желто-зелеными косами в темных волосах было проще, чем чопорно важным и прилежным учеником. И почему-то этот образ вызывал умиление.
— И вам, добрый день, энни и энниры, — поздоровалась я с детьми, подумав, что примы среди них вряд ли есть, а вот на более приниженное «этти» и «эттиры» они могут и обидеться. Кто знает, кто у них родители по статусу. — И нет, вы мне не помешали. Просто я не видела вас здесь раньше.